Я не для тебя - Рина Каримова

Рина Каримова, Валерия Ангелос

Я не для тебя

1

— Ты должна его поцеловать.

Поворачиваюсь и понимаю, на какого именно парня она сейчас указывает. Холодею изнутри.

Хуже не бывает.

Марат Ахмедов. Самый отбитый в этом универе. Отморозок. Опасный. Жестокий. Абсолютно без тормозов. Он красив и богат. Ему плевать на любые правила. И от одних лишь историй о нем уже пробегает мороз по коже.

Его красивая внешность обманчива. Под маской скрывается кровожадный зверь. Другие хулиганы обходят его стороной.

Марат настоящее животное. Рефлексы у него дикие, хищные.

Я недавно видела на что он способен. Вряд ли когда-нибудь это забуду.

А теперь мне нужно самой подойти к нему и поцеловать.

Да рядом с ним даже мимо пройти лишний раз не рискнешь!..

Когда из всех заданий мне выпал именно поцелуй, я сразу почувствовала в этом какой-то подвох.

Конечно, мне совсем не нравилось, что придется целовать незнакомого парня. Свой первый поцелуй я представляла совсем иначе. С любимым, с кем-то, кто мне сильно понравится.

Но все же другие задания для посвящения в первокурсники были еще хуже.

Выбежать голым на поле во время футбольного матча. Провести ночь в заброшенной хижине посреди леса. Выпить литр помоев.

— Почему ей так повезло? — возмущенно пробормотала одна из девчонок, которой выпало съесть порцию спагетти, щедро приправленную землей. — Я тоже хочу поцелуй. Можно поменяться?

— Нет, — усмехнулась Виола, наша староста. — Но ты можешь отказаться от задания и вылететь отсюда как пробка.

Меняться заданиями нельзя.

Отказываться — тоже не вариант. Если ты идешь против негласных порядков этого универа, тебе конец. Продолжить учебу, не пройдя это посвящение, не выйдет.

Негласные правила, но действуют они как самые настоящие. Не выполнишь задание — вылетишь.

Учеба здесь — мой единственный шанс вырваться и жить нормально. Если меня отчислят, то даже думать не хочу, что ждет дальше.

Сейчас мы с Виолой стоим на пороге одной из гостиных факультета. И мне надо срочно решаться. Выполнить это дурацкое задание, выдохнуть и позабыть посвящение в первокурсники как страшный сон.

— Хочешь отказаться? — протягивает староста.

Хочу.

— Нет, — отвечаю вслух.

Марат развалился на диване. Двое его приятелей отходят в сторону, и он остается один. Выглядит расслабленным. Запрокидывает голову на спинку дивана. Прикрывает глаза.

Наверное, в этот момент его можно было бы принять за нормального, спокойного парня. Пожалуй, даже привлекательного.

Он высокий, массивный. Хорош собой, если судить объективно. А лицо у него такое, что хоть бери и снимай на обложку. Или в кино.

Однако от него все равно веет чем-то темным, мрачным, угрожающим. И единственное мое желание — оказаться как можно дальше.

Перед глазами стоит картина с прошлых выходных. Когда друг повел меня на хоккей.

Начиналось все неплохо. Даже интересно. Друг пояснял мне правила. Потом двое игроков буквально навалились на парня из другой команды. Начали его давить.

— Ох, черт, — выпалил друг. — Сейчас будет жесть. Зря они прессуют пацана из команды Ахмедова.

— Подожди, ты же говорил, — запинаюсь. — Разве судьи не должны сейчас вмешаться?

— Они не успеют.

Ахмедов возник будто из ниоткуда. Вылетел на лед с разгона. И то, что он сделал с теми двумя…

Я не смогла смотреть. Казалось, он их просто убьет.

Уже потом друг рассказывал мне, как остальные игроки с трудом оттащили Марата от тех двух психов, которые рискнули бросить вызов кому-то из его команды.

Хоккея мне хватило.

Я удрала оттуда, не досмотрев матч. Не выношу вид крови. Сразу начинает сильно мутить.

— Ну чего ты ждешь? — подгоняет меня Виола. — Давай живее. Теперь отличный момент. Он один.

Рассеянно киваю.

— Иди уже, — шипит староста мне на ухо. — Но смотри, чтобы это был настоящий поцелуй. В губы.

Да. Это я уже продумала. Настроилась. Просто подойду и поцелую его. Прижмусь губами к его губам на секунду. И все.

Может, Ахмедов даже не успеет понять?

Интересно, как он сам проходил свое посвящение. Наверное, избил до полусмерти тех, кто пытался выдать ему какое-нибудь задание.

Стоп. О чем я?

Он никакого посвящения не проходил. Это все только для обычных студентов. Ну не для тех, кто попал сюда из богатых семей.

Есть элита. А есть простые смертные вроде меня. Те, кто поступил в академию, потому что набрал самый высокий балл на экзаменах.

Клан Ахмедовых держит огромные ресурсы под своим контролем. Горе тому, кто окажется у них на пути. Сметут и не заметят.

— Что ты тянешь? — нетерпеливо бросает Виола. — Хочешь, чтобы побольше народа вокруг собралось?

И правда. Лучше не ждать. Пусть поменьше ребят это увидят.

Нервно втягиваю воздух.

Ну все.

Направляюсь к дивану, на котором вальяжно развалился Марат. Стараюсь не думать ни о чем. Чудом не спотыкаюсь о его длинные ноги, которые Ахмедов небрежно забросил на низкий деревянный стол перед собой.

Глаза Ахмедова закрыты.

Мой взгляд невольно цепляется за его высокие скулы, за жилистые желваки, резко очерченные челюсти.

Странно.

Вроде бы такие правильные черты лица, идеальные. И то же время каждая линия будто пронизана чем-то мощным, подавляющим, жестким.

Ладно. Хватит его разглядывать. Нужно действовать.

Быстрее. Сейчас. Пока Ахмедов не проснулся.

Да, только бы он и правда спал…

Зажмуриваюсь. Склоняюсь над ним. Прижимаюсь губами к его губам. Тут же хочу отстраниться, но что-то идет не так.

Сильно не так.

Сперва у меня получается отодвинуться. Совсем немного, но получается. Однако уже в следующий момент меня будто вбивает обратно.

Что-то тяжелое и горячее опускается на затылок. И на поясницу. Не дает даже двинуться назад.

Распахиваю веки. Замираю.

Ахмедов смотрит прямо на меня. Глаза в глаза. Одна его ладонь удерживает меня за голову, а другая точно каменная плита ощущается на спине.

— Я…

Случайно. Это просто задание такое. Посвящение в первокурсники.

Надо извиниться и убраться отсюда поскорее.

Но для начала неплохо бы выдавить из себя хоть что-нибудь. Хоть одно слово. Пытаюсь это сделать.

Ахмедов не разрешает.

Он впивается в мой рот жестким поцелуем. Заставляет задохнуться.

2

Его горячие губы давят. Душат.

Яростный напор. Неистовый. И мне тут даже не двинуться, не шевельнуться. В первые секунды застываю под животным натиском. Напрочь выбитая из колеи происходящим. Обескураженная.

Чужой язык жестко толкается в мой рот, проскальзывает по моему языку. Будто толчком. Рывком. Грубо, резко. До упора. Подавляя, припечатывая, точно помечая каждым новым касанием.