Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг

возбужденно лаяла, я кричала, и даже Бьерн на удивление вскрикнул, когда мы ехали особенно быстро. Оказавшись внизу, я повернулась к Бьерну, который встал с санок, уперев руки в бедра. Он глубоко вздохнул, и на мгновение я испугалась, что что-то не так. Но потом засмеялся. Причем смеялся так громко и искренне, что я не могла не подхватить его смех.

– Это было так здорово, – сказал Бьерн сквозь слезы радости, прежде чем снова разразиться детским смехом. – А можем повторить?

От этого вопроса я рассмеялась еще сильнее.

– Да, конечно, – с энтузиазмом ответила я и снова пошла в гору с двумя спутниками.

Остаток дня мы провели на улице и вернулись только тогда, когда стемнело. Я чувствовала, что это был важный опыт. Хотя я еще не могла сказать, что именно, но ощущала, что что-то изменилось. И в том случае подразумевала что-то хорошее.

Иногда все меняет к лучшему лишь один маленький шаг

Студия грез

В последующие дни мое внимание сместилось с чтения и размышлений на реальные планы. Бьерн, Джоши и я гуляли по окрестностям, лепили снеговиков и наслаждались чудесными вечерами под танцующим северным сиянием. Я готовила себе печеные яблоки с ванильным кремом и другие зимние деликатесы и даже начала работу над новым романом. В нем доброе привидение полностью переворачивает жизнь путешественницы с ног на голову. Творческая работа пошла мне на пользу, и я почувствовала, как внутри постепенно развязывается узел. А еще регулярно навещала Эдварда. Иногда мы разговаривали так долго, что наши голоса становились хриплыми. Какое-то время мы молчали. Наконец Эдвард обратился ко мне с одной идеей.

– Софи, у меня есть мысль, и я думаю, что на этот раз мне нужна твоя помощь, – сказал он с робкой улыбкой.

– Наверное, смогу помочь, – ответила я, и мы рассмеялись. – О чем речь?

– О мастерской Хлои. Как ты, возможно, заметила, она все еще в том состоянии, в котором ее оставила Хлоя. Я имею в виду, боже мой, я даже не вымыл кисти и не закрыл тюбики с краской…

Я задумчиво кивнула.

– Да, я заметила.

– Я долго думал, – продолжил Эдвард. – В течение многих лет я не решался что-то изменить, потому что не хотел забывать любимую. Но это ерунда, ведь я никогда ее не забуду. Для этого не нужен памятник. И она бы не хотела.

– А чего бы она хотела?

Эдвард поднялся, разгладил руками брюки и снова сел. Он задумался.

– Хлоя хотела бы, чтобы ее мастерская жила. Она никогда бы не допустила, чтобы это место стало местом печали, тишины и одиночества. Если бы она была здесь, то, вероятно, потребовала бы от меня сделать из комнаты что-нибудь красивое.

Я усмехнулась.

– Чем больше ты рассказываешь о Хлое, тем больше она мне нравится.

– Вы бы понравились друг другу, – с улыбкой подтвердил Эдвард. – В любом случае, я хочу превратить комнату в место, где есть жизнь, где люди могут восхищаться ее работами и радоваться им. И в то же время это должно быть место, где жители острова и туристы могут собраться вместе летом, приятно провести время и заниматься творчеством.

Я подумала о маленьком супермаркете, который одновременно функционировал как пекарня, приходской дом и церковь. Раньше я никогда не сталкивалась с чем-то столь необычным. Такое место, как описал Эдвард, очень важно.

– Студия грез, – с энтузиазмом сказала я. – Готова тебе помочь!

Хозяин с недоумением посмотрел на меня. Затем его рот растянулся в искренней улыбке.

– Студия грез… Какое чудесное название! Как ты это придумала?

Я задумчиво потерла подбородок.

– Не знаю, просто пришло в голову.

– Видимо, способность творить возвращается к тебе.

– Думаю, ты прав. Я ощутила покалывание в области живота и почувствовала себя влюбленной в жизнь и в новую задачу. У меня уже есть несколько отличных идей, как изменить мастерскую, прославить наследие Хлои и в то же время освободить место для чего-нибудь нового, – продолжила я. – Однако я думаю, что на такую рискованную затею уйдет много времени, и… Как бы это сказать… У меня есть друг, которого я не хотела бы оставлять надолго.

– Джоши здесь всегда рады, – ответил Эдвард. – Ты же знаешь, я люблю животных, и ей наверняка будет весело, когда мы будем передвигать мебель, может, немного покрасим…

– Честно говоря, речь не о ней, – перебила я его.

Эдвард посмотрел на меня с любопытством. Так я рассказала о Бьерне.

Любовь к жизни, наверное, самый прекрасный вид любви.

Новые знакомые

Я очень боялась, что Эдвард назовет меня сумасшедшей, если я расскажу ему о Бьерне. Кто бы поверил в такую историю? Но он был любопытным и душевным, задавал те же вопросы, что и я при первой встрече с моим домашним призраком. И заверил меня в конце разговора, что верит.

После этого последовало исполнение второй части плана: пришлось признаться Бьерну, что я рассказала Эдварду о его существовании и теперь тот хочет встретиться с ним. Сначала он отреагировал возмущенно и обвинил меня в предательстве. Когда я объяснила, что он мой друг и я хочу для него только лучшего, он успокоился. В конце концов, по плану я должна оставаться на острове всего несколько недель, и было бы неплохо, если бы двое одиноких мужчин начали проводить время вместе.

К тому же у них были во многом схожие взгляды и интеллектуальные интересы. В конце концов Бьерн согласился проводить меня и Джоши, и мы вместе вошли в уютный, теплый и благоухающий дом Эдварда.

– Бьерн, позволь представить тебе Эдварда. Это самый замечательный смотритель маяка и лучший повар, которого я когда-либо встречала, – сказала я, сделав размашистый жест. – Эдвард, это Бьерн, философ и первый призрак, с которым я подружилась в жизни.

Эдвард смущенно почесал затылок.

– Прости, Софи, но я никого не вижу.

Я растерянно посмотрела сначала на него, потом на Бьерна, а потом снова на него.

– Но он же стоит здесь. Бьерн, скажи хоть что-нибудь.

– Привет! Я Бьерн, – сказал тот спокойно, однако Эдвард покачал головой.

– Я ничего не слышу… Не волнуйся. Я все равно тебе верю. Возможно, Бьерн просто не хочет показываться мне на глаза. Все в порядке.

– Нет, не в порядке, – запротестовала я. – Бьерн, это правда? Ты не хочешь показаться и поэтому заставляешь меня выглядеть сумасшедшей?

Защищаясь, Бьерн скрестил руки на груди.

– Я же не знаю, могу ли ему доверять.

– Ясно, это значит «да», – ответила я, покраснев от волнения. – Ты