Как воспитать вундеркинда - Виктор Васильевич Клименко

Девочку показали опытному преподавателю музыки — и тот похвалил. Повезли в столицу, и в консерватории её игру послушал профессор. «Сколько фантазии! Сколько зрелости! — восхищался он. — Растёт большой талант!»

Игра на пианино была для девочки забавой. Значки нот казались той загадкой, в которую композитор прятал свои чувства. И её задачей было отгадать эту загадку, пережить те же чувства, чтобы поделиться ими со слушателями.

Юная пианистка делала всё это мастерски. Она одевала музыкальные фразы в новые одежды, достигая ясного и глубокого выражения чувств, которые таились в нотных записях. Чёткость и гармоничность её игры всех покоряла. И чем больше нравилось это взрослым, тем лучше получалось у девочки.

Очень скоро малышка начала играть маленькие произведения. Теперь она уже точно знала, что, собственно, увлекает взрослых. И для каждой пьески она придумывала какую-то историю: играть было ещё интереснее, а сама музыка приобретала необычное звучание.

Учительница стала чаще и дольше заниматься с юной пианисткой, домашние задания становились всё более сложными. Девочку постоянно хвалили, и она очень старалась. Ведь так хотелось сделать приятно маме, папе, учительнице, слушателям, перед которыми она теперь выступала в школе.

От своей игры девочка получала невероятное удовольствие. Всей своей маленькой душой она чувствовала и то, как её музыка волнует души слушателей. Ей нравилось, что ею восхищаются и выражают ей свою любовь.

Девочка играла всё лучше, увереннее. Она уже не волновалась, когда шла на концерт (ведь знала, что и как нужно делать, и делала это мастерски). Но радости от игры почему-то оставалось всё меньше и меньше. И вдруг девочке расхотелось играть. Однажды она призналась в этом маме. «Не болтай ерунду», — ответила та. И, чтобы не огорчать родителей, дочка заставляла себя садиться за инструмент. Теперь больших усилий стоило то, что раньше давалось легко и с удовольствием. Это уже казалось тяжёлой работой.

Никто, кроме учительницы, ничего не замечал. «Ты не заболела?» — спрашивала она. Но девочка боялась признаться. Иногда тихонько плакала у себя в комнате. А когда приходило время — садилась за инструмент.

Но однажды она подошла к пианино и поняла: больше играть не сможет.

Не смогла завтра. И послезавтра.

Ни слёзы матери, ни уговоры учительницы не могли изменить ситуации. Девочка просто садилась около клавиатуры и молча плакала.

Ей ещё не исполнилось 9 лет.

3

У мальчика были золотые руки. За что бы ни брался — всё получалось. И отремонтирует, и наладит, и смастерит. Самая мелкая ручная работа была для него источником наслаждения и вдохновения.

Увидев однажды во Дворце юных техников выставку моделей кораблей, увлёкся и сам смастерил одну. Получилось неплохо. Вторая была посложнее, но и она удалась. А третья вообще была признана лучшей в городе.

А чтобы победить на очень ответственном конкурсе, необходимо было приблизить к ювелирной точности движения рук, измерения, выполнение деталей. И главное — времени было в обрез.

Но мальчик был настолько уверен в себе и ему так интересно было работать, что он решил: в конкурсе приму участие обязательно. Он думал об этом каждую минуту, даже по ночам просыпался. А утром шлифовал, клеил, паял. Работа увлекла настолько, что втайне от родителей он начал делать модель и по ночам. А время подгоняло: скорей! скорей! скорей!

Любой взрослый давно бы понял: не успеть. И остановился бы. Но мальчик верил в себя — и делал, делал. До конкурса ещё семь дней. Остались мелочи — работы дня на три. Последнее усилие и…

Но на это последнее усилие сил и не хватило: модель мальчик недоделал, бросил почти готовую и больше к ней не возвратился.

К обычным домашним делам тоже стал равнодушен, отказался мастерить. Разве что жизнь настойчиво требовала отремонтировать водопроводный кран, вставить предохранитель или вкрутить пробку.

Но ведь для этого, как известно, не нужны золотые руки.

А все другие дела делал лишь под давлением требований взрослых — чужой воли.

ОШИБКИ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Так всё-таки, кто же такой вундеркинд? Например, в словаре читаем: вундеркинд (нем. Wunderkind)

— ребёнок, имеющий исключительные способности, талант. Употребляется с иронией. Он проявляет исключительное для своего возраста развитие или одарённость.

Мы с этим не согласны. И не только потому, что в научной литературе понятие «вундеркинд» не употребляется, поскольку к науке не имеет никакого отношения. Эта формулировка передаёт привычный взгляд на предмет, в нём желаемое выдаётся за действительное, эмоции подменяют анализ, и в результате, не представляется возможным правильно оценить явление.

В чём же суть ошибки?

Ребёнок рассматривается как «маленький взрослый». Представления о процессах восприятия и мышления, свойственные взрослым, механически переносятся на малыша, мол, разница только в массе тела, а мыслительные процессы — те же, разве не так?

Нет, не так! У дошкольника и младшего школьника мышление только формируется, ищет себя. Что же у него работает в полную силу? Память. Память у ребёнка в десятки раз активнее памяти взрослого.

Каждый ребёнок — полиглот. Кроме того, что он овладевает родным языком даже у бездарных (пускай не обижаются взрослые) педагогов, как иные родители, он легко может усвоить и иностранные языки, если в семье их все знают.

В литературе описан случай (а наука подтвердила опытами), когда в семье разговаривали на четырёх языках и к малышу обращались: отец — на одном, мать — на другом, дедушка и бабушка

— на третьем и четвертом языках. К трём с половиной годам ребёнок свободно общался со всеми своими родственниками.

Получается, что каждый ребёнок — потенциальный переводчик.

Помните, сколько сил вам приходилось тратить на изучение иностранного языка: сначала в школе, потом в вузе, дальше самостоятельно? И всё равно как следует вы его не знаете. Почему? Да потому, что вас заставляли. В школе и вузе — нужно. Самостоятельно — хочу. И никогда — свободно, естественно, непосредственно. Не осознавая того, вы изучали иностранный язык лишь на отрицательных эмоциях.

А вот для ребёнка такое учение это — игра. И чем больше чужих слов приходится усваивать одновременно, тем интереснее эта игра, тем больше удовольствия и положительных эмоций она вызывает.

Понятно, что постоянно происходит напряжённая работа. Но энергетические затраты чрезвычайно малы в сравнении с энергопотенциалом, который, кстати, с каждым лингвистическим успехом увеличивается.

Итак, доказано: ребёнок может одновременно изучать несколько иностранных языков.

Мы видим и слышим от него то, чему научили. Собственно своего у