Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

Я же читал лекции по первоисточникам. К этому времени мое лекционное мастерство возросло. Мне удалось говорить о современных психотерапевтических методиках понятным для всех, в том числе и для больных, языком. В общем, с моих лекций никто не уходил. Более того, туда стали проситься и другие врачи. С 1990 года в планы кафедры ввели преподавание двух полуторамесячных циклов психотерапии.

В январе 1990 года я получил письмо от профессора Вучко, где он сообщил мне, что дал положительную рецензию на мою диссертацию без замечаний и надеется, что на ближайшей коллегии ВАКа ее утвердят. Сам же он сделал несколько технических замечаний, с которыми я в принципе не был согласен. У меня сложилось впечатление, что он немного отстал от жизни. Я ему ответил вежливым письмом. Но моему изумлению не было границ. Ведь полтора года назад он разгромил мою работу, а меня косвенно обозвал шизофреником, который придумал массу неологизмов. А ведь я в работе не заменил ни строчки, кроме чисто технических правок. Так почему он меня заваливал тогда? Признаюсь, радости у меня тогда это не вызвало. Счастье, что я был все-таки неплохим психотерапевтом и устоял без больших потерь в здоровье.

Комментарий: За одного битого двух небитых дают

Когда мы анализировали этот момент, я ему сказал, чтобы он радовался этому. Диссертант, который прошел три совета, ценится выше, чем защитивший работу с первого раза. И действительно, он стал довольно быстро известным в научном мире. Немало этому послужила диссертационная одиссея. В принципе, его уже знали в лицо.

Так что, дорогие мои читатели, не бойтесь неприятностей. Главное, добиться результата. А когда вы добиваетесь результата, то, что считалось ошибкой, автоматически превращается в тонкий расчет. В общем, правда восторжествовала. Хотя, конечно, взяток Венный Принц не давал. Тем не менее лишь дикое стечение обстоятельств, во время которых Гномик хотел показать свою значительность, привело к тому, что Вечный Принц взошел на трон. Он стал руководителем направления. Он один читал психотерапию, и в этом плане незаменим. Начальников по специальности у него не было. Никто ему не говорил, как читать лекции, как лечить больных и как писать научные работы. Было у него еще одно преимущество. Он не только не имел начальников, но и не имел и хозяев. В общем, его состояние удовлетворяло всем критериям счастья Омара Хайяма. Он имел хлеба кусок и для жилья уток. Он не был никому ни рабом, ни хозяином. Вот бы ему и успокоиться на этом! Так нет же.

Завершение любовной эпопеи

Итак, 23 февраля 1990 года я получил из ВАКа извещение об утверждении меня в степени кандидата медицинских наук. К этому времени я хоть два раза в год, но вел цикл психотерапии. В марте я съездил в Сибирские Афины и поил диплом. У меня был и дополнительный неплохой заработок. Я читал лекции во Дворце культуры один раз в неделю. К этому времени старший сын вернулся из армии, а младший поступил в медицинский институт. Правда, опять не лечебный, а на педиатрический факультет. Тогда же ИЯ пригласили на семинар в Риту. Весной 1990 года я успешно провел первый самостоятельный цикл психотерапии. Наплыв был большой. Кроме врачей-психиатров и психотерапевтов на нем были и психологи, и врачи других специальностей. Приглашал я и больных. Они-то и оживили цикл. К сожалению, врачи-психотерапевты и психиатры избегали участвовать в тренингах. Больных это не останавливало. Цикл был переполнен. На остальных циклах и недоезды. Так что курс начиная с 1990 года выполнял за счет моей работы. На остальных циклах я тоже читал лекции. Кроме меня, на циклах психотерапии еще читал лекции мои ученики. Они доставляли мне массу неприятностей. Во-первых, опаздывали на занятия, разговаривали между собой, спорили со мной, вызывая недоумение у слушателей. В общем, команда моя распадалась, на сей раз мирным путем. Я переживал, но не очень сильно.

У меня все еще сохранялась какая-то психологическая зависимость от Сладкозвучной Сирены. Работать мы вместе практически не работали. Ее потянуло в парамедицину. Временами мне казалось, не заболела ли она шизофренией. В такие минуты мне становилось легче. Иногда она заходила на огонек, иногда мы беседовали один на один. И признаков шизофрении я у нее не находил. Все-таки это была истерия. Во время случайных столкновений у меня возникали сердцебиения. И вообще, в ее присутствии мое поведение искажалось. С этим нужно было как-то кончать. И я сам стал искать встреч и заходил к ней домой. Затем я понял механизм, по которому ей удавалось брать верх. Я ей рассказывал о своих новых наработках. Она внимательно выслушивала, а потом вышучивала, довольно тонко иронизируя. Я пытался доказать свои положения. Но чем интенсивней я доказывал, тем менее аргументировано, в иронической манере она меня вышучивала. Это было делать легко. Ведь я сам не очень был уверен в том, что говорил. Тем не менее высмеивать человека в научных спорах не стоит. Выглядел я после этих встреч измочаленным и побитым.

Когда я понял механизм всего этого, я принял меры защиты. Как только она стала возражать, так я сразу же соглашался с ней, говорил, что я понял, как я заблуждался и сразу же уходил. На третий раз она с криком набросилась на меня: «Что ты приходишь, возбудишь меня (Грешен, у Вечного Принца было написано крепче. – М.Л.) и сразу уходишь?» На что я ответил, что не могу позволить, чтобы на мне отыгрывались (У Вечного Принца тоже было крепче. – М.Л.)

Это, пожалуй, был первый раз, когда я правильный ответ применил в самом споре, а не на лестнице. После этого в душе у меня стало спокойно. Дети учились в институте и учились хорошо. Старший стал мне помощником и единомышленником во всех делах. Мы с ним вместе ездили и в другие города. Он постепенно осваивал все больше и больше тем, а потом устроился в хирургическую клинику на полставки и стал набирать материал на кандидатскую о диссертацию. Младший успешно учился на первых курсах. Все было хорошо. Я стал заниматься психотерапией, дети были при мне и тоже хорошо занимались. Сердце и тело мое были с Золушкой. Мелкие недоразумения даже не запомнились.

Заключение

Вечный Принц стал «королем». У него появилось и свое «королевство». Дела шли успешно. Но что