После падения - Л.А. Уитт

После падения

Глава 1

ВЧЕРА, после десяти лет мечтаний, трех лет сбережений и почти целого года поисков идеальной лошади, я, наконец, купил Царицу. Сегодня, после шести с половиной часов, проведенных за своим рабочим столом, я не колебался, когда Майк сказал: «Натан, убирайся отсюда. Приятной поездки».

Я разогнался и жег резину, добираясь от Квартала фонарей до края предгорий и спускаясь по пыльной подъездной дорожке к ферме, где сяду на Царицу.

И вот мы здесь, Царица лениво бредет по тенистой тропинке, а я наблюдаю, как солнечные блики играют на ее черной гриве и черно-бронзовой шкуре в крапинку. Седло тихо поскрипывает в такт ударам копыт по земле, и этот звук почти гипнотизирует. Ранчо осталось позади, и теперь здесь, в лесу, были только мы с ней. Окончательно.

Это все, что я планировал на лето. Занятия закончились, и мы с Царицей собирались провести лето, знакомясь друг с другом на тропинках. С наступлением зимы мы начнем работать с тренером и настраиваться на соревнования, потому что такая крупная, плавная в движениях спортсменка, как Царица, была незаменима в выездке.

Ну а пока? Я спокойно катался на ней и радовался тому факту, что у меня, наконец-то, снова есть лошадь.

Теперь, когда она достаточно разогрелась после легкой прогулки и нескольких коротких пробежек рысью, я решил увеличить темп. Я похлопал ее ногой и прищелкнул языком, и Царица немедленно перешла с шага на идеально плавный галоп, напоминающий лошадиную качалку. Я не смог сдержать улыбки. Из-за моего ограниченного опыта общения с ней я был убежден, что эта кобыла физически неспособна к неустойчивой походке.

Улыбаясь еще шире, я подумал, какой она будет, будь у нее свобода действий, чтобы выстрелить. Как быстро, как плавно, как она бегала, когда не была на арене?

Я не смог удержаться.

Когда подъем стал более крутым, я привстал на стременах, наклонился к ее шее и подтолкнул коленями. Она, не колеблясь, пустилась в полный галоп, словно ею выстрелили из пушки.

Ее грива хлестнула меня по лицу. Я прищурился от ветра. Боже, но она была такой грациозной. Как одна из тех лошадей, на которых можно скакать, держа в руках бокал с шампанским, и не пролить ни капли. Идеальна.

Тропа становилась все круче, и она побежала быстрее, чтобы подняться по склону.

Я услышал шум двигателя на долю секунды позже, чем следовало.

Справа выскочил сине-белый мотоцикл.

Царица шарахнулась в сторону. Мотоциклиста занесло, как будто мы напугали его не меньше, чем он нас. В воздух взметнулась пыль. Моя лошадь попыталась развернуться в одну сторону. Затем она резко повернула в другую сторону. Я уже почти оправился от собственного испуга настолько, что смог удержать равновесие, но тут она снова дернулась в сторону, и я слишком хорошо узнал это паническое ощущение невесомости, тот момент, когда О, черт превращается в Я падаю.

Хуже.

Я падаю, и мы падаем вместе.

Я и все ее шестнадцать с лишним ладоней в холке.

Мне хватило присутствия духа, чтобы вытащить ногу из стремени, прежде чем мы коснулись земли, но я приземлился достаточно жестко, чтобы у меня перехватило дыхание. Царица приземлилась мне на ногу. Ничего не пострадало, но это ненадолго. Не с таким хрустом, который еще не отдавался в моей…

О Боже. Вот оно.

Я попытался выругаться, но все еще не мог дышать.

Царица вскочила на ноги. Я потянулся к болтающимся поводьям, но пальцы ни на что не наткнулись. Затем от резкой боли в ноге у меня потекли слезы, и я снова упал на землю.

Сквозь работающий на холостом ходу двигатель мотоцикла донесся стук копыт.

Я заставил себя приподняться на локтях. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда Царица со всех ног побежала в ту сторону, откуда мы пришли, и солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, отражался от ее блестящей шкуры.

Я попытался позвать ее по имени. Все еще не мог втянуть воздух.

Паника. Мои легкие. Моя лошадь. Моя нога.

Я не мог ходить. Не мог дышать. Не мог видеть и слышать Царицу.

Я закашлялся, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.

Шаги приближались, напоминая мне, что я не один. Боль и паника отступили, уступив место ярости. Су-ки-н-сын, безрассудный мотоциклист.

Чья-то рука легла мне на плечо.

- Эй, ты в порядке?

Я не осознавал, что вообще двигался, пока байкер не отшатнулся, держась за скулу.

- Сукин сын! - Я схватился за запястье, когда костяшки пальцев пронзила боль.

Он уставился на меня, потирая лицо.

- Что за…

- Мне нужно найти свою лошадь, пока ее не сбила машина. - Я снова начала вставать, но мучительная боль в ноге снова остановила меня. - О, боже.

- Успокойся. - Он снова положил руку мне на плечо. - Насколько все плохо?

- Достаточно того, что я отсюда не уйду. - Я нащупал в кармане свой сотовый телефон. - Но мне нужно найти свою... блядь. - Я убрал руку, морщась и удивляясь, почему, блядь, это так больно.

- Тебе нужно сидеть здесь и не двигаться. - Властный тон заставил меня задуматься. Я поднял на него глаза. Кровь из его носа окрасила левую сторону его светло-каштановой эспаньолки.

О. Верно. Вот почему у меня болит рука.

Я попытался согнуть пальцы, но... нет. Дерьмо. Это нехорошо.

- Послушай. - Он держал руку на моем плече, вытирая нос и рот другой перчаткой. - Я вызову «скорую», но здесь они тебя ни за что не найдут, так что мне придется спуститься к началу тропы, чтобы встретить их. Ты справишься сам?

Я сглотнул. Гнев быстро сменился болью и миллионом наихудших сценариев, связанных с Царицей. Где она? Все ли с ней в порядке? Между тропой и амбаром было две оживленные улицы. Неужели она уже погибла, когда мое имя еще даже не успело высохнуть на ее документах? В горле встал ком. Момент безрассудства, и теперь она вполне могла...

- Эй. - Байкер сжал мое плечо. - Побудешь один? Я вернусь, как только смогу.

Я кивнул, но ничего не сказал.

Я слышал, как он звонил. Смутно разобрал такие фразы, как «лошадь упала на него» и «Я почти уверен, что он повредил ногу», но я прислушивался к ветру, пытаясь найти какой-нибудь признак того, что Царица не ушла далеко. Стук копыт. Тихий чих. Что-нибудь. Дай мне хоть что-нибудь, Царица.

- Они уже в пути, - сказал