Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

площадь стольного города Древней Руси. Можно проследить историю его возникновения, развития и роста. Можно изучать жилые постройки – хижины и хоромы, – погребальные и хозяйственные комплексы, храмы, фортификационные и инженерные сооружения – все это в едином комплексе, во взаимосвязи. По своим размерам столица Рязанского княжества в конце XII – начале XIII века догоняла такие первостепенные города Руси, как Киев, Новгород, Чернигов, Владимир, да и по богатству едва ли много уступала им. Но археологические раскопки в этих городах удается проводить фрагментарно, лишь там, где позволяют обстоятельства. А Старая Рязань может быть исследована полностью – для этого необходимы только время, средства и надежная защита от разрушений и грабительских раскопок.

В ходе многолетних археологических работ была выявлена последовательность развития города. Самое раннее укрепленное поселение – Кром – возникло на отдельно стоящем холме в северном углу городища, вблизи впадения в Оку речки Серебрянки в середине XI века. Площадь его невелика – менее гектара. По всей вероятности, оно не являлось дружинно-княжеской резиденцией, а служило убежищем для рязанских первопоселенцев, живших в округе. Однако уже в начале XII века застраивается и обносится фортификационными сооружениями территория, примыкающая к Крому с юга и востока, – Северное городище, или Средний город. Его площадь в 18 раз превышает площадь Крома и достигает 10 га. На следующем этапе, во второй половине XII века, застраивается южная часть городища – Стольный город, полностью реконструируются старые и заново создаются новые укрепления. Протяженность внешнего ряда оборонительных сооружений достигает 3,5 км. В это же время разрастается поселение на Подоле. Общая площадь обнесенного стенами города и открытого посада достигает 75–80 га. За столетие с небольшим территория Рязани выросла в полтораста раз!

Кто же составлял население стремительно растущего города?

Начиная с 1966 года Старорязанская экспедиция исследовала остатки курганного могильника, который в XI – начале XII века тянулся по краю надпойменного холма над Окой. Позднее эта территория стала частью Стольного города и была застроена. Курганные насыпи исчезли, но многие погребения, совершенные в неглубоких ямах под ними, сохранились. По подсчетам специалистов, на площади свыше 10 га, которую занимал первый рязанский некрополь, примерно за 100 лет было совершено до 8000 захоронений. Следовательно, население города в этот период составляло около полутора тысяч человек, а вместе с посадом на Подоле к середине XII века (ко времени прекращения функционирования могильника) могло достигать 2000–3000.

Установить происхождение и состав первоначального населения Рязани позволил анализ женских украшений.

Славянские красавицы из разных этнических групп, равно как и представительницы финно-угорских народов, украшали одежду и головные уборы бронзовыми, серебряными и костяными побрякушками строго определенных типов. Жены смоленских и полоцких кривичей носили браслетообразные завязанные височные кольца и нагрудные подвески в виде конька или собачки. Дочери радимичей, живших в бассейне Сожа, предпочитали семилучевые височные кольца. Мерянские женщины использовали подвески в виде перепончатых птичьих лапок, фигурки уточек и иных водоплавающих птиц с шумящими привесками. Женщины группы дреговичей, живших в бассейне Припяти, приделывали к головному убору височные кольца с тремя напускными зернеными бусинами, а представительницы гордых полян – височные проволочные колечки с сомкнутыми, загнутыми или заходящими концами. Обнаружение всех вышеперечисленных типов украшений в погребениях Старорязанского курганного могильника свидетельствует о том, что потоки переселенцев шли на берега Оки и Прони несколькими путями: со стороны Западной Двины и Смоленска, со стороны Киева, с днепровского правобережья. Об этом же говорят и особенности погребальных обрядов. В некоторых случаях были выявлены трупоположения на кострищах и следы кольцевых оградок вокруг могил, что напоминает подкурганные погребения дреговичей, смоленских кривичей, радимичей. На новоосвоенных землях славяне тесно взаимодействовали с мерей и муромой.

Погребения первых трех-четырех поколений жителей Рязани совершались под языческими курганами и с использованием огня, но в них с самого начала прослеживаются новые черты: трупоположения в деревянных гробах, в могильных ямах, со сложенными на груди руками и с минимумом сопроводительного инвентаря, а то и вовсе без него. Так просто и скромно стали хоронить усопших после принятия христианства (ибо сказал Христос: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие»[178]). В XII веке Рязань была уже по преимуществу городом христиан. Были в ней и церкви; несомненно, первые – деревянные; с ростом значения города стали появляться и каменные. Раскопками открыты остатки четырех каменных храмов: Богородицы (Успения?), Бориса и Глеба, Спаса и четвертый, неизвестный по имени. Время их создания точно не определено.

Руины Борисоглебского собора были обнаружены Дмитрием Тихомировым и впоследствии исследовались Монгайтом и Даркевичем. От Успенского собора не осталось практически ничего; археологам удалось выявить только фундаментные рвы. По результатам раскопок и по аналогии с другими церковными постройками Древней Руси можно более или менее достоверно воссоздать план, конструкцию и внешний облик двух главных архитектурных украшений стольного города Рязани.

Оба собора принадлежат к самому распространенному в то время на Руси типу соборных храмов. Полное его наименование таково: одноглавый шестистолпный трехнефный трехапсидный крестово-купольный храм с нартексом. В основе плана того и другого здания лежит прямоугольник. Борисоглебский собор имел длину 31,6 м, ширину 20 м; Успенский был чуть больше. Венчал оба здания, по всей вероятности, сферический купол на высоком, прорезанном щелевидными окнами световом барабане. Купольная конструкция опиралась на четыре подкупольных и два дополнительных столба, соединенные арками между собой и с наружными стенами. Столбы делили внутреннее пространство храма на три продольные части – три нефа. Каждый неф в восточной, алтарной части заканчивался полукруглым выступом – апсидой. В западной части несущие конструкции (столбы и стены) образовывали дополнительное поперечное пространство – нартекс. У Борисоглебского собора с трех сторон имелись притворы, а в юго-западном углу был пристроен маленький храмик – придел. Снаружи стены обоих соборов были расчленены полуколоннами на гармоничные промежутки – прясла, завершающиеся полукруглыми верхами – закомарами, над коими высился стройный барабан с куполом и возносился сияющий крест. В оформлении храмов использовалась фресковая роспись и резьба по камню. При раскопках были найдены фрагменты штукатурки с фресками, белокаменные детали, покрытые резными орнаментами. Найдена была и редкая для древнерусской храмовой архитектуры деталь – скульптурная голова брадатого мужа с одухотворенным молитвенным ликом.

Успенский собор был городским и епископским (в конце XII века в пределах Рязанского княжества была учреждена отдельная епархия), а Борисоглебский – епископским и княжеским. Братья-страстотерпцы Борис и Глеб, сыновья великого князя Владимира Святославича, – первые святые, канонизированные на Руси, воспринимались как заступники и покровители Рюрикова рода, поэтому князья нередко посвящали им свои парадно-церемониальные храмы. Весьма вероятно, что Борисоглебский собор был построен при князе, тезоименитом одному из святых братьев, – Глебе Ростиславиче, княжившем в Рязани в 1145–1177 годах. Княжеская принадлежность Борисоглебского собора подтверждается обнаружением в нем самом, а также под