Заберу тебя, девочка - Анастасия Градцева

Анастасия Градцева

Заберу тебя, девочка

Глава 1. Черный внедорожник

Огромный черный гелик у входа в университет я замечаю сразу, уж слишком эта тачка непохожа на то, на чем ездят наши студенты и преподаватели. Выглядит так ненатурально, будто ее сюда из какого-то бандитского фильма подогнали. Интересно, а вдруг тут и правда сейчас съемки идут? И я такая пройду мимо, а режиссер меня заметит и позовет в массовку? Или сразу на какую-нибудь второстепенную роль?

«Фантазерка ты, Яся! — тут же одергиваю я себя словами своей мамы. — Вечно придумываешь всякую ерунду!»

В этот раз это и правда исключительно мои фантазии, потому что, подойдя ближе, я убеждаюсь: около этой машины с наглухо тонированными стеклами нет ни камер, ни операторов. А жаль! Все интереснее было бы, чем тащиться на скучнейшую историю экономических учений.

Я разочарованно вздыхаю, останавливаюсь на секунду, подставляя лицо ласковому сентябрьскому солнышку (как было бы хорошо сейчас гулять по парку вместо этой дурацкой учебы!), и медленно, очень медленно плетусь к крыльцу универа. Тут пусто, потому что все нормальные студенты давно уже на занятиях, и одна только я опозданка — полночи читала книжку и в итоге проспала. Не услышала ни один из пяти будильников, которые у меня стояли.

Пашка — мой сосед, студент того же вуза и почти что мой парень — даже ждать меня не стал. У него там какая-то контрольная первой парой стояла, так что он только поругался на меня и укатил один. Вот его синяя тойота на парковке светит поцарапанным боком.

Я уже буквально стою в шаге от двери, как вдруг она распахивается, едва не ударяя меня по лбу, и на меня выскакивает мой Пашка. Рыжие волосы взъерошены, сам без куртки, весь какой-то испуганный — на нем буквально лица нет.

— Яся! — выпаливает он, хватая меня за плечи. — Прикроешь перед родаками? Мне надо лечь на дно на несколько дней или на неделю. Скажешь, что я…

Вдруг он замирает, смотрит куда-то мне за спину и мгновенно бледнеет. Я никогда не думала, что его здоровый румянец может буквально за секунду пропасть с лица, оставив его мертвенно-белым.

— Блядь, — шепчет Пашка с каким-то безумным отчаянием. — Не успел…

— Сюда двигай, рыжий, — вдруг раздается низкий, холодный, пробирающий до мурашек голос. — И без глупостей.

Я медленно оборачиваюсь и вижу возле той машины, которая как из бандитского фильма, двух парней. Один повыше и пошире, в черной куртке нараспашку и с холодным властным лицом, а второй смуглый, в белой футболке и с сигаретой в зубах. И они точно не актеры, потому что веет от них такой ощутимой угрозой, что у меня все волоски на коже дыбом встают и хочется бежать куда подальше. Прямо вот тут же.

Особенно от того, кто в черной куртке. У него широкие плечи, на крепкой шее и груди видна вязь татуировок, уходящая под ворот футболки, на голове очень короткий ежик темных волос, а лицо такое жесткое, будто все черты лица вырублены из камня. Такого парня не захочешь встретить в темном переулке. Да и вообще не захочешь встретить. Нигде. Никогда.

— Пойдем со мной, Ясь, пожалуйста, — шепчет лихорадочно Пашка, хватая меня за локоть так больно, что если бы я не была так напугана, то точно вскрикнула бы. — При тебе они ничего не сделают. Идем, идем.

И мы вдвоем спускаемся по лестнице и подходим к той самой машине. Вблизи эти парни еще страшнее. Тот высокий в черной куртке всего одно мгновение смотрит на меня — мамочки, какие жуткие у него глаза! светлые, ледяные, равнодушные! — а потом переводит взгляд на Пашку.

— Что с деньгами, рыжий? — бесстрастно спрашивает он.

— Лекс, слушай… — быстро облизав губы, начинает Пашка, и я в жизни не слышала у него такого подобострастного голоса. — Тут накладка случилось. Они будут. Правда, будут, но на следующей неде…

Смуглый, так и не выплюнув сигарету, делает шаг вперед и резко бьет Пашку в бок, а потом неторопливо затягивается. Пашка охает и сгибается пополам. А я в ужасе вскрикиваю.

— Что вы творите! Да я сейчас полицию вызову! Паша, Пашенька, ты как?

— Не надо полицию, — хрипит он. — Все… все хорошо, Ясь.

— Все хорошо, девочка, — холодно подтверждает тот высокий, со светлыми жуткими глазами. — Сейчас твой мальчик вернет нам наши деньги, и вы вместе с ним за ручку пойдете домой. Да, рыжий?

— Лекс, у меня нет сейчас, — униженно бормочет Пашка. — Но я найду. Я займу. И сегодня привезу! Скажи куда!

— Где гарантии, что ты нас не кинешь? — спрашивает смуглый, закуривая следующую. — Ты и сейчас, походу, съебаться планировал. Может, нам с тобой прокатиться? Или к тебе домой наведаться? Родители же знают про твою подработку, да?

— Не надо! Не надо домой. Вот гарантии! — Пашка вдруг хватает меня за руку, но смотрит на них, не на меня. — Моя девушка побудет с вами, пока я не привезу деньги!

— Идет.

— Что?!

Мы произносим это одновременно с тем высоким парнем (Лекс? Он так его называл?), и вот теперь у меня точно ощущение, что я в каком-то дешёвом фильме.

— Сейчас, на секунду, можно мы… — бормочет Пашка, отводя меня чуть в сторону, и горячо шепчет мне на ухо. — Ясенька, я в жопе, полной жопе, и если отец узнает, будет пиздец. Я знаю, где достать деньги, я привезу через пару часов! Умоляю, останься с ними! Пожалуйста! Все, что хочешь, сделаю! Хочешь я на колени встану?

Мне страшно, жалко и противно одновременно.

— С ума сошел? Это же бандиты какие-то! Надо в полицию звонить.

— Нет, нет, они не совсем… короче, я работаю под ними. Это просто бизнес такой, неважно, короче. Ясенька, умоляю, пару часов и все! Тебе они ничего не сделают, даже пальцем не тронут, а мне…

И тут у Паши — у Пашки, которого я знаю с детства, с родителями которого мы дружим семьями, который меня поцеловал в кино неделю назад! — на глазах появляются слезы. И губы дрожат так, будто он сейчас расплачется.

И это все решает. Сердце сжимается от острой жалости, я хватаю Пашку за руку и спрашиваю:

— Два часа? Ты обещаешь?

— Обещаю, Яся! Клянусь.

И я ему верю. Это же Пашка.

Но когда я делаю шаг к машине, где стоит этот жуткий широкоплечий Лекс, становится так страшно, что ладони моментально становятся