Нервы, которые не сдают. Корейский подход к стрессу, кризисам и ударам судьбы - Джухан Ким

– по мотивации. Таких резких контрастов между уровнем успеваемости и вовлеченностью в процесс обучения больше ни в одной стране мира не наблюдается. В исследовании 2006 года по естественным наукам южнокорейские школьники заняли пятое место по знаниям и 55-е – по интересу к предмету из 57 стран. В 2009 году по чтению они были в числе лидеров по результатам, но только 28-ми – по увлеченности процессом. Что еще хуже, по умению самостоятельно управлять учебным процессом (саморегуляции) они оказались на 58-м месте. Корейские школьники показывают хорошие результаты только тогда, когда их кто-то заставляет. Умение учиться с интересом и самостоятельно у них на очень низком уровне.

Обычно между успеваемостью, мотивацией, интересом и уверенностью наблюдается прямая связь: те, кто учатся хорошо, как правило, испытывают к учебе интерес и уверенность. Однако в Корее наблюдается уникальное явление: школьники учатся лучше всех, но относятся к учебе с наименьшим интересом и мотивацией. В других странах между этими факторами сохраняется логическая взаимосвязь. Только в Корее ситуация складывается «наоборот».

Именно поэтому, даже обладая высоким потенциалом и выдающимися способностями, южнокорейские студенты, поступив в университет, где ценится самостоятельное обучение, быстро теряют конкурентоспособность. А во взрослой жизни это приводит к низкой эффективности и проблемам с достижением профессиональных результатов.

Доктор Кан Ену, первый незрячий южнокорейский ученый, получивший докторскую степень в США и работавший заместителем председателя Национального совета по делам инвалидов при Белом доме, в своей лекции 2010 года указал на «фатальный недостаток» южнокорейской системы образования. В качестве примера он привел такой факт: каждый год южнокорейские студенты с отличными результатами поступают в Гарвард – их доля среди 1600 первокурсников составляет около 6 %. У них высокие баллы по SAT и внушительные академические достижения. Однако из числа всех студентов, проваливших обучение в Гарварде, 9 из 10 – корейцы.

Эксперты в сфере образования подчеркивают: в 15 лет, в подростковом возрасте, даже если успеваемость невысока, ключевые факторы – так называемые аффективные установки: уверенность, интерес, внутренняя мотивация. Никто не может превзойти человека, который занимается с удовольствием и искренним интересом. Как сказал Бернар Юнье, руководитель отдела образования ОЭСР, ответственный за PISA: «Нет сомнений, что корейские школьники самые способные в мире. Но, увы, они не самые счастливые».

Слабые и несчастные дети: в чем причина?

Почему же так происходит? Проблема не в детях. Истоки кроются в ошибочной философии образования, основанной исключительно на внешнем вознаграждении – системе кнута и пряника. Родители и школа, зацикленные на оценках, ломают детей. Дети становятся хрупкими как стеклянные шары, которые разлетаются в дребезги при первом же ударе.

Вот история из одного блога. Девочка из первого класса средней школы потеряла всякий интерес к жизни. Она была способной, яркой, рисовала, писала, была в числе лучших учеников, ее любили одноклассники и учителя. Но после незначительного падения в школьном рейтинге она столкнулась с давлением со стороны родителей и не справилась с этим.

Скольким подросткам приходится сбегать из дома или сталкиваться с депрессией перед экзаменами? Кто доводит их до такого состояния? Это то, что социологи называют «социальным убийством», когда внешние обстоятельства ломают внутренний мир человека. Южная Корея занимает одно из первых мест в мире по уровню утраты чувства жизненной цели, особенно среди молодежи. Современные подростки живут в атмосфере коллективной тревоги, страха перед будущим, чувства безысходности.

Уровень счастья среди детей и подростков в Южной Корее – один из самых низких в ОЭСР. Их состояние можно описать как хронически несчастное, словно это массовая депрессия. Им необходима вера в себя и внутренняя устойчивость. Чтобы жизнь стала активной и радостной, нужно развивать их ментальную устойчивость. Детям нужен «щит» от жизненных неурядиц.

Что делает их такими несчастными? «Экзаменоцентричная» система образования. Вся южнокорейская система образования пронизана идеологией «кочинкамнэ[62]» (кор. 고진감래) – «через страдание к счастью», или же по-западному No Pain, No Gain – «Без боли не будет победы». Эта идея настолько укоренилась в корейской культуре, что ни родители, ни учителя, ни сами дети не подвергают ее сомнению. Мама с детства говорит: «Не играй, а учись». Так игра становится синонимом радости, а учеба – страдания. Ребенку внушают: учеба – это боль, которую надо перетерпеть ради будущей выгоды. В итоге учеба превращается в форму коллективной пытки: кто дольше выдержит.

Вот сочинение пятиклассника, опубликованное в интернете: «В тюрьме под названием школа я сижу в камере – классе, ношу тюремную робу – форму и ботинки – сменку. Получаю наказание – учебу и жду освобождения – выпускного».

Школа = тюрьма, учеба = наказание, выпуск = освобождение. Неудивительно, что на выпускном школьники устраивают «голый протест», разрывая форму. Школа – это пытка, а выпуск – освобождение.

Кто создал такую «тюрьму»? Мы, взрослые. И дети, прошедшие через нее, переходят в другие, более респектабельные – под названием «университет» или «работа». Жизнь превращается в тюремный срок. С самого детства люди живут под гнетом конкуренции и бесконечной гонки за успех. Чтобы преуспеть в средней школе, нужно хорошо учиться в начальной. Чтобы поступить в престижную старшую школу, нужно быть лучшим в средней. Чтобы поступить в хороший университет, нужно блистать в старшей. Вся система образования, и государственная, и частная, заточена под одну цель: поступить в лучший вуз. В таких условиях учеба неизбежно становится страданием.

Дети, измученные вступительными экзаменами, получают особенно жесткое «воспитание» в сфере контроля импульсов. Из них растят тех, кого Тал Бен-Шахар называет Rat Racer[63], людей, обреченных бежать всю жизнь за чужими ожиданиями.

Пора что-то менять. Надо объяснить детям радость учебы. Надо показать, что это лучшее развлечение. В истории человечества, как только закрывался вопрос выживания, люди обращались к интеллектуальным удовольствиям: они читали, писали, творили. Вспомните греческих аристократов: для них высшее наслаждение было в размышлениях и познании. Создавать новые идеи, аргументировать свою позицию – вот настоящее интеллектуальное наслаждение. Даже Конфуций в самом начале своих суждений говорил: «Разве не радость – учиться и с регулярностью применять выученное?» Тем самым он подчеркивал: цель учебы – не власть или мудрость, а глубокое, пробирающее до дрожи наслаждение.

Самоопределение приносит счастье

Чтобы ребенок мог с радостью и по-настоящему погружаться в учебу, необходимо развивать его самостоятельность. Именно основанный на внутренней мотивации самоконтроль становится основой ментальной устойчивости, позволяющей человеку сохранить здоровую психику на протяжении всей жизни. Таков вывод профессоров Эдварда Деси и Ричарда Райана, десятилетиями исследовавших теорию самоопределения[64].

Согласно этой теории, свобода выбора оказывает сильнейшее влияние как на удовлетворенность жизнью, так и на академическую успеваемость. Человек начинает испытывать интерес к деятельности, только если ощущает, что выбирает ее сам. Как только появляется давление, ощущение, что это «обязанность», «так нужно», интерес быстро угасает. То же самое происходит,