Фиктивный брак. Контракт на год. - Альма Смит

Фиктивный брак. Контракт на год.

Глава 1. Ультиматум.

Стекло хрустнуло под каблуком с глухим, окончательным звуком. Амир застыл, глядя на осколки хрустальной пепельницы, разбросанные по полированному паркету, словно алмазные слезы. В воздухе висела тишина, густая и тягучая, как смог после взрыва. Его отец, Рашид , медленно опустился в кресло, и скрип кожи прозвучал громче любого крика.

— Ты разбиваешь не пепельницу, сынок. Ты разбиваешь нас, — его голос был страшно спокоен.

Это был не крик разъярённого отца, а холодный, металлический тон главы клана, выносящего приговор.

Амир сжал кулаки, чувствуя, как дрожь бессильной ярости бежит по спине. Он не планировал взрываться. Он планировал говорить разумно, логично, убедительно.

Но этот вечер, этот бесконечный монолог о «правильной крови», «семейной чести» и «благодарности» переполнил чашу его терпения.

— Что в ней неправильного? — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо.

— Назови мне одну, одну реальную причину, почему Лейла — плохой человек? Она умнее половины твоих советников, добрее любого человека, которого я знаю, и она…

— Она — никто! — это вскрикнула его мать, Аида. Её изящные пальцы сжимали платок так, что костяшки побелели.

— У неё за спиной нет семьи! Ни рода, ни племени! Одни долги и больная тётка в другом городе! Ты что, хочешь, чтобы мои внуки росли с мыслью, что они корни пустили в пустоте?

Логика. Старая, как мир, и непробиваемая, как броня. Они не видели Лейлу — человека. Они видели её досье. Невыгодное досье.

— Мы всё решили за тебя, Амир, — Рашид провёл рукой по лицу, и в этом жесте вдруг проступила усталость. Не физическая, а моральная. Усталость от непокорного сына.

— Фатима. Дочь моего старого друга. Род известный, безупречный. Девушка образована, скромна, красива. Ты будешь счастлив с ней.

«Счастлив». Слово ударило Амира под дых. Он видел своё счастье — оно пахло духами Лейлы, смеялось её звонким смехом и уместилось на экране его телефона, где они с ней дурачились на прошлых выходных.

— Я не поеду с вами «посмотреть» на эту Фатиму, — отрезал он, отступая к двери.

— Это не обсуждение. Это ультиматум. А я ультиматумы не принимаю.

Он уже повернулся, чтобы уйти, чтобы хлопнуть дверью, заглушив этот кошмар, когда голос отца остановил его.

— Тогда она уволена.

Амир замер.

— Что?

— Лейла. С понедельника её контракт в моей компании будет расторгнут. Внезапно обнаружатся серьёзные финансовые несоответствия в её отчётах. Не уголовщина, конечно, — Рашид сделал паузу, давая словам уложиться, — но чёрное пятно в резюме, которое закроет для неё все двери в этом городе. Навсегда.

В груди у Амира всё сжалось в ледяной ком. Он медленно обернулся. Он смотрел на человека, который учил его честности, порядочности и силе. И не узнавал его.

— Ты не посмеешь.

— Посмею! — парировал отец без тени сомнения.

— А потом будет следующий шаг. Её арендодатель внезапно решит продать квартиру. Её мать… ах, да, её нет. Жаль. Но найдётся кто-то ещё. Всегда найдётся рычаг, Амир. Всегда.

Аида заплакала тихо, беззвучно, закрыв лицо платком. Она была не на его стороне. Она была на стороне «спасения» сына, даже если для этого нужно было растоптать чужую жизнь.

Амир прислонился к косяку, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Он был не ребёнком. Он был вице-президентом в отцовской корпорации.

Он умел вести переговоры, заключать многомиллионные сделки, управлять людьми. Но здесь, в этой гостиной, он снова был мальчиком, которого поставили в угол.

Он видел перед собой лицо Лейлы. Её доверчивые глаза. Её гордость. Её карьера, которую она выстроила с нуля, сама… всё это можно было уничтожить одним звонком.

Его любовь против их бескомпромиссности. И он знал, кто победит в этой войне на истощение.

В голове, словно вспышка, родился план. Гениальный, отчаянный и безумно циничный. Он выпрямился. Дрожь ушла. Взгляд стал пустым и холодным.

— Хорошо, — сказал он. Одно-единственное слово.

Мать вздохнула с облегчением. Отец кивнул, будто просто утвердил очередную бизнес-сделку.

— Но я поставлю свои условия, — добавил Амир, и его голос зазвучал сталью.

— Я сам проведу переговоры о брачном контракте. И в него будут внесены мои пункты. Без обсуждений.

Рашид изучающе посмотрел на него, но кивнул. Он получил главное. Формальную капитуляцию. Остальное было деталями.

Час спустя Амир мчался на своём «Мерседесе» по ночному городу, сжимая руль так, что пальцы затекали. Он не ехал к Лейле.

Он не мог смотреть ей в глаза. Вместо этого он заехал на смотровую площадку, откуда был виден весь город.

Он достал телефон. На экране — Лейла. Она смеялась, прижавшись к нему щекой.

— Я всё придумал, солнышко, — прошептал он в безмолвие ночи.

— Год. Всего один год. Я найду способ их обойти. Я сохраню тебя. Сохраню нас. Просто… доверься мне.

Он послал ей сообщение:

«Всё будет хорошо. Я всё решу. Люблю тебя».

Он лгал. И каждый символ на экране обжигал ему кожу. Но это был единственный путь, который он смог найти. Путь обмана для всех.

Он ещё не знал, что его будущая жена, та самая «скромная и покорная» Фатима, в этот самый момент не плакала в подушку и не молилась. Она сидела перед зеркалом в своей комнате и с холодным, безжалостным спокойствием практиковала фразу, которую произнесёт при встрече.

Её первый выстрел в этой войне был уже готов.

Глава 2. Игра в одни ворота.

Дверь в её квартиру открылась мгновенно, будто Лейла стояла за ней всё это время, прислушиваясь к шагам в подъезде. Её лицо, бледное от бессонной ночи, озарилось таким облегчением, что у Амира сжалось сердце. Она впилась в него взглядом, ища подтверждения его вчерашним словам.

— Ну? — выдохнула она, затащив его внутрь. В воздухе пахло несвежим кофе и тревогой.

— Как всё прошло? Они наконец услышали тебя?

Амир отвернулся, делая вид, что снимает куртку, лишь бы не видеть её глаз. Он отрепетировал речь по дороге.

Он был вице-президентом, чёрт возьми, он умел продавать акционерам даже самые провальные идеи. Но продавать ложь Лейле было похоже на предательство самого себя.

— Они… сдаются, —