Криминальная патопсихология - Юрий Миранович Антонян

выработки определенной тактики поведения, направленной на достижение поставленной цели. У психопатических личностей знания о статистической структуре сигналов не оказывали существенного влияния на тактику поведения. Их реагирование определялось непосредственным подчинением ситуации, при этом прошлый опыт не являлся ведущим в регуляции деятельности.

При изменении структуры предъявляемой последовательности сигналов было обнаружено, что в основе непосредственного подчинения ситуации у психопатических личностей может лежать то, что субъективная вероятность ожидания последующего сигнала определяется у них в значительной степени только последними, предшествующими событиями, тогда как в норме используется больший отрезок прошлого опыта.

С этими результатами хорошо согласуются данные, полученные с помощью Тематического апперцептивного теста ТАТ, касающиеся временной перспективы в рассказах психопатических личностей и психически здоровых лиц. У психически здоровых испытуемых категории прошлого и будущего встречаются в 75% рассказов, тогда как у психопатических личностей они зарегистрированы менее чем в 15% рассказов. Психопатические личности и в рассказах ТАТ и в экспериментах по вероятностному прогнозированию опираются на «укороченный» отрезок прошлого опыта либо вообще игнорируют его в своем поведении в актуально существующей ситуации.

Наиболее значительные различия между психически здоровыми испытуемыми и психопатическими личностями проявились при введении в эксперимент по вероятностному прогнозированию повышенной значимости сигналов, меняющей эмоциональное отношение испытуемых к выполняемой деятельности. Придание повышенной значимости тем или иным сигналам ставит перед испытуемыми новую задачу, которая у здоровых людей приводит к изменениям результатов деятельности в соответствии с новой целью, выбранной тактикой решения поставленной задачи. У психопатических личностей введение повышенной значимости сигналов не только не перестраивало их деятельность в соответствии с поставленной задачей, но даже приводило к обратным результатам: увеличению числа ошибок и времени реакции на значимые сигналы.

Между тремя группами психопатических личностей, участвовавших в эксперименте, были обнаружены и определенные различия. Для возбудимых и истерических психопатов наиболее характерным было непосредственное следование за изменением внешних условий, большая подчиняемость внешним влияниям, что исключало адекватное прогнозирование, регуляцию собственных действий. В группе тормозимых психопатов были обнаружены неудачные попытки прогнозирования, когнитивной регуляции своего поведения, но они лишь усугубляли неадекватность реакций.

В процедуру эксперимента была введена самооценка испытуемыми своей способности к прогнозированию. Мнение психопатических личностей о себе в этом плане достаточно иллюстративно. Например, Г. (возбудимый психопат) говорил: «Я сначала ляпну, а потом уже думаю, что сказал. И вообще я никогда не задумываюсь о будущем, что меня ждет, живу одним днем»; Ш. (возбудимый психопат): «У меня как-то все само собой получается, сперва сделаю, потом подумаю. За это и сел»; Л, (возбудимая психопатия): «Когда я начинаю думать, я уже сижу в тюрьме».

Зато в группе истерических психопатов большинство испытуемых отстаивали максимально высокую оценку своей способности к планированию и прогнозированию. Так, Л., неоднократно привлекавшийся к уголовной ответственности за мелкие кражи, говорил: «Я планирую, причем планирую очень далеко. Я прогнозирую на очень далекое будущее. Мои прогнозы похожи на шахматы. Так же как гроссмейстер видит на несколько ходов вперед, так и я, все, что мне может помешагь, я стараюсь обойти. Вообще у меня в жизни не было таких целей, которых бы я не добивался. Единственно, что могло мне помешать, это тюрьма», 3., обвиняемый в изнасиловании, утверждал: «Почти всегда все, что я делаю, у меня с расчетом на будущее».

Характерной для этих испытуемых была определенная подмена понятий. Под «прогнозом» они понимали, как выяснилось из беседы, «цель, которую ставил перед собой и которой добивался». Так, упомянутый выше Л. считал: «Вообще у меня в жизни не было таких целей, которых бы я не добивался. Будущее – это то, к чему мы стремимся. На пути к целям, которые я ставил перед собой, бывали различные шероховатости, это был долгий или менее долгий путь. Я стремился иметь ребенка, и вот я имею ребенка, самый элементарный такой прогноз. Бывает, что я меняю прогноз, тогда я меняю цель. Если говорить о более далеких прогнозах, ну вот я освободился и задумал поступить в институт. Я шел к этой цели прямым путем. Мне не нужно было много заниматься, мне нужно было только освежить знания по химии, по биологии. Я бы безусловно поступил. Брат благодаря мне поступил в институт». На вопрос: «Так вы поступили в институт?» – Л. ответил: «Ну где же я поступил, если меня посадили».

Подмена понятий прогноза и цели носит, по-видимому, защитно-компенсаторный характер, является попыткой вытеснения, маскировкой «активно-личностной» позицией нарушений прогностической функции мышления.

В группе тормозимых психопатических личностей (астенические, шизоидные, психастеники) все испытуемые с теми или иными оговорками считают, что пытаются заранее продумывать свое поведение. И все единодушно отметили неудачность этих попыток. И., обвиняемый в краже: «У меня всегда были планы, утром я уже знал планировку дня. Но чаще всего получалось не так, как хотелось. Я в последнее время специально делал наоборот, потому что знал, что тогда может получиться как надо».

Многие психопатические личности из группы тормозимых отмечали, что, когда они строят какие-то планы, заранее что-либо продумывают, в этих случаях результат бывает хуже, чем в случае действий без предварительной программы. Так, К., обвиняемый в квартирной краже, рассказал: «Обычно поступаю правильно, когда не думаю, а когда начинаю думать, видимо, переоцениваю шансы, сам себя. Раз попробовал, попрогнозировал, и вот я здесь».

В некоторых случаях испытуемые пытались анализировать причины неадекватности своих планов, прогнозов. Показательно в этом смысле высказывание испытуемого С., обвиняемого в хищении: «Я планирование понимаю как именно осознанное, рассчитанное, взвешенное решение вопроса. Обдумывание выражалось в построении таких надежд, в таких представлениях, до вживания в тот образ, в тот вид деятельности, который мне представлялся в перспективе. Вот именно вживание, а расчет у меня отсутствовал, я уже жил в том мире, который для себя создал, а его еще не было. А поступки уже начинал совершать соответственно созданному миру, фантазиям таким. Зато очень больно было, когда происходило столкновение с реальностью. Она жестоко доказывает, что то, что вообразил себе, еще не означает, что это есть на самом деле».

Несколько по-иному пытался ту же мысль выразить испытуемый Т., участник групповой квартирной кражи: «Да, придумаю, у меня романтика в голове. Но ты понимаешь – романтика, а кто смотрит на тебя, думает— вот дурак завернутый». Испытуемые отмечали, что иногда им легче понять поведение и планы других людей, чем свое собственное. Так, испытуемый И. говорил: «То, что я говорил о других, сбывалось, а о себе я даже не загадываю, потому что знаю, что будет наоборот».

Такая самооценка согласуется с объективными результатами деятельности психопатических личностей тормозимого круга в эксперименте по «вероятностному прогнозированию», в котором у