Иной разум. Как «думает» искусственный интеллект? - Андрей Владимирович Курпатов

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Мы ведь имеем дело с материальным объектом — мозгом, состоящим из 86 миллиардов нейронов. Каждый из этих нейронов — это сложнейший биологический «транзистор», соединённый с тысячами других в гигантскую, невообразимо сложную сеть[100][101].

В этой системе, где ежесекундно происходят триллионы электрохимических операций, просто нет места для «слов», которыми, как нам кажется, мы думаем. Само наше «понимание», как мы уже выяснили, не находится где-то в гипотетическом пространстве идей и не содержится в словах, которыми мы пытаемся его объяснить.

Наше «понимание» — это те самые — конкретные, физически существующие — нейронные ансамбли, которые были сформированы в мозге всем нашим предыдущим опытом. Когда мы узнаём лицо знакомого, активируется одна серия ансамблей. Когда ведём машину — другая, а когда решаем математическую задачу — третья.

И этот процесс происходит на всех уровнях нашей психики. Всё, с чем мы имеем дело, — это не отражение реальности, а продукт работы нашего мозга. Мир не входит к нам в голову через глаза и уши. Его картинка продуцируется внутренними настройками и фильтрами мозга в ответ на поток сенсорных сигналов — фотонов, звуковых волн, молекул.

Картинка, которую вы видите перед собой, — это модель, созданная вашей зрительной корой. Звук — это не какое-то внешнее «звучание», а такой способ обработки воздушных колебаний слуховым анализатором. Даже наше ощущение собственного тела — это модель, конструируемая мозгом. Мы живём не в реальности, а внутри построенного нашим мозгом симулятора реальности.

Теперь давайте соединим эти две идеи: если всё наше восприятие — это продукт бессознательной работы мозга, то почему с нашими мыслями должно быть как-то иначе?

Мысль, которая «приходит сама», — это не мистика. Это тот самый момент, когда результат сложнейшей, параллельной, подсознательной работы гигантской нейронной сети нашего мозга дозревает и выходит, так сказать, на поверхность сознания.

Именно это «откровение», проходящее как бы изнутри нас самих, Сократ в своё время называл «даймоном». Впрочем, за этого «даймона» его, как известно, и судили — мол, изобретает новых богов…

Но конечно, ни Сократ, ни Пуанкаре не имели в виду какое-то реальное «божественное присутствие», они просто хорошо ощущали в себе работу собственной дефолт-системы мозга, той — самой масштабной — нейронной сети, которая и выполняет роль того самого «трансформера» в ИИ, только на биологическом субстрате[102][103].

Мы мыслим не словами, а специфическими нейробиологическими «токенами» («интеллектуальными объектами») — пазлами имеющихся у нас знаний. И именно дефолт-система мозга является той нейронной сетью, в которой они, многократно и разными способами пересобираясь, наконец складываются в некое новое единство.

Этот новый интеллектуальный объект, собранный на подсознательном уровне из множества нейрофизиологических «векторов», нами и осознаётся как «созревшая» или «пришедшая нам на ум» мысль (за процесс осознания, как я уже много раз рассказывал, отвечает другая базовая нейронная сеть нашего мозга — центральная исполнительная).

Не мы лично, как сознательные субъекты, «подумали» эту мысль. Это наша «машина мышления» завершила очередной вычислительный цикл и выдала такой результат. Может, удачный, а может быть и нет, но это уже другой разговор.

Важно понять, что в нашем мозге, кроме наблюдаемого сознания, есть ещё и фактический сервер — нейрофизиологический «трансформер» — мышление.

Мы привыкли считать себя хозяевами своей жизни. Но даже первый шаг вглубь себя заставляет задуматься: не являемся ли и мы гостями в огромном, гудящем дворце нашего мозга? Что если нам на деле позволено видеть лишь то, что происходит в его тронном зале? В то вре-мя как вся реальная жизнь кипит в бесчисленных коридорах, лабораториях и тайных комнатах, куда нашему сознательному «я» вход воспрещён…

Фабрика мыслей в голове

Целое — это ложь.

Теодор Адорно

Как же работают эти базовые нейронные сети, которые умудряются «думать» за нас? Что это за процесс, происходящий в глубинах какой-то автономной, неподконтрольной нам системы? Как это работает?

Мы привыкли мыслить в категориях иерархии. Поэтому если мы видим перед собой сложную систему, то начинаем искать, где в ней находится руководитель — генерал, командующий армией, или директор, управляющий заводом. Кто здесь «главный», который принимает все решения?

Но в нашем мозге нет ни «царя», ни «главного командного пункта». В нём вообще нет единого центра, где принимаются все решения. И лучшая метафора этого феномена — муравейник.

Муравейник мозга

Муравейник — чудо инженерной мысли и социальной организации. Тысячи, а то и миллионы существ действуют с поразительной слаженностью. Одни строят сложные подземные галереи, другие — заботятся о потомстве, третьи — добывают пищу, четвёртые — защищают колонию от врагов. Весь муравейник функционирует как единый, разумный суперорганизм.

Но где у этого суперорганизма мозг? Где тот «главный муравей», который отдаёт приказы? Его нет. Королева-матка — не правитель, а лишь репродуктивная машина. Во всей этой сложной, постоянно изменяющейся системе нет никакого единого плана, центрального звена, никаких чертежей, никакой иерархии командования.

«Разумное» поведение всей системы рождается из простых локальных взаимодействий множества отдельных «агентов» — муравьёв. Каждый отдельный муравей, конечно, не гений. Он не знает и не понимает общей задачи, а лишь следует простым правилам, реагирует на химические сигналы (феромоны), оставленные его собратьями.

Но из суммы этих миллионов примитивных локальных взаимодействий эмерджентно — то есть как бы «из ничего» — возникает сложный организм и глобальный порядок. Разум муравейника находится не в отдельном муравье, а в самой системе их взаимодействий[104][105].

И наш мозг работает так же: 86 миллиардов отдельных «агентов» — нейронов, ни один из которых не обладает ни разумом, ни сознанием. Нейроны просто реагируют на сигналы друг друга, которые передаются, правда, не феромонами, как у муравьёв, а нейромедиаторами.

Но из суммы этих миллиардов локальных электрохимических «перешёптываний» рождается нечто фантастическое: наши мысли, чувства, воспоминания и само наше «я». Наш разум — это не свойство какого-то главного, «царского» нейрона, а эмерджентное свойство всей этой гигантской самоорганизующейся сети.

Этот принцип децентрализации — важнейший ключ для понимания мышления. Мы мыслим не потому, что кто-то «главный» в нашей голове отдал приказ: «Думать!» Нет, как и в любой сложной системе, внутренние процессы мозга обеспечиваются динамикой отношений между его функциональными блоками.

Огромные армии наших нейронов — «муравьёв» — представлены дивизиями, полками и боевыми расчётами — от крупномасштабной нейронной сети до кортикальной колонки, — и каждое подразделение в соответствии со своей специализацией слепо выполняет свою часть работы[106].

Современная