Колыбельная для взрослой Девочки - Таня Талант

На пороге стояла испуганная мама:

— Ты где пропадаешь? Я думала, с тобой что-то случилось. — Мама выложила на стол запас провизии, которой можно было бы накормить население Рима вместе с туристами.

Следом за мамой ворвались подруга, соседка снизу, сверху, коллега по кабинету и секретарша начальника, которая хотела выяснить, когда Девочка приползет на работу. Но Девочка не могла и сама толком ничего объяснить. Она выбралась из своего кокона, пожевала ветку петрушки и заползла обратно:

— Увидимся весной. Я точно превращаюсь в гусеницу. А моя квартира — в кокон.

Девочка заметила, что паутина в углах уже приближается по размеру к кружевной скатерти. Но не стала ей препятствовать. «А что, даже красиво». И задремала.

Она все реже выбиралась из своего кокона. Внутри ей было мягко, уютно и тепло. Можно было ни о чем не думать, ничего не решать, никуда не бежать и не спешить. Внешний мир представлялся ей чем-то далеким, холодным и быстрым. И ей туда не хотелось.

«Мне и здесь хорошо». Иногда Девочке, правда, становилось немного не по себе: «А что подумают люди? Что люди скажут? Со временем я превращусь в зеленую гусеницу… И все будут шарахаться от меня, как от чумы. Я бы и сама не стала с такой общаться».

Но поделать ничего не могла.

«Надо встать, вылезти из кокона, сделать зарядку, смахнуть паутину и вековую пыль». Девочка даже пыталась доползти до ванной. На этом ее подвиги обычно заканчивались, и она возвращалась в кокон. Кажется, все процессы в ее организме замедлились. Немного посопротивлявшись и пройдя все стадии от торга до принятия, она опустила руки.

«Гусеница так гусеница. Будь что будет». Девочка завернулась в свой кокон, устроилась поудобнее и заснула. Когда она высунула нос из своего укрытия, на улице ярко светило солнце. Девочка-гусеница сладко потянулась всем телом от макушки до пят. Откинула свой кокон из одеял и с удивлением обнаружила, что ей что-то мешает. «Нет, показалось. Такого просто не может быть». Она протерла кулаками глаза, надела очки и уставилась в зеркало.

Из Зазеркалья (в котором, кстати, царил порядочный бардак) на Девочку смотрела прилично помятая бабочка. Яркие крылья упирались в потолок. Тонкая талия и стройные ноги звучали как заявка на «Мисс мира». «Вот и похудела, пока спала. И никаких мешков под глазами». Она пошевелила крыльями и вышла на балкон, оттолкнулась от перил и ощутила радость полета.

Оказывается, если чувствуешь, что превращаешься в гусеницу, надо не сопротивляться. Из любой гусеницы рано или поздно вылупляется бабочка. Нужно об этом помнить.

1. Как выглядит ваш кокон? Как там внутри — мягко, тепло, безопасно?

3. Кто стучится в дверь, когда вы там? Что они просят?

4. Что вы чувствуете, когда разрешаете себе не сопротивляться, а просто быть?

5. Что вы позволяете себе делать в коконе, чего не позволяете в обычной жизни?

6. Как вы понимаете, что пора выходить?

7. Кем вы просыпаетесь, когда позволяете себе завернуться?

Глава 41. Про Девочку и гречку

Жила-была Девочка, которая очень любила гречневую кашу. Она ела ее на завтрак, обед и ужин. С самого детства. Много лет подряд. Тридцать, наверное, может быть, даже и больше. Столько, сколько себя помнила. Гречка уже стала для Девочки чем-то родным и привычным. Как кровать, зубная щетка или домашние тапочки. На такое обычно не обращаешь внимания. Ну есть и есть. Подумаешь, ничего необычного. У всех так.

Она всегда была — утром, в обед и вечером. И никогда не подводила. Схема проста: голодна — поешь гречку и дальше занимайся своими делами. Гречка ни к чему не обязывала, ничего не требовала. И всегда была готова прийти на выручку. Но однажды, глядя в тарелку, Девочка вдруг высказала то, в чем боялась себе признаться последние несколько лет:

— Господи, как же ты мне надоела! Видеть тебя больше не могу. Каждый день одно и то же. Ничего нового. И так по кругу. День сурка какой-то.

Девочка слушала умных психологов и в глубине души понимала: над гречкой надо работать. Нужно снова наладить с ней контакт, проводить больше времени, как-то разнообразить их отношения. Возможно, найти новые рецепты и немного поэкспериментировать. Добавить хотя бы немного соли, специй и жгучего перца, например. Чтобы она стала пикантной, будила аппетит. Возможно, стоит найти новые места для завтрака, обеда и ужина, чтобы каждый раз вокруг было что-то интересное, и взгляд не замыливался. Или, может быть, стоило купить красивую посуду, чтобы взглянуть по-новому на привычные вещи. Ну, или есть с закрытыми глазами и без рук.

Девочка все это знала и понимала. Но уже не хотела ничего менять. Выгорела, наверное. Или разлюбила гречку. Да, ей казалось, что она больше ее не любит.

— В мире столько всего вкусного! Пора отправляться в гастрономический тур! Когда, если не сейчас! Жизнь проходит мимо, а я слаще гречки ничего не видела! — Девочка упаковала в сумки ферменты для пищеварения, активированный уголь и джинсы на пару размеров больше. И отправилась в путь.

Оставив целую жизнь на одной гречке в прошлом, Девочка отправилась во Францию есть круассаны, пробовать разные сорта винограда в обед и закусывать сыром на летних террасах с видом на Елисейские поля. Она объедалась сексуальной пастой болоньезе в Риме и наваристым честным борщом у бабушки в деревне, жареными каштанами на центральной улице Стамбула и лепешками с зеленью на побережье Средиземного моря.

Она заглушала голод горьким шоколадом в Испании и обжигающими роти в Индии. Узнала вкус морепродуктов, только что выловленных из моря, и кокосов, только что сорванных с пальм.

— Ты такая голодная! Тебя что, никогда не кормили? — спрашивали у Девочки те, с кем она делила трапезу.

— Кажется, я никогда по-настоящему не ела. И видимо, не жила, — отвечала она неразборчиво, засовывая в рот кусок изумительного стейка с кровью.

Девочка никак не могла наесться и совсем не вспоминала гречку.

«Это было лучшим моим решением! Отказаться от нее насовсем, — думала Девочка, уплетая Биг Мак. — Мир полон вкусов! И я просто обязана их попробовать!» Но со временем она все чаще не могла справиться с тем, что происходит. Все чаще пила ферменты, которые помогали ей переваривать незнакомую пищу. Все чаще переедала. Со временем Девочка поняла, что не каждая пища ей подходит. Например, сырую рыбу она так и не смогла полюбить. А желудок европейца сложно адаптируется к кухне другого менталитета. Что нельзя все-таки бросаться на все подряд, как