Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг

– В любом случае, это прекрасные сокровищницы идей, мудрых советов и опыта, накопленного кем-то другим. Но они лишь часть целого. Реальная жизнь со всеми ее неожиданными поворотами, проблемами и радостями может преподать нам уроки, которые не найдешь ни в одной библиотеке. Нам нужны и книги, которые вдохновляют и чему-то учат, и жизнь, чтобы применять эти уроки и понимать, что они на самом деле значат. – Бьерн сделал паузу, будто хотел дать своим словам время раствориться в воздухе и долететь до меня. Я посмотрела на потолок, наблюдая, как птицы оригами танцуют над нами, и позволила его словам подействовать на меня. – Представь, что книги похожи на географические карты. Они могут указать тебе путь, сказать, где спрятаны сокровища или как избежать опасностей. Однако в путешествие ты должна отправиться сама. Только тогда ты ощутишь ветер на своем лице, почувствуешь вкус морской соли или поднимешься на самые высокие вершины. Ты живешь по карте, а не просто читаешь ее.

– И мы жили вместе, – прошептала я.

– Мы жили вместе, – повторил Бьерн. – Благодаря тебе я, наверное, прожил во время своей смерти больше, чем при жизни. У меня нет ответов на все вопросы. Но есть ответы, которые имеют значение. Я испытал дружбу и сплоченность, открылся, показал, кто я есть и что волнует меня глубоко внутри. Поэтому теперь готов попрощаться.

На долю секунды я забыла, что Бьерн создан из воздуха и воспоминаний. Я встала, чтобы обнять его, но тут же снова села. Тогда я протянула руку через стол, всего в паре сантиметров от его руки.

– Я буду скучать по тебе, Бьерн.

У меня хлынули слезы и ручьями потекли по щекам. Я чувствовала себя так же, как во время последней встречи с дедом, с той разницей, что мой друг давно умер. И тем не менее это было прощание. Не «будь здоров», поскольку для друга больше не существовало жизни. Не «до свидания», потому что и его не произошло бы. Это окончательное «прощай».

– Ты оставил в моем сердце след, который не сотрут даже годы. Я буду думать о тебе, даже когда тебя здесь больше не будет. Жаль, что не могу удержать тебя навсегда, но я знаю, что час настал и так должно быть.

Я всхлипнула и посмотрела вниз на пол, чтобы справиться с эмоциями. Бьерн осторожно взял мою руку, и я почувствовала. Я хочу сказать… Я могла его чувствовать! Я чувствовала его теплую, шершавую кожу и успокаивающее пожатие пальцев. Мое сердце подпрыгнуло. Но когда я снова подняла взгляд, он исчез. Я смущенно огляделась.

– Бьерн? – прошептала я, хотя не надеялась услышать ответ.

Внезапно по студии пронесся порыв ветра. Одна из птиц оригами оторвалась от веревки, скользнула вниз и приземлилась прямо мне на колени. Я осторожно взяла ее. Бумага была золотистой. На ней были приклеены маленькие серебряные звездочки. Я снова заплакала. И засмеялась. Одновременно. Затем подняла птицу к своему сердцу.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

В книгах мы находим свои чувства.

Следующий день

Я заснула только под утро. Хотя вернулась в домик после полуночи, события дня не отпускали меня. Я не услышала будильник и проснулась около полудня.

«Ой, Эдвард, я проспала, – написала я. – Сейчас оденусь и приду, помогу навести порядок».

Мне совершенно не хотелось, чтобы мой друг один делал масштабную уборку. Однако беспокойство быстро рассеялось, когда Эдвард ответил: «Все в порядке, Софи. Не волнуйся. Ты ведь вчера уже кое-что прибрала. Да и Финья предложила помощь. Вот уже два часа, как мы приводим маяк в порядок, так что скоро закончим».

«Так-так, значит, Финья с ним», – подумала я, усмехнувшись.

«А ты уверен, что вам не нужна помощь?» – спросила я.

«Совершенно уверен, – написал Эдвард и прислал смайлик с лукавой улыбкой. – Отдыхай. Ты сделала для меня более чем достаточно, и я тебе очень благодарен. И кроме того, тебе ведь нужно собрать вещи к отъезду, не так ли?»

Я отгоняла эту мысль. У меня не было особого желания собирать вещи, которые оказались разбросаны по всему дому. Удивительно, как я могла расположиться в таком маленьком пространстве.

Без всякого желания я откинула одеяло, натянула толстые носки и пошла на кухню варить кофе. Затем открыла входную дверь, чтобы Джоши смогла облегчиться, прежде чем подать ей поздний завтрак.

Пока моя четвероногая подруга была на улице, я стояла в одиночестве в своем маленьком домике и не могла не заметить тишину, которая сильно контрастировала со вчерашним праздником. Я знала, что Бьерн ее не нарушит.

Мне было грустно от того, что я никогда не услышу ни одной из его философских лекций и не получу порицающего взгляда, если оставлю его одного слишком надолго. Никогда не увижу слезы радости в его глазах, как когда он катался на санях с холма, словно маленький мальчик. Не увижу улыбку, когда Джоши свернется перед ним меховым клубочком.

В поездке по моим щекам часто текли слезы. Раньше я думала, что это пришло с возрастом. Ведь раньше я не плакала так часто. Тем не менее слезы стали освобождением, и не нужно было объяснять это или даже оправдываться. Я предоставила свободу эмоциям и всему, что их сопровождало. В какой-то момент слез просто не осталось. Вместо этого я почувствовала облегчение и благодарность.

Я вспомнила, что Бьерн ушел по собственной воле. Теперь он был в том месте, которое выбрал для себя и где, как я надеялась, у него все хорошо. Возможно, он даже встретил там моего деда. Поскольку дедушка не показывался мне как призрак, я была уверена, что он примирился с самим собой и с ходом вещей еще при жизни.

И ощутила нечто особенное: внезапно совершенно особое чувство наполнило каждую клеточку моего тела и каждую клеточку моего существа. Я поняла, что свободна. Я не знала, что именно произошло и как именно я это почувствовала, но это явно чувство свободы. Я свободна! Свободна от мучительных вопросов, которые бродили в голове точно призраки перед поездкой. Свободна от сомнений и страха, что недостаточно полно живу или преследую неправильные цели. Свободна во всех отношениях. А что может быть прекраснее свободы?

На несколько минут я полностью отдалась этому чувству. Я знала, что это ощущение мимолетно, и это нормально. Наконец-то я попыталась не цепляться за чувство, а позволила случиться