Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

Хлоя Лиезе

Минус на минус дает плюс

Противоположности становятся союзниками, чтобы одурачить их друзей-сводников в этом головокружительном романе с сюжетом по мотивам излюбленной комедии Шекспира «Много шума из ничего».

Глава 1. Би

Мудрый совет: не заказывайте предсказание судьбы, если вы не готовы к глубинной тревоге.

Ошибочное правильно, а правильное ошибается.

Я предвижу войну — веселье или страдание, на долгий иль краткий срок?

Выстроенная на лжи гора перед тобой возвышается

Одолей её, а потом выучи урок.

Видите, что я имею в виду? Тревожно.

Я старалась не беспокоиться. Но на утро после мрачного предсказания судьбы я проснулась и обнаружила письмо со зловещим ежедневным гороскопом. Космическое предупреждение было ясным и чётким. Принято к сведению, вселенная. Принято к сведению.

Дрожа в своих ботинках от Док Мартенс, я решила отвертеться от вечеринки. Мои попытки не увенчались успехом, поскольку эта вечеринка — дело рук моей сестры-близнеца, и моей близняшке сложно отказать. И под «сложно» я имею в виду невозможно.

Так что даже если вселенная всячески предупреждала меня приготовиться, и воздух трещит как озон перед грозой, вот она, я. Я пришла выполнить долг в семейном доме — надела платье, нацепила маску краба, приготовила тарелку закусок из сыра и крекера. А теперь, как любая уважающая себя трусиха, я прячусь в кладовке.

Это до тех пор, пока моя сестра не заявляется и не рушит моё прикрытие. Вращающаяся дверь распахивается, и я оказываюсь в луче света, как злоумышленник, которого копы загнали в угол. Я прячу мятный шнапс за спиной и ставлю его на полку как раз вовремя, чтобы доказать свою невиновность.

— Вот ты где, — бодро говорит Джулс.

Я шиплю, вскидывая руки перед лицом.

— Свет. Он причиняет боль моим глазам.

— Никаких вампиров в этом королевстве костюмированных животных. Эта маска краба, надетая на тебе, и без того достаточно страшна. Пошли, — взяв меня за руку, она тянет меня в сторону фойе, в джунглевую мешанину маскарадных гостей. — Я хочу кое с кем тебя познакомить.

— ДжуДжу, пожалуйста, — стону я, едва волоча ноги. Мы проходим мимо слона, чей хобот задевает моё плечо, мимо тигра, чьи глаза с голодом следят за мной, затем мимо пары гиен, смех которых в точности соответствует роли. — Я не хочу знакомиться с людьми.

— Конечно, не хочешь. Ты хочешь пить в кладовке и съесть половину тарелки с сыром и крекерами, пока до неё никто не добрался. Но это то, чего ты хочешь, а не то, что тебе нужно.

— Это надёжная система, — ворчу я.

Джулс закатывает глаза.

— Для эксцентричной старой девы.

— И пусть так всё и остаётся, но я говорила про свою тревожность.

— Будучи твоим близнецом всю нашу жизнь, — говорит она, — я знакома с твоей тревожностью и её диапазоном относительно общения, так что поверь мне, когда я говорю, что этот парень того стоит.

Трюк с мятным шнапсом и укрытием — это моё спасение от социальной тревожности. Я нейроотличная; моему аутичному мозгу общение с незнакомцами не кажется лёгким или расслабляющим. Но если украдкой выпить шнапса (пребывая навеселе и успокоившись), то этот опыт не так сильно меня ошеломляет, и я кажусь своим собеседникам не только сносно общительной, но и мятно-свежей. По крайней мере, обычно происходит так. Но не сегодня. Сегодня над моей головой нависли космические предупреждения. И у меня дурное предчувствие насчёт того, куда она меня тащит.

— Джуууулс, — я прямо-таки тот ребёнок, воющий в продуктовом магазине. Не хватает только шоколада, размазанного по щеке, развязавшегося шнурка, и тогда буду совсем копией.

— БиБи, — поёт она в ответ. оглядываясь на меня и тщетно пытаясь скрыть, насколько её пугает моя маска краба, выполненная в технике папье-маше. Она поднимает её с моего лица и оставляет в моих волосах. Я стягиваю её обратно на лицо. Она опять поднимает её в мои волосы.

Я сердито смотрю на неё и стягиваю маску на лицо.

— Отстань от маски.

— Ой, да брось. Ты разве не думаешь, что пора вылезти из своего панциря?

— Неа, даже ради такого батиного каламбура.

Она устало вздыхает.

— Ну, хотя бы ты надела сексуальное платье — упс, стой, — мы останавливаемся у основания лестницы, затем она утаскивает меня за перила.

— Что? — спрашиваю я. — Ты меня отпускаешь?

— Мечтай, — Джулс вскидывает гладкую тёмную бровь, и её взгляд проходится по моему платью. — Оплошность с гардеробом.

Взглянув вниз, я вижу, что моё платье разошлось вдоль рёбер. Спасибо тебе, вселенная!

— Уверена, ему конец. Мне надо пойти и осмотреть его в уборной.

— Чтобы ты снова могла спрятаться? Я так не думаю, — она вновь застёгивает молнию вверх по моим рёбрам, и с этим звуком предопределяется моя судьба.

— Может, она на своём последнем молниевом издыхании. Не стоит рисковать. Сиська может выскочить наружу!

— Ну-ну, — сжав мою ладонь, Джулс тащит меня вперёд. Я метеор, несущийся навстречу катастрофе. По мере того, как мы приближаемся к месту назначения, моя кожа покрывается потом.

Я узнаю её бойфренда, Жан-Клода, и Кристофера, нашего соседа, друга детства и суррогатного брата. Но третий мужчина, стоящий спиной к нам и возвышающийся над ними на голову — незнакомец; высокий, подтянутый силуэт с волнами оттенка русый блонд, одетый в стильный угольно-серый костюм. Мужчина слегка поворачивается, когда Жан-Клод заговаривает с ним, тем самым открывая четверть своего профиля и тот факт, что он носит очки в черепаховой оправе. Расплавленная лента томления разворачивается во мне и устремляется к кончикам моих пальцев.

Отвлёкшись на это, я запинаюсь о край ковра. От падения я спасена лишь потому, что Джулс, которая привыкла к моей кошмарной ориентации в пространстве и сжимает мой локоть достаточно крепко, чтобы удержать меня на ногах.

— Говорила же, — самодовольно произносит она.

Я смотрю на произведение искусства. Нет. Хуже. Я смотрю на того, кого хотела бы превратить в произведение искусства. Мои руки мнут ткань моего платья. Впервые за целую вечность я хочу потянуться к моим масляным краскам, к прохладной полированной древесине моей любимой кисти.

Мой взгляд художника пирует на нём. Безупречно пошитая одежда выдаёт ширину его плеч, длинные очертания ног. Этот мужчина обладает телом. Он качок ваших мечт, который забыл контактные линзы, и ему пришлось надеть запасные очки. Которые он надевает вечером, когда читает в постели.

Голышом.

Мой разум заполняется фантазиями, раскалёнными докрасна, откровенными. Я ходячая эрогенная зона.

— Кто это? — бормочу