Как думает убийца. Искусство читать мысли зла - Го Джун Чэ

А вскоре стало известно еще об одном случае – на этот раз 50-летняя женщина пропала, выйдя после работы с завода рядом с местом, где исчезла студентка. Таким образом, менее чем за 20 дней в четырех соседних городах пропали четыре женщины. Как только об этом стало известно, все местные СМИ, ссылаясь на аналогичные дела в прошлом, заявили о новом серийном убийце. Так началось расследование по делу серийного убийцы Кан Хо Суна, преступления которого в 2009 году потрясли всю Южную Корею.

В ходе следствия было установлено, что в первом случае преступник, завоевав доверие женщины, заманил ее на второе свидание и затем убил. Третью жертву он подвозил на машине, солгав, что ему по пути.

Позже выяснилось, что большинство жертв Кан Хо Суна сели в его машину на автобусной остановке в холодный день. Десять лет назад город Хвасон (провинция Кёнгидо) только зарождался, и в этом районе было множество заводов и многоквартирных домов, и как следствие – проблемы с общественным транспортом. Холод и долгое ожидание вынуждали женщин садиться в попутную машину. Когда эти подробности стали известны, некоторые СМИ обвинили жертв в том, что они сами решили поехать с незнакомцем; с другой стороны, большого выбора у них и не было, так что не следует их винить.

Кан Хо Сун совершал преступления в морозные дни, выбирая жертву среди женщин, дрожащих от холода на автобусной остановке. Красивый мужчина в роскошном автомобиле спрашивал у жертвы дорогу. Та настороженно, но любезно объясняла ему, как проехать, но Кан Хо Сун просил ее сесть в машину и показать ему окрестности, якобы будучи не до конца уверенным, что понял все правильно. Взамен он предлагал отвезти женщину в более оживленное место, поскольку автобусы, похоже, не ходят, а ждать холодно. Жертва некоторое время колебалась, но в конце концов уступала его настойчивости. Затем Кан Хо Сун отгонял машину в укромное место на западном побережье Южной Кореи, нападал на женщину, насиловал ее и убивал.

Расследование уголовного дела методом профайлинга

Моя профессиональная деятельность в качестве профайлера началась с назначения в управление полиции округа N, которое на тот момент по статистике занимало одну из самых нижних строчек по количеству убийств. За год работы только два случая потребовали моего непосредственного присутствия на месте преступления, и оба раза на задержание подозреваемого ушло меньше трех дней. Я жаждал активной деятельности, и потому в декабре того же года подал заявление о переводе в столичную полицию.

В середине декабря 2006 года, когда я только приступил к работе в Центральной группе поведенческого анализа Национального полицейского управления, началось расследование по делу Кан Хо Суна. Как уже упоминалось, первым эпизодом стало исчезновение женщины, работавшей в борделе в одном из городов Сеульской агломерации[7]; затем меньше чем за месяц в юго-западной части провинции Кёнгидо пропали подряд четыре женщины. Когда стало известно, что последний раз сигнал мобильных телефонов жертв регистрировался в одном и том же месте – на скоростной автомагистрали у авторазвязки «Бибонг IC» возле города Хвасон, где из них извлекали аккумуляторы, – СМИ тут же заявили, что «кошмар Хвасона начался снова». Четыре инцидента произошли в четырех соседних полицейских участках, но следственный штаб был создан в полицейском участке Кунпхо, где пропала первая жертва, и именно туда отправили меня.

Как детективы полицейского участка, занимающегося этим делом, так и детективы следственного отдела полицейского управления провинции Кёнгидо утверждали, что, даже если все пропавшие были похищены, это в любом случае четыре отдельных преступления. Первые две женщины были сотрудницами развлекательных заведений из разных районов и пропали ранним утром. Третья и четвертая жертвы, работница завода и студентка, тоже были из разных районов, но пропали во второй половине дня недалеко от автобусной остановки. Кроме того, поскольку первая и вторая жертвы работали в борделе, предполагалось, что в пределах нескольких дней они вернутся домой сами.

На первом совещании штаба мне как профайлеру Центральной группы поведенческого анализа поручили подготовить экспертное заключение о криминальной связи между четырьмя инцидентами и о том, мог ли все преступления совершить один человек, или мы имеем дело с четырьмя несвязанными случаями. Затем был составлен поэтапный план действий. Сначала была проверена достоверность каждого заявления. По мнению детективов из столичной следственной группы, анализ риска для пропавших без вести не имел смысла, поскольку характеристики жертв были слишком разными, а характер дел не позволял точно определить место и время исчезновения.

Обычно при расследовании уголовных дел внимание следователей акцентируется на трех важных факторах: жертва, место преступления и время совершения преступления. Поскольку в данном случае точное место и время были неизвестны, расследование зашло в тупик; даже опытные следователи признали задачу непростой. Теперь системы видеонаблюдения позволяют точнее анализировать данные с места происшествия, но раньше приходилось полагаться только на показания свидетелей о том, когда они в последний раз видели пропавшего человека. Довольно часто позже обнаруживалось еще одно свидетельство, которое либо аннулировало результаты предыдущего расследования, либо делало невозможным определение того, какие показания точны, а какие ошибочны.

Для расследования этой серии преступлений я выбрал метод географического профилирования, о котором подробнее расскажу в третьей главе. Прежде всего я проанализировал все четыре случая в обратном порядке из соображений наихудшего сценария серийных преступлений. Согласно «формуле Россмо»[8], преступники не выбирают место преступления случайным образом, поэтому место преступления, скорее всего, напрямую связано с тем, где живет и действует преступник. Это предположение сочетается с теорией структуры преступности, утверждающей, что места преступлений хорошо известны преступнику или обдуманы заранее.

В ходе анализа данных выяснилось, что все четыре инцидента произошли в районе, прилегающем к скоростной автомагистрали № 39 на юго-западе провинции Кёнгидо, и, что важнее, поблизости от авторазвязки «Бибонг IC». В этом же районе автомагистраль № 39 разделяется на две трассы – к западному побережью и к острову Тэбудо. Возникло предположение, что преступник, похитив жертву, ехал куда-то по автомагистрали № 39, а затем свернул к авторазвязке «Бибонг IC», где изнасиловал спутницу и убил ее.

Однако на заседании следственного штаба возникла проблема. Следователи заявили, что не могут принять результаты нашего анализа: если бы они прислушались к словам молодого профайлера без следственного опыта и вели следствие как дело о серийных исчезновениях, эта новость укрепила бы беспокойство в обществе, а следственные усилия были бы потрачены впустую из-за региональных особенностей Хвасона. Тем не менее руководитель штаба принял результаты географического профилирования и поручил одной из следственных групп обеспечить сохранность всех улик, которые можно было собрать,