Там, где кончается тревога. Психологический роман-терапия о свободе, которую обретает человек, избавляясь от тревожности, страхов и панических атак - Павел Алексеевич Федоренко

– А что делаете, когда симптомы появляются?

– Измеряю давление, считаю пульс, делаю кардиограмму на телефоне. У меня есть специальное приложение. Если показатели нормальные, становится легче. Если нет – еду в больницу.

– И часто ездите?

Олег покраснел:

– За последние восемь месяцев… двадцать три раза. Скорую вызывал семь раз. Всегда говорят одно и то же: «Здоровы как бык, Олег Викторович, это нервы».

Егор видел перед собой классический случай невротической ипохондрии. Успешный, привыкший все контролировать человек сталкивается с симптомами, которые не поддаются его обычной логике управления, и начинается порочный круг самонаблюдения.

– Расскажите, что произошло восемь месяцев назад, когда все началось?

– Обычный день. Был на важных переговорах по крупному контракту. Все шло хорошо, мы почти договорились. И вдруг у меня начало сильно биться сердце, закружилась голова. Я подумал – инфаркт. Прямо с переговоров поехал в кардиоцентр.

– И что показали обследования?

– Ничего. Сердце здоровое, сосуды чистые. Врач сказал: «Переутомление, Олег Викторович. Отдыхать надо». Но я же не устал! Я всегда много работал!

Егор заметил, как напряглись плечи Олега при слове «отдыхать».

– А как вы относитесь к отдыху вообще?

– Никак. У меня нет времени на отдых. Бизнес требует постоянного контроля. Расслабишься – конкуренты обойдут.

– То есть вы практически не отдыхаете?

– В отпуске не был лет пять. Выходные тоже рабочие – проверяю объекты, встречаюсь с клиентами. Считаю, что если дело не делаешь сам, то оно не делается как нужно.

«Классический перфекционист-трудоголик, – подумал Егор. – Организм годами работал на износ, а потом взбунтовался».

– Олег Викторович, а что для вас значит «делать как нужно»?

– Ну… идеально. Без ошибок. Я не понимаю, как можно делать что-то спустя рукава.

– А если сотрудник сделает задачу на восемь баллов из десяти?

– Переделываю сам. Лучше потратить свое время, чем получить некачественный результат.

– Понятно. А скажите, ваши родители тоже были перфекционистами?

Олег задумался.

– Отец – военный, полковник. Мама – учительница математики. Дома всегда был порядок, четкий режим. Отец говорил: «Либо делаешь на отлично, либо не делаешь вообще».

– И как вы учились в школе?

– Только на пятерки. Четверка воспринималась как катастрофа. Помню, в седьмом классе получил четверку по физике, так отец неделю со мной не разговаривал.

Егор понимал – перед ним человек, который с детства усвоил: любовь и принятие нужно заслуживать идеальными результатами. И теперь, когда его тело выдает «неидеальные» симптомы, он паникует.

– Олег Викторович, а что бы случилось, если бы ваш бизнес стал приносить не полмиллиарда, а четыреста миллионов оборота?

– Как это – что бы случилось? Это неприемлемо.

– А если сотрудник опоздает на работу на десять минут?

– Штраф. При повторном нарушении – увольнение.

– А если вы сами опаздываете, как сегодня?

Олег поморщился:

– Это исключение. Обычно я прихожу раньше всех и ухожу позже всех.

– То есть к себе вы предъявляете еще более высокие требования, чем к другим?

– Конечно. Я же руководитель.

Егор взял лист бумаги и нарисовал простую схему.

– Давайте посмотрим, что происходит в вашем организме, когда вы находитесь в постоянном стрессе. Знаете, что такое реакция «беги или сражайся»?

– Слышал что-то…

– Это древний механизм выживания. Когда наш предок встречал в лесу медведя, его нервная система мгновенно готовила тело к действию: сердце начинало биться быстрее, чтобы перекачать больше крови к мышцам. Дыхание учащалось, чтобы обеспечить кислородом. Выделялся адреналин для прилива сил. Напрягались мышцы, готовые к бегу или драке.

Олег слушал внимательно.

– Но после того как опасность проходила – убежал от медведя или победил его, – система успокаивалась. Пульс приходил в норму, дыхание выравнивалось, мышцы расслаблялись.

– Логично.

– Вот только современный человек живет в состоянии хронического стресса. Медведей нет, а реакция «беги или сражайся» срабатывает каждый день. Важная встреча – стресс. Пробка на дороге – стресс. Проблемы с сотрудниками – стресс. И система никогда не успокаивается полностью.

Егор нарисовал график с постоянно повышенной линией:

– Представьте автомобиль, который ездит постоянно на высоких оборотах. Что с ним случится?

– Износ двигателя, – сразу ответил Олег. – Детали начнут выходить из строя.

– Точно так же и с организмом. Восемь месяцев назад ваша нервная система сказала: «Стоп! Больше не могу!» И стала давать сбои.

– Но почему именно тогда? Я же много лет так работал!

– У каждого есть свой предел прочности. Возможно, накопилась критическая масса стресса. Или произошло что-то дополнительное. Что еще происходило в вашей жизни восемь месяцев назад?

Олег задумался:

– Ничего особенного… Хотя нет, был один момент. За неделю до первого приступа узнал, что у конкурента проблемы, и мы могли перехватить два их крупных контракта. Я практически не спал три дня, готовил предложения.

– То есть ваша нагрузка была еще больше обычного?

– Да, но это же возможность! Нельзя было упускать!

– Понимаю. А скажите, Олег Викторович, когда у вас начинается сердцебиение или головокружение, о чем вы думаете?

– О том, что это может быть что-то серьезное. Инфаркт, инсульт, опухоль мозга…

– И что происходит с симптомами, когда вы так думаете?

– Усиливаются, – признался Олег. – Но ведь нужно же проверяться! Вдруг я что-то пропущу?

– Конечно, разумная осторожность важна. Но скажите честно: сколько раз за эти восемь месяцев обследования показывали что-то серьезное?

– Ни разу.

– А сколько раз вы делали кардиограмму?

Олег заглянул в блокнот:

– Сто тридцать семь раз.

– И сколько из них показали отклонения?

– Ни одна. Ну, иногда пульс был учащенный, но врачи говорили – это от волнения.

Егор нарисовал новую схему – тот же порочный круг, что объяснял Марине, но адаптированный под ипохондрические страхи.

– Смотрите, что получается. Появляется симптом – допустим, учащенное сердцебиение. Ваш ум сразу рисует катастрофу: «А вдруг инфаркт?» Это вызывает тревогу, которая заставляет сердце биться еще быстрее. Вы видите это как подтверждение своих опасений и бежите делать кардиограмму.

– Ну да…

– Кардиограмма нормальная, вы немного успокаиваетесь. Но в голове остается мысль: «В этот раз пронесло, но в следующий раз может быть хуже». И когда симптом появляется снова, тревога усиливается.

Олег смотрел на схему с пониманием:

– Получается, я сам себя накручиваю?

– Не специально, конечно. Вы действуете логично с точки зрения безопасности. Но логика, которая работает в бизнесе – тщательный контроль и проверка, – в случае с телом дает обратный эффект.

– А что тогда делать? Не обращать внимания на симптомы?

– Не игнорировать, а правильно интерпретировать. Олег Викторович, скажите: когда вы бежите по лестнице на девятый этаж, что происходит с сердцебиением?

– Учащается.

– А когда смотрите триллер?

– Тоже.

– А когда ваша жена говорит, что любит вас?

Олег неожиданно улыбнулся:

– Тоже становится