Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг

удалось попасть в магазин в редкие часы его работы. Я быстро собрала кое-какие продукты и отказалась от светской беседы с продавщицей. Почему-то мне совсем не хотелось разговаривать с незнакомкой.

Расплатившись, я уложила купленные продукты в большой походный рюкзак, ремни которого давили на плечи из-за большого веса. Затем мы с Джоши вернулись в наш домик.

Незадолго до того, как мы добрались до нашего дома, Джоши начала сильно тянуть поводок. В сочетании с тяжелым рюкзаком и глубокими сугробами мне это особенно не понравилось.

– Давай помедленнее, – ворчала я. – Не могу так быстро, ты же знаешь…

У входа в дом стояли красивые сани с большим бантом из красного бархата. Прочное темное дерево украшала искусная отделка. Сиденье из твердого материала с изображением лосей, гор и елей. Полозья были усилены металлом, и в передней части находились вожжи из веревки. Джоши с любопытством обнюхивала это произведение искусства, которого, несомненно, не было у дома, когда мы покидали его менее часа назад.

Я сняла перчатку, провела кончиками пальцев по изогнутому дереву, бархатному банту и огляделась вокруг. «Кто мог припарковать здесь сани? И зачем? Может, Бьерн вернулся и хотел этим подарком извиниться за то, что так долго отсутствовал? – подумала я. – Только он не может перемещать предметы и звонить куда-либо, чтобы сделать заказ. Или, может, Эдвард? Он такой добрый человек и всегда способен сделать сюрприз. Если это он, то почему не подождал меня или не оставил хотя бы записку?»

Я чувствовала, как нести рюкзак становилось все тяжелее и тяжелее, и решила сначала разложить продукты, прежде чем подумать о том замечательном и загадочном сюрпризе. Так что мы с Джоши вошли в дом. Я заполнила продуктами холодильник и кладовку, сварила кофе и приготовила себе небольшой завтрак. При этом периодически выглядывала на улицу на случай, если даритель вернется. А еще внимательно прислушивалась ко всем звукам и несколько раз думала, что слышу Бьерна, хотя треск, хруст и стук в итоге всегда оказывались чем-то другим. После еды мы с Джоши вопросительно посмотрели друг на друга.

– Ну что? – спросила я ее и улыбнулась, ведь раньше никогда бы не подумала, что стану одной из тех, кто разговаривает на сложные темы с домашними животными. – Что будем делать с нашим подарком?

Джоши наклонила голову. Затем подбежала к двери и взволнованно подпрыгнула.

– Хочешь покататься на санях? Ты уверена?

В ответ Джоши запрыгала по кругу и взволнованно залаяла.

– Хорошо, уже иду, – сказала я, рассмеявшись, и встала. Я ощущала радость Джоши и сама чувствовала себя бодрой и взбудораженной. «Когда я в последний раз каталась на санях?» – задалась я вопросом. Если правильно помню, я была еще ребенком и каталась на санках с родителями на горке в соседней деревне. После этого мы пили горячий шоколад со сливками и печеньем. Воспоминание походило на объятия любимого человека.

Некоторое время спустя я карабкалась по ближайшему холму. Позади меня на санях восседала, словно королева, Джоши. Хотя подъем был еще более утомительным из-за ее веса, я не смогла попросить ее слезть. Это было так мило!

Пыхтя, я добралась до самой высокой точки холма, оперлась руками о бедра и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Под зимней одеждой я сильно вспотела, но это было лучше, чем замерзнуть. Наконец я повернулась, и у меня перехватило дыхание.

Внизу я увидела деревню, укрытую в холмистой местности, домики, выглядевшие так, будто сделаны из пряников. Кристально белый снег смотрелся на темных крышах, словно сахарная пудра. Позади простирался океан, казавшийся бесконечным и плавно переходящим в серо-голубое небо. Солнце стояло низко над горизонтом. Рассеянный свет отбрасывал длинные тени на зимний пейзаж. Зрелище было настолько трогательным, что у меня навернулись слезы. Однако взволнованный лай Джоши быстро вернул меня на землю.

– Ты маленькая милая зануда, – сказала я, вытирая с глаз снег. – Сейчас поедем. – Я села на сани и посадила собаку между ног. Она глубоко дышала, а хвост мотался от радости взад и вперед.

– Ну что, – пробормотала я, – с дороги, куриные ноги!

Это выражение я не употребляла с детства и даже не осознавала, что помню его, до того, как выкрикнула. Удивительно, как некоторые вещи проникают в наше подсознание и в определенные моменты проявляются совершенно неожиданно. Однако у меня было не слишком много времени, чтобы развивать эту захватывающую мысль. В тот момент я уже оттолкнулась ногами, и деревянные турбо сани начали движение.

– А-а-а-а-а, – громко закричала я, нарушая тишину, нависавшую до этого над холмами и горами словно завеса. – Помогите, как быстро!

Джоши крепко прижалась ко мне, не шевелясь. Тормозить не хотелось. Мы неслись с огромной скоростью по сверкающему пушистому снегу. При каждом подъеме и внезапном спуске я вскрикивала. Адреналин бурлил в венах, и у меня снова потекли слезы, но на этот раз от встречного ветра и смеха. Наконец сани замедлили ход и остановились у подножия холма. Смеясь, я откинулась назад и легла спиной на сиденье, обтянутое тканью. Я посмотрела на небо и почувствовала, как сильно бьется сердце.

Внезапно что-то толкнуло меня вниз. Джоши запрыгнула мне на живот, сделала несколько неуклюжих шагов к моей голове и посмотрела на меня. При этом она выглядела так, будто ухмылялась. Затем опустила голову и начала лизать мне лицо.

– Джоши, нет, – сказала я, хихикая, и решительно оттолкнула ее рукой в сторону. Другой рукой вытерла лицо и снова села.

Мы еще несколько раз поднимались на холм и спускались на санях с громкими возгласами и радостным лаем. Примерно через два часа я настолько проголодалась и устала, что мы закончили прогулку и вернулись в наш домик. Там меня ждал еще один подарок…

Неожиданные повороты жизни дарят крылья, помогают вырваться из рутины и покорить новые высоты.

Исповедь

Когда мы вошли в гостиную, Бьерн сидел за обеденным столом и, увидев меня, слабо улыбнулся и помахал мне.

– Бьерн! – воскликнула я, желая броситься ему на шею. Конечно, из этого ничего бы не вышло. В конце концов, он призрак. – Где же ты был? Я так скучала по тебе! Без тебя было очень тихо, и в литературных исследованиях тебя тоже не хватало.

– Мне очень жаль, – ответил он, опустив плечи. – Нужно было немного побыть одному.

– Ясно, – осторожно ответила я. – Может, я сказала что-то не так и оскорбила тебя? Если да, то прости.

Я прошла к своему обычному месту у камина и села в кресло. При этом не выпускала Бьерна из виду, будто могла снова потерять его,