РЭПТ: рационально-эмотивная поведенческая терапия. Полный курс от Альберта Эллиса - Альберт Эллис

РЭПТ придерживается ряда уникальных теорий, как мы покажем в следующих главах, однако ее практика опирается на конкретные принципы и не является просто «эклектичной». Теория РЭПТ также включает значительные части других терапевтических систем. К примеру, она раскрывает бессознательные мотивы и защитные системы клиентов, как это делают фрейдисты. Она использует концепцию самоактуализации Юнга. РЭПТ включает теорию и практику безусловного положительного отношения, или полного принятия, Роджерса. Она настойчиво поощряет клиентов к изменениям, как это делают адлерианцы. РЭПТ активно-директивно дает домашние задания, использует оперантное обусловливание и применяет десенсибилизацию in vivo, как поступают последователи Скиннера и другие бихевиористы. Она использует многие эмпирические методы, упражнения на взаимодействие и проработку чувств, как это делают гештальттерапевты. Иногда, хотя и редко, она даже использует иррациональные и магические техники, если у клиентов «аллергия» на рациональные методы.

РЭПТ объединяет аспекты многих терапевтических теорий и с отдельными клиентами, которые отказываются следовать ее предпочтительным методам, эклектично использует выборочные техники из множества других источников. Подробнее об интеграции РЭПТ с другими подходами можно прочитать в главе 8.

Эффективность РЭПТ

Альберт Эллис предложил РЭПТ, потому что она эффективнее других форм терапии. В первой крупной статье на эту тему[3] он предсказал, что «психотерапия с высокой долей рационального анализа… окажется эффективнее для большинства типов клиентов, чем любая из нерациональных или полурациональных терапий, широко применяемых в настоящее время». Сорок лет исследований в области психотерапии показали, что это предсказание частично подтверждается сотнями исследований РЭПТ и когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Но только частично!

Теория Альберта Эллиса заключается в том, что люди имеют как рациональные (РУ), так и иррациональные убеждения (ИУ) и, когда у них часто возникают сильные ИУ, они больше склонны к эмоциональным расстройствам, чем когда у них меньше ИУ или они слабее. Более тысячи опубликованных исследований подтвердили эту гипотезу[4]. Согласно этим исследованиям, выявленные ИУ и степень эмоциональных расстройств у людей, по-видимому, значительно коррелируют. Таким образом, одна из основных гипотез РЭПТ имеет много доказательств в свою пользу.

Вторая основная теория Альберта Эллиса — о том, что когда люди меняют иррациональные установки на более рациональные убеждения либо в ходе терапии, либо с помощью процедур самопомощи, то их эмоциональные расстройства значительно ослабевают, — также имеет немало доказательств. Было опубликовано более 250 контролируемых исследований эффективности РЭПТ, и подавляющее большинство из них показало положительные результаты[5]. Было опубликовано более тысячи исследований по эффективности различных видов КПТ, и опять же, подавляющее большинство из них показало ее эффективность[6]. Ни одна другая форма психотерапии не дала таких хороших экспериментальных результатов, так что сегодня поведенческая терапия, как правило, включает в себя многие когнитивные методы.

РЭПТ и КПТ, как мы видим, имеют отличные экспериментальные результаты и продемонстрировали высокую эффективность при работе с самыми разными клиентами. Все больше аспектов этих методов «проникают» во многие другие терапевтические системы!

Истоки РЭПТ

Истоки рационально-эмотивной поведенческой терапии уходят корнями в 1953 год, когда Альберт Эллис отказался от психоанализа.

Я практиковал психоанализ в течение шести лет, но обнаружил, что он довольно неэффективен. В лучшем случае я помогал своим клиентам увидеть некоторые психодинамические аспекты их расстройств, но не помогал изменить мышление, эмоции и поведение, чтобы они могли избавиться от саморазрушительных аспектов своей жизни. Они, по-видимому, понимали, как стали такими, какие они есть, но не знали, как это изменить.

Так, один клиент осознал, что он бессознательно ненавидел своего отца и «перенес» это чувство на своего босса и других мужчин, которые имели черты, схожие с его родителем. Но ему никак не удавалось отказаться от своих саморазрушительных действий по отношению к богатому и доминирующему отцу или влиятельному и властному боссу. Его драматическое осознание своих проблем с сильными мужчинами и всплеск эмоций, сопровождавшие данный инсайт, мало чем помогли.

Этот и несколько других случаев, когда понимание и выражение подавленных чувств не приносили результата, заставили Альберта Эллиса «серьезно задуматься о психотерапии».

Сначала я вернулся к своим допсихоаналитическим методам терапии, особенно к тем, которые изучил в рамках сексуальной и супружеской терапии, и начал давать своим клиентам домашние задания и тренировать их практические навыки. Это сработало гораздо лучше, особенно с клиентами, страдающими социальной фобией, которые прекрасно понимали предполагаемые истоки своих проблем, но отказывались использовать эту информацию, чтобы строить отношения с людьми. За несколько недель десенсибилизации in vivo и обучения навыкам взаимоотношений они достигли большего прогресса, чем за год или более психоанализа. Любопытно! Так что я продолжал вводить поведенческие методы в свою аналитическую терапию.

Еще более ценным для моего терапевтического подхода стал пересмотр самой концепции инсайта. Я начал замечать, что, давая клиентам понимание прошлого, помогал некоторым из них увидеть, что, как бы плохо с ними ни обращались в детстве, они не обязаны реагировать сейчас таким же незрелым образом. Они простили своих родителей и продолжили жить своей жизнью. Но подавляющее большинство клиентов, у которых произошел такой же драматический инсайт, не добились практически никаких улучшений. Они по-прежнему ненавидели своих родителей и себя. Нет, более традиционная концепция инсайта недостаточна для глубоких и длительных личностных изменений. Реальность такова, что большинству из нас не составляет особого труда увидеть зло, которое нам причинили в жизни, но это знание само по себе редко приводит к длительным и положительным изменениям. По сути, без соответствующих шагов по примирению и преодолению негативных переживаний подобные инсайты часто приводят к крайне бесполезному самосожалению и на некоторых людей оказывают ретравматизирующий эффект.

Я думал об этом и пришел к выводу, что тот вид инсайта, который клиенты обычно получают в большинстве форм терапии, не очень полезен. Он не объясняет, как их сегодняшние действия удерживают боль и ужасы прошлого — и, если на то пошло, как их действия тогда, в детстве, породили эти боль и ужас. Откуда берется это эмоциональное расстройство? Как их сегодняшние действия удерживают или даже усугубляют эти расстройства? Именно на эти вопросы следует искать ответы.

Я всегда интересовался философией, особенно философией человеческого счастья, и с шестнадцати лет сделал ее одним из своих хобби. Поэтому я перечитал многих древних и современных философов, чтобы найти ответы на эти важные вопросы. К счастью, они мне помогли. Многие философы — особенно философы Древнего Востока (Гаутама Будда и Лао-цзы), а также Древней Греции и Рима (Эпикур, Эпиктет и Марк Аврелий) — четко видели то, что упускают из виду психоаналитики и бихевиористы: люди — конструктивисты, которые не просто подвержены влиянию внешних факторов, а в значительной степени сами способствуют