Сон наяву - Людмила Ладожская

собой кабинет и, проходя мимо галереи графини, которая так гордилась ее содержимым, остановился, заметив на лестнице горничную, которая с такой страстью разглядывала картину Тициано Вичелио, что невольно улыбнулся и шутливо спросил:

– Вы увлекаетесь живописью, мадмуазель?

София резко обернулась и, не удержав равновесие, упала прямо в руки привлекательному незнакомцу.

– Вы не ответили на мой вопрос, – Мишель с жадностью всматривался в это покрасневшее милое личико в форме сердца, улавливая тонкий свежий запах цитрусовых и жасмина.

– Да, месье, – не отрывала взгляда от серых глубоких глаз мужчины София.

– И кто вам больше импонирует, милая девушка?

– Мне сложно об этом говорить! Каждый по своему уникален в этой стезе. К примеру, кисть Леонардо да Винчи никак не может сравниться с кистью Карпаччо Виттори блистательным колористам, который так прекрасно доносит краски моря.

– Интересно.

– Мне тоже, – улыбнулась София. – Только мне не совсем удобно разговаривать у вас на руках, месье!

– О, да, простите! – Мишель осторожно поставил ее на пол, перебирая тонкую талию своими гибкими длинными пальцами, желая почувствовать эту необыкновенную девушку, свалившуюся на него, можно сказать с неба.

– Вы, наверное, один из гостей графини? – вежливо спросила она.

– Да, верно. А вы служите в этом доме?

– Да, – быстро ответила девушка. – Очень много девушек и женщин привлекли для уборки дома ко дню рождения хозяйки.

– У меня такое чувство, что вы не из этого мира? – протянул к ее талии руки Мишель.

– Возможно, – улыбнулась София и осторожно убрала руки графа. Герцог ловко перехватил ее ручки и сжал в своих горячих ладонях.

– Такая утонченность, аромат. С каких пор горничные пользуются парфюмом, который не имеют хозяева?

– Софи!– послышался крик экономки.

Мишель тут же отошел от девушки и, не желая ее компроментировать, быстро пошел по коридору к лестнице на второй этаж, унося с собой незабываемый образ прекрасной служанки.

– Софи! Что тут у тебя? – экономка прошлась по галерее. – Все блестит! Ты молодец, Софи! Приступай к кабинету. Там натереть только полы, поешь на кухне и спать.

– Спать? – удивилась София.

– Софи, ты как глупая гусыня! Не хватает рук! Завтра рано утром вы мне все будете нужны! Возможно, ты будешь обслуживать завтрак графини и ее гостей.

– Но мне надо сходить домой проверить матушку.

– Твой отец уже трется на кухне, думая, что я не знаю, как повариха подкармливает его больную Орлет. Пусть передаст твоей матушке, что ты остаешься сегодня в доме. Быстро беги и продолжай работу!

– Хорошо, мадам, – София подобрала юбки и, вспоминая дорогу, пошла на половину слуг. Кухню она очень быстро отыскала по с ног сшибательным запахам. Отец, и правда, сидел, уминал хлеб с мясом и мило ворковал с поварихой.

– Вот и моя Софи, Жаклин!

– Отец, меня отпустили на минутку, что бы я предупредила, что останусь ночевать сегодня в этом доме, – выпалила София.

– Бедная Софи, отец рассказал, что тебе пришлось испытать, – покачала головой Жаклин, – на-ка вот, поешь! – повариха протянула девушке густо намазанный свежий хлеб маслом и кусок ветчины. – Эта старая тощая жердь всех голодом заморит!

– Спасибо, – Софи мило улыбнулась щербатой с желтыми зубами Жаклин. – Отец, можно тебя?

София отвела в сторону Жака.

– Проследи, что бы мама выпила мои порошки и брызгала горло. И протопи хорошенько дом. Чтобы завтра она была в тепле!

– Софи….– опустил голову Жак.

– Отец, я обещаю, что скоро у вас будет новый сарай и корова. Пожалуйста, поверь мне и позаботься о матери.

– Моя славная девочка, – на глаза Жака надвигались слезы. – Я думал, что это не ты, а оказалось, что ты просто повзрослела и из малышки Софи превратилась в рассудительную взрослую девушку. Я все сделаю, как ты говоришь.

– Обещай!

– Обещаю, – смахнул слезу Жак.

Софи чмокнула его в щетинистую щеку и побежала продолжать работу, еще раз поблагодарив Жаклин за еду.

***************************************************

Мишель сидел за столом, просматривая записи управляющего, но понимал, что все внимание полностью отключено. Он чувствовал в руках ее талию и прекрасные маленькие грудки, выглядывающие из выреза розовой нижней сорочки, ее длинную нежную шею и аромат апельсин.

– Милорд, вы готовы принять ванну? – в комнату вошли двое лакеев с горячей водой.

– Пожалуй, – герцог встал из-за стола и начал раздеваться, пока прислуга возилась у ванны.

– Милорд, попробуйте воду, не слишком горячая?

– Все прекрасно, ступайте, – приказал герцог и опустился в горячую воду. Он закрыл глаза. «Это наваждение. Меня заинтересовала горничная графини! И с этим не поспоришь. Хотел бы я увидеть ее обнаженной!», – мечтал Мишель, чувствуя, как растет его мужское достоинство. Он открыл глаза. В камине весело потрескивал огонь, раскидывая свои блики по всей комнате. Мягкая душистая простыня висела возле камина, приглашая его в свои теплые объятия. «Софи, так, кажется, назвала ее эта старая дохлая кочерга Бланш. Софи… Никогда раньше ее не видел в доме графини. Если бы хоть раз увидел, то точно бы не забыл.»

Вода начала остывать, Мишель быстро встал из ванны, подхватил простыню, растер свое прекрасное тело, играющее мускулами, и облачился в роскошный темно-зеленый мягкий велюровый шлафрок, расшитый серебряной нитью, налил себе вина, разбавленного водой и сел за книги.

**********************************************

За пару часов София начистила пол в кабинете, и спустилась на кухню к остальным девушкам, где вовсю шел пир. Жаклин угощала всех вином. Даже Тео, мальчишка на побегушках, и тот изредка прикладывался к кубку, хохоча так, как будто его щекотали тысячи ангелов.

– Софи, садись со мной! – Шарлота быстро расчистила место рядом с собой и усадила уставшую подружку. – Софи, нападай, пока Жаклин такой пир нам устроила. После праздника старая тощая палка снова все попрячет в закрома! Когда еще так поедим!

Девушки и парни наворачивали за обе щеки. Маленький Тео норовил все ближе подсесть к Софии, заглядывая ей в глаза.

– Ты тоже здесь работаешь? – спросила девушка.

– Да, Софи! Ты что забыла меня? Точно у тебя что-то с памятью! Так Шарлотта сказала! Раньше ты меня всегда обзывала остатком помоев! Разве ты забыла?

– Помню, конечно, помню. Но надо когда-то взрослеть и я больше не стану тебя обзывать! – улыбнулась София и потрепала его по щеке.

– Ловлю на слове, Софи! Что я могу для тебя сделать? – мальчишка выпил вина.

– А здесь есть где-нибудь душ или ванна? – прошептала ему на ушко девушка.

– Что? – вытаращил глаза парень.

– М-м-м..– замялась София. – Где можно помыться? Волосы, тело…

– А-ха-ха! – держался за живот мальчик. – Софи, точно ты тронулась головой! Помыться! Ты забыла, что нам каждое воскресенье внушает пастырь! Мытье – это грех и болезни!

– Тише ты! – цыкнула на него девушка. – Так