Там, где кончается тревога. Психологический роман-терапия о свободе, которую обретает человек, избавляясь от тревожности, страхов и панических атак - Павел Алексеевич Федоренко

– Ну… учащается.

– А когда смотрите фильм ужасов?

– Тоже.

– А когда… – Егор улыбнулся. – Когда целуетесь с мужем?

Марина неожиданно покраснела и отвела взгляд.

– Тоже учащается, – тихо сказала она.

– Вот видите. Учащенное сердцебиение – это просто реакция организма на стимул. В случае с тревогой этот стимул – выброс адреналина. Ваше тело готовится к опасности, которой на самом деле нет. Это как автосигнализация, которая срабатывает от ветра.

– Но почему она срабатывает? Раньше же такого не было!

Егор откинулся в кресле. Вот оно – главный вопрос. Почему именно сейчас? Что произошло в жизни Марины три года назад, когда начались атаки?

– Марина, давайте вернемся к тому времени. Три года назад. Что происходило в вашей жизни?

– Да ничего особенного… – начала она автоматически, но Егор поднял руку.

– Стоп. Давайте попробуем по-другому. Закройте глаза и мысленно вернитесь туда. Как выглядел ваш обычный день? С чего начинался, чем заканчивался?

Марина закрыла глаза, и Егор увидел, как изменилось ее лицо. Появилось напряжение в области лба, сжались губы.

– Утром… будильник в семь. Завтрак для всех, проводы мужа на работу, старшую в школу. Потом младший, ему тогда было четыре… Целый день с ним дома. Игры, прогулки, готовка, уборка. Вечером муж возвращался уставший…

– И как вы себя чувствовали?

Долгая пауза.

– Устало, – наконец сказала она. – Очень устало. И… – еще одна пауза. – Одиноко.

– Одиноко?

Марина открыла глаза, и Егор увидел в них слезы.

– Да. Игорь много работал, постоянные командировки. Дети маленькие, требуют внимания. А я… я как будто растворилась. Перестала быть Мариной, стала просто «мамой» и «женой». И мне было стыдно об этом думать, потому что у меня же «все хорошо».

«Вот она, первая трещина в фасаде, – подумал Егор. – Сейчас главное – не давить, дать ей самой прийти к пониманию».

– А когда случилась первая паническая атака? – спросил он.

– В торговом центре. Я была с Димой, покупала ему одежду. Игорь в очередной раз уехал в командировку, не предупредив… И вдруг меня накрыло. Показалось, что я задыхаюсь, что все на меня смотрят…

– И что вы подумали в тот момент?

– Что… что я схожу с ума. Что со мной что-то не так. И еще подумала: «Вот видишь, ты даже с ребенком в магазин не можешь нормально сходить. Какая из тебя мать?»

Егор кивнул. Классический сценарий: подавленная злость и усталость находят выход в виде панической атаки, а затем включается самокритика, которая только усиливает тревогу.

– Марина, а что вы чувствовали к мужу в тот момент, когда он уехал, не предупредив?

– Как что? Ну… ничего особенного. Он же работает, зарабатывает деньги…

– Это мысли. А чувства?

Она замялась, закусила губу:

– Не знаю… Может быть, немного расстроилась…

– Только расстроилась?

Долгая пауза. Егор видел, как внутри Марины идет борьба – часть ее хочет сказать правду, а часть боится этой правды.

– Ладно, – наконец выдохнула она. – Я была зла. Очень зла. Мне хотелось кричать, что я тоже человек, что у меня тоже есть потребности и планы. Но я не могла… Хорошие жены не злятся на мужей за то, что те работают.

– А куда девается эта злость, когда вы ее не выражаете?

– Не знаю… Никуда?

– Энергия никуда не исчезает, Марина. Она трансформируется. И иногда находит выход в виде панических атак.

Марина смотрела на него с недоверием:

– То есть вы думаете, что мои атаки из-за того, что я злюсь на мужа?

– Я думаю, что ваши атаки – это способ вашей психики сказать: «Обрати внимание! С твоей жизнью что-то не так!» Но вместо того, чтобы разобраться с причиной, вы начали бороться с симптомом.

– А как еще? Они же мешают жить!

– Мешают или помогают?

– Как это – помогают?!

Егор наклонился вперед:

– Марина, подумайте: что изменилось в вашей жизни после того, как начались атаки?

– Я стала меньше выходить из дома…

– И?

– Муж стал больше помогать с детьми, потому что я не могу…

– И?

– Он реже ездит в командировки…

– И?

Марина замолчала, осмысливая:

– Вы хотите сказать, что я… что я специально?

– Нет, не специально. Ваше бессознательное нашло способ получить то, что вам было нужно, – больше внимания и поддержки от мужа. Но какой ценой?

– Ценой моей свободы, – тихо сказала Марина.

– Именно. И моя задача – помочь вам найти другой способ получать то, что вам нужно. Способ, который не будет разрушать вашу жизнь.

Они сидели в тишине несколько минут. Марина смотрела в окно, и Егор видел, как в ее голове складывается новая картина.

– Но как? – наконец спросила она. – Как мне перестать бояться этих атак?

– А зачем их бояться? – улыбнулся Егор. – Они же вам помогали. Поблагодарите их за службу и скажите, что больше в их услугах не нуждаетесь.

– Это же невозможно!

– Марина, вы же пришли сюда сегодня, несмотря на тревогу?

– Да…

– Значит, возможно. Вы уже сделали первый шаг – встретились с тревогой лицом к лицу и не убежали. Как вы себя сейчас чувствуете?

Марина задумалась.

– Странно… Вроде бы тревога есть, но она какая-то… менее страшная. Как будто я смотрю на нее со стороны.

– Вот именно. Когда мы перестаем убегать от тревоги и начинаем ее изучать, она теряет свою власть над нами. Помните: тревога – это просто ощущение. Неприятное, но безопасное.

Время сеанса подходило к концу. Егор видел, что Марина устала – работа с глубинными причинами всегда требует много энергии.

– На сегодня достаточно, – сказал он. – Но у меня есть для вас домашнее задание.

– Какое?

– В течение недели, когда почувствуете приближение тревоги, не убегайте от нее. Сядьте и понаблюдайте: где в теле вы ее ощущаете? Какая она – горячая или холодная? Большая или маленькая? Относитесь к ней как к интересному явлению природы, которое изучает ученый.

– А если станет совсем плохо?

– Тогда вспомните, что сказали мне сегодня: «Мне надоело жить в клетке». И спросите себя: что сейчас важнее – комфорт или свобода?

Марина встала, и Егор заметил, что держится она увереннее, чем час назад.

– Спасибо, – сказала она. – Я… я впервые почувствовала, что это не приговор.

– Это точно не приговор, – улыбнулся Егор. – Это приглашение изменить свою жизнь к лучшему.

После ухода Марины Егор сделал несколько записей в ее деле. Основные моменты: подавленная агрессия на мужа, потеря собственной идентичности в роли матери и жены, вторичные выгоды от симптома. План работы: техники принятия тревоги, ассертивность, работа с убеждениями о женских ролях.

Он посмотрел на часы – до следующего клиента оставалось пятнадцать минут. Время для короткой прогулки