Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

ОН. Отлично! Но разве это возможно?

Я. Конечно, невозможно, как вы сами понимаете. Но если бы ребёнок воспитывался в таких условиях, то стало бы совершенно очевидно, что он быстро стал бы неизмеримо выше тех, у кого были с ним изначально равные задатки.

ОН. Конечно, если б я мог признать, что существует такой мудрый, образованный, добросердечный отец с железной волей и грандиозными возможностями, я признал бы, что вы правы. И такое воспитание тотчас подняло бы ребёнка выше других. Но этим вы мало чего достигаете, ибо ваше утверждение предполагает гораздо большее. В соответствии с ним воспитуемый ребёнок неизбежно окажется ниже тех, кто родился с задатками уровня 60, 70, 80 и 90. Как вы понимаете, вашего сына я беру за 100.

Я. Не надо этого делать! Я принял бы ваше утверждение, будь оно правдой, но скоро вы сами увидите, как оно далеко от правды. Я говорю: Каждый ребёнок средних способностей может стать выдающимся человеком, если будет правильно воспитываем. А выдающийся человек — это ни первый, ни второй и не третий человек в королевстве! Конечно, кто-то из них может наслаждаться своим превосходством над тысячами, многие дпжн хотят этого, но дети со способностями 80, 85, 90, 95 и 100 так же редки, как благодаря небесам редки те, у кого уровень способностей 20 и ниже вплоть до одного. Особенно задумайтесь над тем, что множество детей с прекрасными способностями рождается и живет при таких обстоятельствах, какие делают их способности не только бесполезными, но и вредными для них.

ОН. Как так?

Я. Блестящие умственные способности запросто могут скорее навредить, чем помочь ребёнку нищего, бедняка или поденного рабочего. В их несчастных условиях они имеют малый шанс правильно развиться, и постепенно уходят на другой путь, как уходит зерно, над которым лежит камень. И эта тропа, как правило, тропа дурная. И чем выше умственные способности такого человека, тем больше за него следует опасаться. Ибо то, что при других обстоятельствах облагораживает землю и возвышает трон, запросто превращается в хитрую расчетливость, коварство и подлость. И это происходит тем неизбежней, чем выше умственные способности и быстрей ум, ибо в человеке отсутствует и религиозное и моральное воспитание. Он не приучен ни к мудрому смирению, ни к подчинению Богу, ни к свободному волеизъявлению человека. И чем сильнее его ум, тем неизбежней он станет пытаться сокрушить существующие обстоятельства, что приведет его к лаврам и звездам, а закончится виселицей и дыбой. Поэтому дети с блестящими способностями, но рожденные в указанных обстоятельствах в расчет просто не принимаются, ибо они не превзойдут человека, родившегося со способностями в 50, но хорошо воспитанного.

Теперь давайте поднимемся в высшие круги общества. Там исключений ещё больше. Не правда ли, кажется, что дети высших классов могли бы быть отлично воспитаны, но так ли это на самом деле? Хотел бы ответить утвердительно, но… Да, у них существует гораздо больше возможностей делать всё то, о чем я говорил выше, я имею в виду возможности видеть и слышать много интересного, следить за здоровьем, общаться с выдающимися людьми и вообще делать всё то, что так или иначе развивает ум. А если же и родители их обладают прекрасным воспитанием и прилагают его правильно к воспитанию своего потомства, то у этих детей, конечно, есть много шансов стать лучшими. Хорошо, если у такого богатого и образованного, но не имеющего желания или возможностей самому заниматься сыном отца хватит ума поручить его воспитание человеку из среднего класса, который и станет ребёнку отцом в высшем смысле слова. Если он сумеет найти такого воспитателя — пусть он тратит на него то, что мог бы потратить на себя, дорого это не встанет. При этом хорошо бы, чтобы отношения воспитателя с отцом были на равных, а воспитатель честно выполнял свои обязанности. Если способности ребёнка блестящи, тем лучше. Если средние, то воспитатель нужен тем более. Если они низкие, то воспитатель просто необходим. Но как часто я вижу, как всё происходит совершенно по-другому!

При поисках воспитателя почти никто не спрашивает, какой из них лучше, заменяя вопросом, какой дешевле. Или в том же духе: хорошие ли у него манеры, откуда он прибыл и к какому классу принадлежит. Одни всячески ограничивают его свободу, другие забывают про уважение и дружбу, которые обязаны быть у родителя и воспитателя — и всем этим безнадежно вредят ребёнку.

А где те семьи высших классов, которые не готовы пожертвовать ради воспитания ребёнка своими связями, предпочтениями, комфортом, предубеждениями, чувственными наслаждениями — всем, что так или иначе проявляется в жизни — ради того, чтобы это не влияло на их ребёнка? Разве не развращено большинство этих детей ещё до вступления их в юность? И когда родители оставляют им в наследство дурную кровь, разве не становятся они слабосильными бледными домашними куклами, которых первый же порыв северного ветра валит наземь, несмотря на то, что они могли бы обладать здоровьем Геркулеса и разумом Аполлона?

Увы, мы практически не встречаем в высших классах таких юношей, несмотря на то, что они должны были бы там быть. И расти с каждым годом умственно, поскольку имеют возможность каждый день видеть, слышать и испытывать что-то новое, полезное, тренировать свой мозг, используя его на благие дела, возможность которых тоже постоянно им предоставлена.

И подумав немного, вы, друг мой, решите, что я боюсь больше этой стороны, но тут бояться нечего. В высших классах не так много юношей и даже детей, которые обладают выдающимися способностями тела, ума или сердца. Или вы со мной не согласны?

ОН. К несчастью, согласен. Но какое отношение это имеет к нашему обсуждению?

Я. Это только доказывает, что ребёнок со средними способностями, но с должным воспитанием со временем встанет выше ребёнка высших классов, даже родившегося с данными 80