Бандит. Цена любви - Дарья Словник

Дарья Словник

Бандит. Цена любви

Глава 1

Проблемы

Я врываюсь в родительский дом. Стряхиваю с себя ненавистные мне шпильки и из меня рвется стон облегчения.

Замираю на пороге, прижавшись лопатками к двери. Тяжело и медленно выдыхаю…

— Софи? — отец выглядывает из гостиной, но ко мне не выходит. К сожалению, за последний месяц наши отношения кардинально изменились…

— Привет, пап. Извини, что не предупредила. Телефон у Гриши оставила.

— Опять поссорились?

— Ага. Снова.

— Ясно. Ну, ничего. Помиритесь, — без особого интереса отвечает отец.

— Ага, — киваю тоже весьма сдержанно. Мой лимит на слова сегодня исчерпан.

Поднимаюсь на второй этаж. Детская комната, еще совсем недавно была моей. Буквально полгода назад я жила дома, с папой и мамой, а потом меня замуж Гришка позвал. И конечно же я согласилась!

А как иначе, я же влюблена была в него как дура!

Да и вообще, он же красивый, высокий, обаятельный. Половина универа по нему сохнет.

А он выбрал меня… Как тут не согласиться?

Кто же знал, что наш спокойный брак будет таковым вообще не долго…

У меня до сих пор в голове стучат его обидные слова. Ему и ножа не надо, чтобы причинить боль. Оказалось, что он умеет это делать просто словом. Легкие чуть ли не в трубочку сворачиваются от обиды. Дышать тяжело. Сердце возмущенно барабанит в груди.

Стаскиваю светлый пиджак, кидаю сумочку на стол, а себя на кровать. Надо бы переодеться, да только хочется просто полежать пару минут, не шевелясь вообще. Тело гудит…

Тяжело вздыхаю и слышу неожиданный звук тормозов машин. Уже куда более заинтересовано я сажусь на кровати. Прислушиваюсь. С улицы доносятся чьи-то голоса. Я поднимаюсь и подхожу к окну, проверить, что там у нас происходит перед домом.

Сердце пропускает удар…

Глава 2

Я в растерянности. Сердце колотится.

За забором припарковались четыре черных машины. Сплошь глянцевые, тонированные и крайне дорогие на вид. А над всеми ими возвышается здоровущий гелик. Тоже черный и донельзя тонированный.

У меня ладони становятся влажными.

Та-ак…

Неужели это и правда к нам?

Я торопливо спускаюсь вниз по деревянной лестнице, от которой привычно пахнет деревом и лаком. Чуть не поскальзываюсь в капроновых колготках. Фотографии в рамках на стенах смазываются в одно сплошное полотно.

— Па-ап⁈ — заполошно зову отца. — Ты это видел, пап? Где ты?

Останавливаюсь в гостиной, что по совместительству является еще и кухней. Мама любила большие пространства…

Отца нахожу у окна. Он стоит, смотрит наружу, чуть отодвинув тюль в сторону. Не прячется, но и не высовывается. Я подхожу к нему быстрым шагом, тоже выглядываю в окно, сквозь тюль.

— Софи? — папа оборачивается заторможенно. Сам бледный, над губой испарина. — Ты чего тут?

— Я чего? Пап, ты видишь вообще? Кто это?

— А… Это… — он протер испарину, помял губы и поджал их в попытке улыбнуться. — Все нормально, не беспокойся. Я все улажу, иди к себе.

— Какой нормально? Ты издеваешься? Ну, да, конечно, так я и послушалась. Пойду спокойненько отдыхать, поем, ванну приму, пока у нас под окнами стоят какие-то уб…

— Тише! — он резко накрывает ладонью мне рот и встряхивает меня за плечи. — Замолчи и иди к себе. Я все решу!

Я в шоке замираю. Чтоб отец вот так заткнул меня⁈ Да он никогда даже голос не повышал!

Он отступает, немного смутившись. Одергивает домашний свитер, проводит ладонью по рту, вытирает лоб и направляется на выход. Мне остается лишь смотреть.

Я, конечно, не собираюсь возвращаться к себе, еще чего!

Одергиваю тюль. Вцепляюсь ледяными пальцами в пластиковый подоконник. Ворота распахиваются, и во двор начинают заходить какие-то парни. Все сплошь молодые, кто в чем одет, но вещи дорогие.

А впереди перед ними идут двое — один похож на щеголя из фильмов про мафиози, а второй…

Лучше бы я его не видела!

Бандит, как есть! Глазами слежу, как отец спускается по крыльцу им навстречу.

Черт! И ведь даже полицию не вызвать! Стационарного у отца нет, а свой телефон я оставила у Гриши… Блин, что же делать⁈

Видно ясно — бандиты как есть! Боже, пап, во что ты ввязался?

Их не меньше десятка, а то и больше, а впереди идут двое. Наверное главные.

По крайней мере, они выделяются на общем фоне дороговизной своей одежды. Но все равно один из них все равно приковывает больше всего внимания. Он выше их всех как минимум на пол головы. И он не одет в пиджак. Он одет просто, но со вкусом. Светло-синяя рубашка-поло и серые брюки на подтяжках.

Широкие чуть ли не квадратные плечи, крепкая шея, точеная челюсть, тяжелый взгляд исподлобья. Еще немного и, я уверяю, плитка под его ногами начала бы крошиться. И не потому что тяжелый, а потому что аура уверенности исходящая от него буквально давит. Может это их главный…?

Ага, только что-то не с ним папа начинает вести разговор. Этот здоровяк просто отходит в сторонку и закуривает сигарету.

Отец начинает говорить со вторым, который тоже выделяется.

Он пониже первого, одет в шикарный костюм троечку, лакированные туфли блестят так, что даже в сумерках вечера из окна вижу. Он гладко выбрит и причесан аккуратно. И, похоже, даже гелем волосы уложены. Обалдеть… У здорового бугая просто короткий ежик русых волос, легкая щетина, а этот гелем уложился!

Какие у них могут быть дела с папой?

Щеголь, засунув руки в карманы брюк, нахально что-то втолковывает папе. Наклонится то так, то эдак, ведет себя уверено, но развязно.

Я понимаю — чувствует свое превосходство.

Да уж! С таким охранником и кучей бандитов за спиной я бы тоже чувствовала себя куда увереннее!

Папа что-то говорит, руками туда-сюда телепает, чуть ли не заламывает. Мне становится стыдно за своего отца…

Никогда он не был жестким, властным и уверенным… как эти. Может, если бы был, не оправдывался сейчас перед ними, стоял бы прямо, не сутулился, взгляд бы не прятал. Хоть я и не вижу его лица, зато вижу, что он почти все время голову опускает.

Может быть, если бы он был чуть сильнее духом, на него бы не смотрели с таким превосходством и…

Щеголь что-то выговаривает повышенным тоном. Не разбираю. А на отца тут же налетают парни из этой толпы.

Нет, нет, нет!

Толпой