Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг

– Привет, Антье, – поприветствовала я своего водителя и загрузила чемодан в маленький багажник ее «тойоты». – Спасибо, что снова согласилась подвезти меня. Я действительно ценю это.

– Вообще-то мне несложно, – ответила она, помогая уложить рюкзак. – Все?

Больше всего мне хотелось сказать: «Нет, подожди, я кое-что забыла. Забыла часть своего сердца, но я не могу обещать, что найду его так скоро». Вместо этого я кивнула, натянуто улыбнулась и приказала Джоши сесть на заднее сиденье. Затем села на пассажирское и выглянула в окно, чтобы Антье не увидела, что мне ужасно грустно. Я ни в коем случае не хотела, чтобы она говорила мне об этом. Иначе я бы снова расплакалась, а слез и так достаточно за последние несколько месяцев.

– Думаю, у тебя будет хорошая поездка на пароме, – сказала Антье. – В тумане видимость, конечно, плохая. Но море сегодня спокойное. По крайней мере, так обстоит дело здесь, в наших краях. О других я, конечно, не знаю.

– Хм… – промычала я и кивнула. – Это хорошо.

Мой голос звучал отстраненно и будто исходил от кого-то другого. Я утешала себя мыслью, что теперь у меня был номер телефона Эдварда и я могла написать сообщение в любой момент. Кроме того, был адрес, и я могла бы написать ему письмо в ближайшее время, приехать на остров еще раз и навестить его.

– С нетерпением ждешь возвращения домой? – спросила Антье. Мне было приятно, что она пыталась поддержать разговор, и в то же время немного раздражало. Я хотела побыть одна и погрустить.

«Вот наглость», – подумала я про себя и чуть было не усмехнулась.

– Да, очень, – уклончиво ответила я, продолжая упорно смотреть в густой туман. Мы ехали по туннелю, через который я проезжала только один раз, в день прибытия. Туманно-серый цвет сменился черно-оранжевым и в конце концов снова превратился в туманно-серый. Мы объехали бесчисленное количество поворотов, и меня немного тошнило. Я надеялась, что Антье окажется права и море будет спокойным, так что желудок не будет напряжен.

– А что ты сделаешь первым делом, когда вернешься домой?

– Честно говоря, не знаю, поеду ли прямо домой или еще куда-то, – ответила я. Мне хотелось направить ход беседы в безопасное русло. – В любом случае, я с нетерпением жду возможности снова сходить в кино или в бар. Я любила тишину и покой на острове, но теперь хочу немного больше шума и суеты.

– Понимаю, – ответила Антье, и мне стало интересно, действительно ли она могла меня понять или сказала это просто так. В конце концов, она решила жить на острове постоянно. Или, возможно, жизнь завела ее туда, и Антье позволила ей развиваться своим чередом. Однако и в данном случае это ее выбор: решение не сопротивляться. Ведь, по правде говоря, не имеет большого значения, решаем ли мы что-то делать или не делать. Мы сами выбираем ход событий.

– Мы все удивились, что ты продержалась здесь так долго, – продолжила болтать она.

– Как это? – спросила я. – Кто мы?

– Ну, все мы, в деревне.

– О, вы, ребята, говорили обо мне? – удивленно переспросила я.

На самом деле я не должна была удивляться, ведь остров крошечный, его почти никогда не посещали посторонние люди, тем более не зимой и не в течение такого длительного периода времени.

– Да, говорили, – ответила Антье, проезжая последние несколько метров сквозь густой туман. – И мы приняли тебя с большим теплом. Ты много сделала для нас. Благодаря тебе мы вернули себе маяк. Ну, в общем, его никогда по-настоящему никто не крал. И теперь он тоже не полностью наш. Но ты понимаешь, что я имею в виду, да?

– Думаю, да, – ответила я, и пришлось улыбнуться. Несколько полос тумана растворились, открывая вид на небольшой порт и паром, который уже пришвартовался там. И еще кое-что появилось в моем поле зрения…

– В любом случае, мы хотели поблагодарить тебя, – сказала Антье и притормозила. – Это идея Эдварда и Финьи, – продолжила она, и мои глаза становились все больше и больше. – Но в итоге все помогли, даже старик Андерсен.

Антье припарковала машину на обочине дороги, и мое дыхание остановилось. На плато перед портом стояла большая толпа народа. Присмотревшись, я смогла разглядеть смотрителя маяка и других островитян.

– Боже мой, – выдохнула я, прикрывая рот руками. – Это невероятно.

– То, что ты здесь сделала, вот что невероятно, – ответила сестра паромщика с широкой улыбкой. – И я рада, что мы смогли тебя подбодрить.

У меня вырвался облегченный смешок. Я вышла из машины, не отрывая взгляда от Эдварда, будто боялась, что он исчезнет. Но он не призрак. Он человек из плоти и крови, пришедший попрощаться со мной.

Механическими движениями я открыла заднюю дверь и выпустила Джоши. Она тут же подбежала к Эдварду, который радостно поприветствовал ее почесыванием, при этом не отрывая от меня взгляда. Я медленно подошла и крепко обняла его.

– Эдвард, – прошептала я. – Я думала, нам не удастся попрощаться.

– Софи, я бы никогда этого не допустил, – ответил он, дружески поглаживая меня по спине. Затем взял меня за плечи и посмотрел в глаза. – Я хочу запомнить этот момент, – произнес он и замолчал. Я понимала, что Эдвард имел в виду.

Мы снова обнялись, а затем я обняла каждого, кто пришел в гавань, чтобы попрощаться со мной. После каждый вручил мне небольшой подарок, и я чуть не лопнула от благодарности и счастья. Эдвард подарил оригами-маяк и пакет с надписью «Вафли для Софи». Он создал собственную смесь для выпечки, чтобы я могла использовать ее. В Берлине тоже можно было сделать их. Финья подарила небольшой брелок, повторяющий форму острова. Мистер Андерсен – книгу норвежских сказок и легенд, чтобы у меня всегда был материал для будущих романов. Остальные тоже сделали такие содержательные подарки, что я поразилась, насколько хорошо они меня знают. Хотя со многими я обменялась всего парой слов, с некоторыми лишь на церемонии открытия студии.

Наконец паромщик посигналил. Каждое прощание когда-нибудь заканчивается. Поэтому я поблагодарила их в последний раз и пообещала вернуться. Я знала, что это не пустое обещание, и надеялась, что остальные мне верят. Эдвард точно верил: я поняла это по его одобрительному, доверчивому кивку. К этому времени туман полностью рассеялся, и остров с его изрезанной береговой линией и холмами в последний раз открылся мне во всей красе, как и вид на бескрайнее море и материк, маячивший вдали, словно смутное обещание. Я зашла на паром, оставила багаж под палубой