Путешествие по Африке (1849–1852) - Альфред Эдмунд Брем

17 сентября. Выехав в полдень, мы скоро прошли шеллаль Ханник, первый из так называемого второго катаракта. Судно с неимоверной быстротой и осторожностью извивается между множеством утесистых островов, которые повсюду торчат из воды. На больших островах видны снова такие же замки, какие мы видели в Вади-Гаммаре. Так и по обеим оконечностям большого острова Симмита возвышаются величественные замки, из которых один на южной оконечности уже совершенно разрушен. Они свидетельствуют нам о том, что набеги шейкие доходили и сюда.

По обеим сторонам реки пустыня снова примыкает к самым берегам. Повыше только что пройденного нами шеллаля находится могила шейха Суктан-Мокэ, ниже шумящего перед нами Шабан, Джебель-Аашкан, а слева широкий Джебель-Али-Барзи. Шеллаль Шабан опасен только во время мелководья. Мы прошли его 18 сентября и к полудню достигли могилы шейха Факи-Бандера. Отсюда Нил поворачивает к востоку и описывает большую дугу, вокруг которой от Коэ мы проехали на верблюдах. Здесь нашим взорам открывается с обеих сторон вид на обширные пальмовые леса, между тем как в голубой дали встают перед нами шесть живописных горных вершин.

Сегодня мы ускорили наш путь. В полдень уже мы оставили позади Джебель-Наури и Кизбетта. Вскоре затем показалась деревня Куке, откуда Нил, хотя и ненадолго, снова направляется к северу, а с милю ниже по течению близ гор Сези и Бербер опять поворачивает к западу. Налево к пустыне видны вертикально стоящие четыре колонны одного храма, а на Джебель-Сези расположена на горе крепость, увенчивающая живописными развалинами ее вершину. Здесь нас застигает ураган и вынуждает высадиться на суше. После короткой остановки мы могли снова продолжать путь и только поздно ночью высадились при великолепной погоде близ деревни Горгат, у подошвы горы того же названия.

19 сентября. От места нашего ночлега река поворачивает к северо-западу; она заключена между утесами и медленно течет в своем довольно узком русле. Мы встали очень рано, в восьмом часу миновали деревню Коэ[128] и часа через два у храма Соббе достигли Дар-эль-Магаса. В полдень мы вышли на берег в деревне Соартэ, чтобы запастись финиками и мясом. Мансур купил для львов маленькую козу, но вступил с продавцом, сожалевшим о своей продаже, в спор.

Вскоре вокруг нашего судна собралась толпа народа и старалась удержать его за канат, прицепленный на крюк к берегу. Все наши старания отвязаться от них были тщетны. Толпа на берегу все увеличивалась. Большие каменья полетели в наше судно. Я показал оружие и грозил, что начну стрелять, если они не оставят нас в покое; затем прицеливаюсь и стреляю через их головы; ничто не помогает. Бросанье каменьев становится упорнее, толпа свирепеет, и новые предостережения не привели ни к чему. Наконец я решился стрелять в самую толпу. Но чтобы никого не убить, я зарядил дробью и стрелял в ноги. Действие было поразительно; берег опустел, но только на одну минуту.

Бешеный крик пронесся по всей деревне, и в несколько минут на берегу собралось более 50 человек, вооруженных топорами, крючьями, копьями, дубинами и тому подобными орудиями, которые с яростными жестами вызывали нас на бой. Так как мы боялись убить в борьбе многих из них, то и не приняли их вызова, а преспокойно поплыли дальше. Но чтобы окончательно отбить у них всякую охоту к бою, я пустил мимо них несколько пуль, что настолько образумило их, что они действительно оставили нас в покое.

Через полчаса мы увидели на правом берегу на высоте около 800 футов плоский Джебель-Дебедж; на левой стороне виден Джебель-Сай на острове того же имени, прославленном мамелюками.

Мы ночевали в деревне Коике. Над вершинами пальм возвышался высокий купол одного надгробного памятника, отличавшегося от всех прежде виденных. Памятник этот поставлен на могиле одного великого святого, брат которого Идрис живет еще здесь и также почитается святым и пользуется тем же уважением, что и покойный. Этого последнего любили в особенности за его великие благодеяния бедным и уважали за семь совершенных им путешествий в Мекку. Брат его поставил ему этот самый памятник, причем ему содействовали своими щедрыми приношениями вице-король и другие зажиточные турки. Мухаммед Али освободил его от всяких податей и много раз выражал свое благоволение. Шейх Идрис был в Мекке только один раз, а между тем нубийцы вполне убеждены, что он ежегодно совершает путешествие ко святым местам «сирран», т. е. так таинственно, что его постоянно видят в Койке, между тем как он находится в караванах пилигримов.

Я видел шейха Идриса выходящим из своего красивого домика для совершения молитвы в «Морхрэб». Все наши люди с благоговением подошли к нему, целовали его руку и просили благословения. Затем они стали в ряд с поселянами, совершали омовение и повторяли за шейхом, который в это время занимал место имама, вечернюю молитву. Старый реис наш Ихса уверял меня, что ни одно судно не проходило здесь без того, чтобы матросы и реис не испросили у шейха Идриса его благословения и позволения на дальнейший путь.

Шейх Идрис живет почти одними подаяниями турок и нубийцев. Но он не собирает никаких богатств. Все свое имущество он раздает нищим или путешественникам. И нам также прислал он несколько блюд своего ужина вместе с самым искренним благословением. Мы нисколько не смеялись над нубийцами, которые питали глубокое уважение к этому замечательному человеку, потому что и сами не отказывали ему в нем. Между прочим, он велел выстроить на левом берегу, в пустыне, на расстоянии получаса от Койке, маленький домик, в котором поселил одного невольника с женою, чтобы они давали приют и кормили путешественников. На другой день мы видели это здание гостеприимства и великодушия, достойных уважения. На далеком пространстве не видно ни одного человеческого жилья, страна пустынна и бесплодна, а тут вдруг путешественнику представляется место отдохновения, над которым царит благословение святого или, на наш взгляд, по крайней мере, достопочтенного человека. Столь благородный человек, естественно, должен возбуждать благоговение!

Бауэргорст осмотрел внутренность надгробного памятника. Он нашел очень простую могилу под кирпичным сводом, украшенную арабскими письменами. Могила окружена деревянной решеткой с куполом, поддерживаемым с четырех углов столбами с высеребренными капителями. Пол и решетка убраны шелковыми и шерстяными покрывалами. Это место упокоения высокочтимых духовных или святых Койке.

20 сентября. Утро было туманное и обещало ненастный день. Вскоре после нашего отъезда мы добрались до острова Саи и потом до замка,