Там, где кончается тревога. Психологический роман-терапия о свободе, которую обретает человек, избавляясь от тревожности, страхов и панических атак - Павел Алексеевич Федоренко

– Вот видишь. А теперь другой вопрос: как ты думаешь, настоящие друзья будут обсуждать тебя за спиной?

– Наверное, нет…

– А будут требовать, чтобы ты изменилась ради их одобрения?

– Тоже нет.

– Тогда какой вывод?

Катя помолчала.

– Что они не очень хорошие друзья?

– А ты как думаешь?

– Думаю, что да. Но тогда получается, что у меня вообще нет друзей. А это страшно.

Егор понимал это чувство. Страх одиночества часто заставляет людей оставаться в токсичных отношениях – будь то дружба, любовь или работа.

– Катя, а лучше иметь ненастоящих друзей или быть одной, но честной с собой?

– Одной, наверное… Но все равно грустно.

– Конечно, грустно. Потеря отношений – это всегда больно, даже если они были не очень хорошими. Но знаешь, что я заметил за годы работы? Когда человек перестает притворяться и начинает быть собой, рядом с ним появляются люди, которым нравится именно настоящий он. А не маска, которую он носил.

Катя задумалась:

– То есть ты думаешь, мне не нужно меняться?

– Я думаю, тебе нужно спросить себя: хочешь ли ты меняться для себя или для того, чтобы другим понравиться? Это разные вещи.

– Для себя я не хочу. Мне нравится быть такой, какая я есть.

– Тогда и ответ ясен.

Катя села на кровати и обняла отца:

– Спасибо, пап. А можно еще один вопрос?

– Конечно.

– А тебе было страшно в моем возрасте?

Егор усмехнулся:

– Еще как. Я вообще был очень тревожным подростком. Боялся, что обо мне думают одноклассники, что скажут учителя, что подумают девочки…

– И как ты с этим справился?

– Долго и трудно. Но в итоге понял одну важную вещь: чужое мнение – это просто информация к размышлению, а не истина в последней инстанции. И что быть собой – это не эгоизм, а честность.

– А если быть собой, но оказаться одной?

– Знаешь, Катюша, одиночество бывает разное. Можно быть одной физически, но в гармонии с собой. А можно быть в окружении людей, но чувствовать себя чужой среди них. Что хуже?

Катя подумала.

– Наверное, второе.

– Я тоже так думаю. И еще: когда ты остаешься верной себе, ты подаешь пример другим. Возможно, среди твоих одноклассниц есть девочки, которые тоже устали притворяться, но боятся быть первыми.

– Не думала об этом…

– А еще, – добавил Егор, вставая, – помни: ты всегда можешь прийти ко мне и маме, если будет трудно. Мы не будем осуждать и давать непрошеные советы. Просто поддержим.

– Знаю, пап. Люблю тебя.

– И я тебя люблю, солнышко.

Выходя из комнаты дочери, Егор подумал о том, как похожи его беседы с Катей и работа с клиентами. Те же принципы: не давать готовых ответов, помогать человеку найти свою правду, поддерживать в моменты сомнений.

«Родительство – это тоже своего рода терапия, – думал он. – Только более долгосрочная и более важная».

В спальне Елена уже лежала с книгой.

– Как дела у Кати? – спросила она.

– Разбирается с дружбой. Растет, в общем.

– Иногда мне кажется, что наши дети взрослеют слишком быстро.

– Иногда мне кажется, что многие взрослые так и не выросли, – ответил Егор, ложась рядом с женой. – Сегодня работал с новой клиенткой, которая живет так, как, по ее мнению, должна жить хорошая жена и мать. А что она сама хочет – не знает. Она делает первые шаги к себе настоящей. Но путь предстоит долгий.

– А помнишь, какой ты был, когда мы познакомились? – улыбнулась Елена. – Тоже боялся быть собой, все время проверял, правильно ли себя ведешь.

Егор засмеялся:

– Помню. Хорошо, что ты была терпеливой.

– Хорошо, что ты был готов меняться. И продолжаешь меняться.

Они лежали в тишине, и Егор думал о том, как замыкается круг: утром он помогает людям находить дорогу к себе, вечером применяет те же принципы в отношениях с семьей. И понимал, что это не случайность – невозможно быть хорошим психологом, если не работаешь над собой.

«Каждый день мы выбираем, – думал он, засыпая. – Быть собой или соответствовать ожиданиям. Жить своей жизнью или чужим сценарием. И каждый такой выбор формирует нас».

Завтра будет новый день, новые истории, новые возможности помочь людям сделать правильный выбор. А пока можно просто спать рядом с любимой женщиной, зная, что дети в безопасности, а жизнь, несмотря на все ее сложности, прекрасна.

Глава 3

Новые лица, старые страхи

Олег Викторович Сомов опоздал на встречу ровно на три минуты, и это его раздражало больше, чем должно было. Он всегда приходил за пять минут до назначенного времени – это было частью его системы, которая помогала ему управлять строительной компанией с оборотом в полмиллиарда рублей. Но сегодня утром его подвела собственная педантичность: проверяя в четвертый раз, выключен ли утюг дома, он потерял драгоценные минуты.

Егор открыл дверь кабинета и увидел мужчину среднего роста в идеально отглаженной рубашке и строгом костюме. Все в Олеге говорило о контроле: аккуратно зачесанные волосы, начищенные до блеска ботинки, часы за пару миллионов на запястье. То, как он держал портфель – вертикально, обеими руками.

– Олег Викторович? Проходите, пожалуйста.

– Извините за опоздание, – первым делом сказал Олег, садясь в кресло. – Пробки на Садовом кольце. Хотя нет, вру. Просто дома проверял, все ли выключено. Уже в четвертый раз.

Егор заметил, как дернулась левая щека у Олега – едва заметный тик, который выдавал внутреннее напряжение.

– Ничего страшного. Расскажите, что вас привело ко мне?

Олег расстегнул пиджак, но тут же застегнул обратно, словно поймав себя на слабости.

– Честно говоря, я не верю в психологов. Но жена настояла, сказала – либо идешь к специалисту, либо развод. – Он попытался улыбнуться, но получилось кисло. – У меня… странные симптомы. Врачи ничего не находят, а мне плохо.

– Какие именно симптомы?

Олег достал из кармана небольшой блокнот в кожаной обложке и перелистнул несколько страниц.

– Я записываю. Головокружения – в среднем три раза в день. Сердцебиения – когда поднимаюсь по лестнице или нервничаю. Покалывания в левой руке – обычно по вечерам. Ощущение нехватки воздуха – в любое время. Боли в груди – чаще всего ночью.

Егор смотрел, как Олег читает список со своего листочка, словно медицинскую справку.

– Олег Викторович, а как давно вы ведете эти записи?

– Восемь месяцев. С того дня, как все началось. Думал, найду закономерность, пойму, отчего симптомы появляются.

– И нашли?

Олег нахмурился:

– Нет. Никакой логики. Могу проснуться утром совершенно здоровым, а к обеду уже еле дышу. Могу провести тяжелый рабочий день без проблем,