Лавка сладких снов. История, которая укроет вас от тревог и вернет покой - Пак Чхоын

Паспорт Облачной страны оказался легким и мягким, но по виду все еще был похож на обыкновенный. На переливающейся лунным светом обложке был изображен небесный простор, по которому медленно плыло одинокое облачко. Оно постоянно двигалось, понемногу меняя очертания. Как и говорил Осло, на первой странице было закреплено маленькое зеркальце, а все последующие оставались чистыми.

– Паспорт Облачной страны срабатывает не каждый раз. Только когда у вас в душе есть искренняя, настоящая мечта, вы сможете во сне оседлать облако и достичь желаемого. Но предупреждаю: после такого сна вы можете почувствовать не легкость, а наоборот – опустошенность и тоску.

Однако если жизнь, обретенная во сне, – это то, чего вы хотите всем сердцем, этот паспорт посеет в вашей душе зерно храбрости, чтобы вы смогли прожить ее на самом деле. И на следующее утро на пустой странице появится штамп.

Как и предупреждал Осло, использование паспорта Облачной страны таило в себе риск столкнуться с пустотой или разочарованием. Ведь можно было понять, что так страстно желаемая жизнь на деле приносит горькое прозрение, или осознать, что эта мечта недостижима.

– После ваших слов я понимаю, что пользоваться им нужно с большой осмотрительностью. Ведь во сне я окажусь лишь на один-единственный миг в том мире, не так ли? Путь к нему может быть полон страданий, а моя настоящая, нынешняя жизнь, без всяких волшебных предметов, возможно, и есть самое большое счастье…

Погруженная в размышления, она тихо продолжила, развивая эту новую для нее идею:

– Я куплю его, но, возможно, не стану использовать сразу. А если и решусь, то только тогда, когда по-настоящему пойму, чего хочу от жизни. Спасибо, что подобрали для меня эту вещь.

Расплатившись, гостья бережно упаковала свою покупку. Когда она уже выходила из магазина, раздался телефонный звонок. Это был муж, спрашивающий, где она. Выражение ее лица прояснилось, когда она ответила, что скоро будет дома. Тревоги этой женщины, возможно, остались в прошлом, а возможно, только начали угасать – но, глядя на гостью в дверном проеме, Осло отчетливо видел озаряющий ее внутренний свет.

– Кажется, дождь будет идти всю ночь, – тихо пробормотал Осло, глядя в окно. Звук дождя тихо наполнял собой темноту мокрых улиц за стеклом.

Рецепт доброты

Внезапный четвертый посетитель

День выдался на редкость насыщенным – с самого утра у Осло и Зазы не было и минуты покоя. Лишь когда солнце начало потихоньку скрываться за горизонтом, они наконец смогли перевести дух.

Осло тут же плюхнулся в кресло и начал клевать носом, а его верная помощница Заза, устроившись на своей собственной подушечке, принялась старательно приводить в порядок перья.

И вдруг перед усердно чистившейся совой возник ни с того ни с сего кот. С виду похожий на бродягу, он уставился на Зазу пристальным взглядом.

Испуганная сова на мгновение задумалась, не прозвенел ли над дверью колокольчик, но нет – видимо, он проскочил внутрь в щелку следом за предыдущим посетителем.

Отчаянные взмахи крыльев испуганной Зазы разбудили дремавшего Осло. Заметив кота, он тоже вздрогнул от неожиданности и, не успев даже зевнуть, поспешил к своей напарнице.

– Что привело тебя к нам, котик? – спросил Осло.

В ответ кот с шерсткой цвета теплого солнца тихо протянул «мяу». Осло и Заза не понимали кошачьего языка, но они с первого взгляда распознали в нем гостя, измученного бессонницей. В его глазах читалась та же усталость, что и у всех, кто переступал порог этого магазина.

Пока Осло гладил кота, Заза стремительно слетала за медовым чаем, на этот раз приготовив его с особой старательностью – для маленького гостя. Осло подул на горячий напиток, чтобы остудить, налил его в широкое блюдце и поставил на пол.

Кот, чья шерстка напоминала цвет спелого сыра, сделал несколько глотков, а затем, забывшись сном, уронил голову на ногу Осло. Тихое мурлыканье сопровождало его сон, а Осло не переставал его гладить.

– Ну-с, я пошла, – прошептала Заза, видя, что магазин погрузился в тишину, нарушаемую лишь размеренным дыханием спящего.

Заза бесшумно спустилась на пол и осторожно прикоснулась лбом к голове кота.

– Входить в сны нечеловеческого гостя – давненько я такого не делала. Так волнующе… – прошептала она и скользнула в его сновидения.

Едва она оказалась внутри, ее обволокла густая, тяжелая печаль. Заза полетела глубже, и вот перед ней, круглая, как луна, всплыла одна сцена.

Кота, пришедшего в «Лавку сладких снов», звали Наби. Он родился в подвале многоквартирного дома и жил там вместе с матерью и другими четырьмя котятами. Лютый зимний холод пробирался даже сюда, но Наби был счастлив, потому что был рядом с семьей.[2]

В тот день они, как обычно, возились с братьями, ожидая маму. Но привычное время ее возвращения прошло, а ее все не было. Черный кот, которого они иногда встречали, рассказал им, что их мать, отправившись на поиски еды, попала в лапы стаи бродячих собак.

Котятам пришлось усвоить жестокий урок: самое главное существо в твоей жизни может исчезнуть в одно мгновение.

Котята, которые еще и охотиться-то как следует не научились, теперь должны были сами добывать себе пропитание. Так братья и сестры постепенно разбрелись кто куда.

Наби, оставшись один, прятался в подвале того же дома. Ему было тоскливо и одиноко. Стоило ему свернуться клубочком, чтобы уснуть, как накатывали воспоминания о счастливых временах. Ему страшно не хватало мамы, которая терлась о его мордочку и дарила ему всю свою любовь, и братьев, с которыми он мог дурачиться. Иногда ему чудились их голоса, но, когда он открывал глаза, рядом никого не было.

Наби цеплялся за жизнь, питаясь тем, что люди иногда оставляли для бездомных котов. Однажды он повстречал охранника, который зашел проверить котельную. Охранник дал золотистому котенку имя Наби. Он приносил ему консервированного тунца и сухой корм.

Но и этой малости он вскоре лишился. Жильцы дома сочли, что нельзя поощрять кормление бродячих животных, и охраннику пришлось перестать заботиться о Наби.

Наби снова пережил ту боль, что испытал, потеряв семью. Чувство утраты нахлынуло с новой силой – он снова лишился того, кто был ему дорог.

Постепенно худея и слабея, Наби пустился в странствия в поисках пропитания. Дни, проведенные в скитаниях по улицам за пределами его старого квартала, слились в череду лишений.

Разумеется, кот не знал, что это за место – «Лавка сладких снов». Все, что он успел усвоить на улице, – это умение отличать людей, готовых накормить, от тех, кто мог замахнуться