Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

клинике я с ними занимался индивидуально. Были и групповые занятия. Кроме того, после выписки они тоже продолжали меня посещать. Приводили своих родственников. Я скорее не только учил их, но и учился у них. Дело в том, что их рассказы были столь пространными, что у меня уходило много времени на оформление историй болезни. Тогда я стал просить, чтобы они сами писали свои биографии. Некоторые из них были настоящими литературными произведениями. Я их описания потом вставил в свою диссертацию почти без купюр и правок. Все рецензенты приходили от этих историй болезни в восторг.

Из каждой этой жизни можно было бы сделать весьма учительный роман со счастливым концом. Я их жизнеописания зачитывал на групповых занятиях, академических лекциях и на лекциях по линии общества «Знание», которые были тогда в моде. Постепенно у меня становилась красивой речь, ибо то, что я зачитывал, было здорово написано. Меня поразило также и то, что художественную ценность имели искренние описания не только людей с этим образованием, но и людей с неполным средним образованием. Особенно мне запомнились результаты лечения водителя 55 лет с тяжелым истерическим неврозом, являвшимся блефароспазмом и стридорозным дыханием (Блефароспазм – частое до 30–50 раз в минуту, моргание. Стридорозное дыхание – учащенное до 30 раз в минуту дыхание, сопровождающееся чувством неполноценного вдоха, мучительным ощущением нехватки воздуха). Пациент болел уже в течение двух лет. За это время он шесть раз лечился в стационарах Т. и Москвы, но безрезультатно. Его перевели на инвалидность второй группы с диагнозом «бронхиальная астма». В течение десяти дней удалось психотерапевтическими приемами наладить дыхание и моргание. Затем прошло все то, что рассматривалось как следствие бронхиальной астмы. Успехи мои можно было перечислять и дальше, но они вам и так известны, Михаил Ефимович.

У меня стали появляться ученики. Первой ко мне прибилась Тетя Лошадь. Это была высокая с вытянутым лицом и скорбным выражением на нем наш ординатор. Она очень добросовестно работала, но видно было какое-то глубокое душевное мучение. Выяснилось, что она несколько лет назад разошлась с мужем и до сих пор не может развязаться с хвостом своих отношений, тем более что он иногда посещает дочь и встречается с ней. Через несколько месяцев она превратилась в обаятельную, интересную, милую женщину и вскоре довольно удачно вышла замуж. Сейчас это преуспевающая женщина. Она заведует отделением неврозов, занимается наукой, выступая на конференциях различного уровня. Однако элементы невротизма у нее остались. Она обижается на меня, когда я рассказываю эту историю и что я ее так называю. Последнее время я перестал это делать.

Через некоторое время она привела ко мне свою подругу по несчастью, которая училась у нас в ординатуре. У нее не ладились отношения с мужем, которого мы даже подлечивали в клинике, и дочерью. Потом присоединилось еще несколько докторов. И мы стали раз в неделю встречаться и решать свои проблемы, а также учиться психотерапии и решать свои нерешенные проблемы. Потом мы уже узнали, что, оказывается, организовали Баллинтовскую группу, что в Европе это уже давно внедрено. Баллинт – это известный в Европе психотерапевт. Он собирал врачей на заседание, где сами психотерапевты обсуждали свои проблемы. Но все же наша группа отличалась от Баллинтовской: в ее работе участвовали и бывшие наши пациенты, весьма высококультурные люди, страдающие, как правило, неврозом навязчивых состояний. Многие из них потом стали профессиональными психологами.

Вот некоторые из них. Лорд, 26-летний физик, с 15-летними навязчивыми движениями и навязчивыми страхами, инвалид II группы, сейчас крупный бизнесмен, работающий в Норвегии; Математичка, учительница математики с навязчивым страхом смерти, сейчас профессиональный психолог, и много других. О каждом из них я мог бы рассказать очень много и об их мучениях, и достижениях, и успехах. Преимущество такого подхода к пациентам состояло в том, что и после лечения с ними можно было поддерживать дружеские отношения. Я не сомневался, что они скоро прекратят посещать меня – просто у них не будет на это времени. Пока же они продолжали ходить на наши посиделки. Правда, вопросы и нужды их изменились. Теперь они были связаны с проблемами восхождения наверх. Мне пришлось заняться психологией управления и ораторским искусством, чтобы продолжать общаться с моими бывшими больными.

Свои результаты я демонстрировал на клинико-кафедральных конференциях. Результаты были настолько очевидными, что я ожидал, что меня встретят бурными аплодисментами. Но вместо этого был большой скепсис. Демонстрировал я своего Лорда. 15-летние навязчивые тики были сняты в течение нескольких дней. (Я присутствовал на этой конференции и также был очень удивлен. Кстати, прием снятия навязчивых тиков был очень прост. Вечный Принц предложил не сдерживать навязчивостей, а наоборот, сделать этих движений больше, чем это тебе хочется. – М. Л.). Был он весел, не мог сдержать своей очаровательной улыбки. Мои оппоненты поставили ему диагноз маниакально-депрессивного психоза. Если поставить моему пациенту этот диагноз, то тогда следует заключить, что до этого у него была 15-летняя депрессия. В общем, логики в их возражениях не было, а апломба и ироничности по отношению ко мне было сколько угодно.

И это были мои друзья, умные люди. Действительно друзья, без иронии и кавычек. Ну не могли они принять принципиально новую позицию! Внутри у меня закипало чувство бессилия и глухой тоски, раздражительности и безысходности. Не знал я еще тогда, что когда человек смотрит с точки зрения своей позиции, то ничего нового он видеть и не может, и это закономерно, а на закон злиться нельзя. Вот после этого вашего разъяснения, Михаил Ефимович, я успокоился и не очень реагировал на то, что меня не признают. Хотя, сознаюсь, что полностью оставаться спокойным в ситуациях, когда ты прав на 150 %, а твои партнеры по общению не признают этой правоты, не удается до сих пор. (К сожалению, большинство людей у нас слушают не с любопытством, а с позицией. И если сказанное не соответствует их позиции, они его отвергают. Однажды после успешно проведенной лекции одна из слушательниц подошла и сказала, что она осталась разочарованной. Она услышала совсем не то, что ожидала услышать. Я попросил прощения за то, что разочаровал ее. И спросил, почему же она сама себе этого не сказала, тогда она могла бы заняться чем-то другим. – М.Л.)

Комментарий: «Сорочья психология», или жажда признания

Удивительно жива эта психология. До сих пор неясно, зачем нужны блестящие камешки и монетки сороке. В пищеварении они не участвуют, гнездо не согревают, на сексуальные способности не влияют. Ведь собирают сороки всю эту ерунду. К