Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает - Леонид Маркович Кроль

нет, а значит, и прятаться нет причины. Из фактичности («я женщина тридцати пяти лет», «я армянин», «я диабетик», «директор фирмы», «мать двоих детей») психопат не считает нужным делать однозначные выводы. А значит, не существует и ничего такого, что могло бы этим выводам противоречить и не соответствовать.

Врать себе просто ни к чему.

Многие скажут, что без идентичности жить как-то неуютно. Как это — не знать, кто я такой? А как я тогда вообще узнаю, что для меня важно? Психопат дает ответ: его идентичность — это его свободный выбор и желания. Даже в условиях, когда его свобода максимально ограничена извне (фактичность бывает очень суровой и жестокой), у него всегда остается выбор и возможность вести подлинное (аутентичное) существование. В этом и есть для него ценность жизни и подлинная идентичность.

Если говорить об успешных психопатах, то им не нужны справки, чтобы не стыдиться того, что они чего-то не могут. И тем более им не нужны иллюзии и самообман, с помощью которых можно до поры до времени прятать от себя неприятные вещи. Таким вещам они предпочитают просто посмотреть в глаза.

Люди с нормативной адаптацией могут бессознательно откладывать момент, когда уже нельзя будет прятать от себя факты, и теряют свое время.

«На самом деле он меня любит, просто не привык говорить об этом». (Расставаться страшно — это крах идентичности «хорошая жена» и падение в самообвинения «виновата, что не смогла сохранить семью».)

«На самом деле на работе меня очень ценят». (Уходить страшно, признаваться в том, что на работе унижают, не хочется. Это крах идентичности «стабильно зарабатывающий работник», а заодно и «хороший парень».)

«На самом деле мне очень нравится здесь учиться». (Менять специальность страшно. Это крах сразу множества идентичностей: «будущий специалист», «успешно идущий по ступеням социального статуса». Придется лихорадочно соображать, чего же на самом деле хочется, без всякой гарантии, что достигнешь успеха. Будут считать вечным студентом, неудачником, без конца ищущим себя.)

Все подобные мысли психопат срезает на корню. Если он не знает, чем заниматься, он пинает балду или занимается чем попало, так и признаваясь себе: пока я болтаюсь и жду, когда что-то придет в голову. Если на работе не ценят, он ругается и говорит, что коллеги дерьмо и шеф тоже. А если это психопат высокоэнергетичный, успешный, он уходит и ищет что-то новое. Или затевает свое.

Не прятать от себя факты, не становиться рабом идентичностей, не стремиться любой ценой поддерживать свой образ в собственных и чужих глазах, — эта простая вещь делает психопатов чуть более успешными и счастливыми.

4. Психопат хочет жить

Если вы читаете мою книгу внимательно (ну а вдруг!), то заметили, что я уже не раз повторил эту фразу: психопаты делают что хотят. Пришла пора раскрыть эту формулу.

Как это вообще — делать что хочешь? В каком смысле? Если в смысле осуществления желаний, то на пути к этим самым желаниям обычно приходится делать не только то, что хочешь, но и много всякой рутинной работы. В таком виде «делаю что хочу» звучит как лицемерная банальность.

А если имеется в виду то, о чем говорят дети (вот прямо встал и с самого утра только и делаю, что ем печеньки и сижу в телефоне), так это просто неправда. Невозможно вечно потакать себе и при этом быть успешным, хоть бы даже и успешным психопатом.

Итак, конечно же, успешный психопат не сидит часами перед экраном, по крайней мере, они не поступают так каждый день. Но они все же очень часто напрямую следуют своим желаниям. При этом желаний у них много, выше среднего, они весьма разнообразны и редко сводятся к пассивным удовольствиям. Скорее, это жажда впечатлений, активной жизни и деятельности. Психопатам не хочется валяться на диване — им хочется жить.

Что это значит конкретно?

Популярная психология часто советует людям выйти из зоны комфорта (конечно же, во имя так называемого «развития»). Печальная правда в том, что большинство людей не чувствует, что комфорт у них есть. Повседневные ощущения и эмоции нормативно адаптированного человека, как правило, далеки от удовлетворенности жизнью. Каждый день он испытывает тревогу, легкую подавленность, раздражение. Он ощущает на себе так много мешающих и нежелательных воздействий, что все, чего ему хочется, когда мир оставляет его в покое, — это, собственно, покоя.

Так было на протяжение всей человеческой истории. Даже хуже: люди всегда жили в сильнейшем дискомфорте. Опасностей было больше, а барьеров между ними и человеком — меньше. Люди постоянно чувствовали голод, холод, усталость, боль. Да, одна лишь боль чего стоит — в отсутствие-то обезболивающих.

И большинство людей уже и в то время хотели, чтобы все оставили их в покое и в пещере. Да, для большинства, когда еды нет, топлива нет и сил мало, логично все это экономить и не рисковать остатками комфорта. Но люди в те времена жили в коллективах, а не поодиночке. И всегда находился кто-то, кто все-таки из последних сил выходил из пещеры и отправлялся на поиски чего-то нового. Он делал это не потому, что хотел выйти из зоны комфорта, а потому, что хотел жить сильнее, чем длить существование. Он был готов рискнуть жизнью во имя жизни! «Жить или умереть, но не прозябать в полужизни», — так он ставил вопрос.

Вот это и был наш успешный психопат. Он хотел жить — и делал что хотел.

Понятие «хочу жить» с тех давних пор не слишком изменилось. Наш мозг не обманешь. Нормативный человек живет с мозгом в ладу, а мозг — создание древнее, он не верит, что пробки, дедлайны, тревоги или финансовые неурядицы — это дискомфорт или угроза. «Сиди, где сидишь, а то потеряешь и это», — говорит мозг, и нормативно адаптированный человек погружается в свой дискомфорт все глубже и глубже.

Такой человек, конечно, живет, но не то чтобы очень хочет жить и не очень-то чувствует жизнь. С экзистенциальной точки зрения его почти что нет.

Чувственная реальность психопата