Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

с другим, мечтая о встрече с первым, или, находясь в сексуальных отношениях с одним, представляют себе на этом месте другого. Такая двойственность приводит к выраженному внутреннему напряжению со значительным удельным весом тревоги. То, что с ними происходит в реальности, представляется временным и сопровождается постоянным ожиданием настоящей жизни. Проходят годы. Временное становится постоянным, но воспринимается как временное. Эти люди живут как бы на вокзале, теряя временную неустроенность, которая длится годами. То, что кажется временным, становится единственной реальностью, но отвергается в качестве таковой, и человек отгораживается от нее фантазиями. На окружающих такие люди производят разное впечатление. В семье и с нижестоящими они слывут тиранами, для вышестоящих – это милые тихие люди. Но они меняют отношение к окружающим на противоположное, как только их социальная позиция меняется на более высокую.

У них имеются сильные внутренние запреты. Вначале в кризисных ситуациях появляется выраженная склонность к «уходу в болезнь», которая потом становится жизненным фоном и причиной для объяснения своих неудач, перекрывая по выраженности слабую социальную адаптированность, которая рассматривается как вторичная.

Здесь более выражена тенденция к появлению плюса в позиции «ТРУД». Начиная какое-то дело, люди с этим поведенческим комплексом не доводят его до конца, а оправданием для них служат их многочисленные заболевания. Эта двойственность во многом связана с тем, что воспитывались они в условиях повышенной моральной ответственности. В обучении были старательными, но многие так и не могли что-то закончить, кто техникум, кто институт, кто защитить диссертацию и т. п. На работе они были ведомыми, в семье обвиняли своих близких во всех неудачах. В сексуальных отношениях они вели себя высокомерно с теми, кого считали ниже себя, и подобострастно с теми, кого считали выше себя. Практически сексуальные отношения у них были с нижестоящими. Добиться успеха у своих королев они в принципе не могли из-за заискивающего, робкого или подобострастного поведения. Реальные сексуальные связи они считали временными, тогда как они оказывались постоянными. Работа, где они официально числились, им не нравилась. Они там отбывали наказание. Зато в свободное время занимались интересующей их работой добровольно и бесплатно. Если судьба в работе сталкивала с их «кумирами», получалось то же, что и в сексуальной жизни. Они не могли произвести должного впечатления, и счастливый случай уплывал у них из-под носа. Их жизненный путь сопровождался постоянно повторяющимися неудачными попытками завершить свои начинания. При этом каждая последующая попытка у них была более слабой, чем предыдущая, до тех пор, пока они не находили выхода в неврозе или психосоматическом заболевании. Основными заботами становились не попытки достичь эффективных результатов, но стремление избежать таких попыток или оправдать неудачи. И это определяло содержание их поведения в ситуациях, требующих принятия решения.

А теперь, дорогой мой читатель, постарайтесь определить, какова будет судьба Вечного Принца, если он не получит психологическую помощь. Правы вы или нет, вы узнаете на следующих страницах. Так мы учились сами и учили своих учеников определять судьбу человека. Иногда это можно сделать, узнав о первых пяти годах жизни. И наоборот, когда к нам приходят невротичные люди, по позе, построению фраз, мимике и жестикуляции можно почти без ошибок рассказать его биографию, стиль поведения и даже поведение в постели. Так что, дорогие мои читатели, не говорите, что вас кто-то обманывает. Все говорят правду о себе. Нужно только уметь считывать эту информацию.

Глава третья. Неполная средняя школа

Душевный Ад

Итак, в 5-м классе началась принципиально новая жизнь. Требования ужесточились. Появилось много учителей и такое лицо, как классный руководитель. Классным руководителем у нас стала Англичанка, молодая учительница (мы были ее первым классом), очень преданная педагогике, с не налаженной личной жизнью. (Все-таки лучше было бы, если бы учитель в школе был счастливым человеком. Тогда он мог бы быть идеальным примером для ребят. По-моему, нищета учителя и его семейная неустроенность сводят на нет все его воспитательные усилия. Он становится неубедительным. В Библии такая мысль подчеркивалась весьма категорично: «Нет ничего позорнее бедного воина и нищего учителя». Я добавил бы: и врача! Тяжело ребенку воспринять истину из уст плохо одетого, больного, с голодным блеском в глазах и часто озлобленного человека. Дети и подростки какое-то время нуждаются в образце для подражания. Если им не могут стать родители или учителя, то им становится подросток на улице или еще кто-нибудь другой, иногда с не очень хорошей социальной ориентацией. – М.Л.) Всю свою энергию она отдавала нам. Принципы управления у нее были автократическими. Приучала нас к очень жесткой дисциплине, в общем, была она действительно хозяйкой в классе. Мы ее уважали и побаивались, но не доверяли. (Мудрый Фрей говорил, что когда проигрываешь в уважении, выигрываешь в доверии. Я на это иду сознательно. Действительно, вначале в уважении проигрываешь, но потом уважение к тебе возвращается с прибылью в 100–200 % и уже навсегда. – М.Л.) Нельзя женщинам так управлять мальчиками. (Это не управление, а подавление. Оно порождает или рабов, или бунтарей. – М.Л.) Из нашего класса не вышло ни одного крупного руководителя, хотя пятый класс она составила из двух четвертых, отобрав самых лучших, с ее точки зрения, т. е. хорошо занимающихся и послушных, т. е. боявшихся отстоять свое мнение, т. е. трусливых. Как она оказалась не права! В параллельном классе было много хороших ребят, а к нам она взяла ребят, которые ничем себя потом не проявили. Но тем не менее, действительно, успеваемость у нас была лучше, чем в других классах, а с медалями окончили школу 8 человек. А вот из хулиганистых классов были ребята, которые затем заняли крупные руководящие должности.

Для меня же учеба превратилась в Ад. По русскому я стал получать двойки. Русистка ставила двойку за одну ошибку в домашнем задании. В общем, она была права. Внимательно переписывай – ошибок не будет. И правда, грамотность у нас у всех была хорошей. Диктанты, изложения и сочинения оценивались по обычным критериям. Я их точно не помню, но, по-моему, учитывались только ошибки. Содержание мы брали из учебника литературы. Но к ее требованиям я довольно быстро приспособился. Я бы был абсолютным отличником, если бы не русский язык и литература. Вот здесь иногда у меня бывали 4, и даже в четверти, хотя годовая была всегда 5. (Подозреваю, что учителя исправляли иногда его ошибки. Им тоже нужны были отличники. – М.Л.) Но правила все я помню и до сих пор. Правда, русский язык и английский съедали у меня все время. Хорошо,