Там, где пожирают темные сердца - Виктория Холлидей

Виктория Холлидей

Там, где пожирают темные сердца

СЕРИЯ: ТЕМНЫЕ СЕРДЦА — 1

Уведомление о любительском переводе

Данный перевод книги выполнен участниками t.me/booook_soul на добровольной основе и носит исключительно ознакомительный характер. Мы не являемся профессиональными переводчиками и не претендуем на коммерческое использование данной работы. Все права на оригинальный текст принадлежат его автору и/или правообладателям.

Перевод не предназначен для распространения в коммерческих целях. Если вы являетесь правообладателем и считаете, что данная публикация нарушает ваши права, пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим перевод.

Мы не несем ответственности за дальнейшее распространение текста, выполненного третьими лицами.

Если вам не понравился данный перевод, просим воздержаться от его распространения.

Благодарим за понимание.

Тропы:

Мафия

Невеста брата

Запретная любовь

Брак по договоренности

Невинная невеста

Тронь ее, и ты труп

Вынужденная близость

Он влюбляется первым (и сильно)

Всем девушкам, которые терпеть не могут, когда им указывают, что делать...

Если только это не происходит в постели. Тогда все в порядке.

Глава 1

Кристиано

Я ерзаю на стуле и откидываюсь в тень, где мне комфортнее всего. Бар «У Джо» — единственное заведение в этой части города, которое не под контролем моей семьи, и, наблюдая за происходящим с отстраненным любопытством, я поражаюсь тому, как сильно изменилась атмосфера этого места всего за несколько часов.

С тех пор как я пришел в пять вечера, я видел всех подряд: от рабочих, которые быстро выпивают пиво, и девушек на девичнике, до мутных бабников, которые не спеша выпивают виски и быстро трахаются. А сейчас за окном уже темно, и те, кто не выносит дневного света, выползли из щелей на улицах, так что создается ощущение, будто я оказался в совсем другом месте.

Громкие шепоты наполняют темные уголки, толстые пальцы касаются обнаженной кожи. В воздухе витает слишком сладкий привкус обмана и разврата. Что касается дресс-кода, тут, кажется, можно прийти в чем угодно, если только ты готов закрыть глаза на плохое поведение.

Я пришел сюда, чтобы отложить неизбежное. Как только узнают, что я вернулся в Нью-Йорк, дни перестанут принадлежать только мне. Весь город следит за Ди Санто, и то, что я уехал десять лет назад, не освобождает меня от внимания. Скорее наоборот, меняющиеся отношения в нашей семье и моя роль в этом наверняка сведут с ума наших советников, которые с нетерпением ждут возвращения крови. И моему брату это совсем не понравится.

Мой взгляд падает на часы. Уже близко к полуночи.

Я беру стакан с водой, к которому не прикасался уже несколько часов, подношу край к губам. Еще раз бросаю взгляд по комнате, затем откидываю голову назад и выпиваю всю воду. Лишь несколько голов поворачиваются в мою сторону, когда я встаю. Мой рост и телосложение делают меня немного заметным, но сшитый на заказ костюм и черная рубашка скрывают любые признаки того, кто я такой.

Я почти у выхода, когда дверь слева от меня распахивается, и что-то маленькое и трепещущее врезается мне в ребра. Молодая женщина смотрит на меня, ее большие глаза широко раскрыты от шока, а из полноты ее губ вырываются короткие нервные вздохи. Ее руки прижаты к моему корпусу, чтобы удержаться, и я не пропускаю, как ее кончики пальцев вцепляются в мою рубашку в тот момент, когда наши взгляды встречаются.

Она с трудом сглатывает. Потом опускает взгляд, понимает, что все еще касается меня, и быстро отводит руки. Ее щеки розовеют, когда она вновь смотрит вверх.

— Я... прости, я не смотрела, куда шла. Я, эм... я тебя не поранила?

Ее слова сбивчивы и слегка невнятны, да и голос... Звучит так, будто она только что выкурила целую пачку Marlboro Reds. Мне чуть не хочется рассмеяться, но она серьезна, поэтому я прикусываю щеку, прежде чем ответить.

— Нет, ты меня не поранила. А я тебя?

Она моргает длинными темными ресницами, лениво и вяло, значит, выпила она уже не мало. Я рассматриваю ее подтянутую, безупречную кожу и хрупкое телосложение, ей явно не больше восемнадцати. Слишком молода и слишком слабая, чтобы пить алкоголь в заброшенных барах.

— Эм... нет.

— Это хорошо.

Вокруг раздается звук скрежета костей, и я через несколько секунд понимаю, что щелкаю пальцами.

— Ты набросилась на меня с внезапной скоростью.

Она сжимает руки вместе.

— Мне правда очень жаль.

Во мне мелькает что-то темное и большее, чем я хотел бы признать, что-то в духе Ди Санто.

— Можно посмотреть твое удостоверение?

Вдруг кровь уходит у нее из лица.

— Извините?

— Твое удостоверение, — повторяю я. — Можно его увидеть?

Любой трезвый человек усомнился бы в моем праве спрашивать, но я почти уверен, что эта малышка вовсе не трезвая.

— З-зачем?

Хороший вопрос. И правда, зачем же я хочу увидеть ее удостоверение?

Сначала я просто хотел увидеть ее реакцию, и теперь я ее увидел, а также все, кроме четких доказательств, что ей нет восемнадцати. Но я понимаю, что хотя это всего лишь мимолетный визит, и я не ищу женщину, от которой смогу уйти утром, не обернувшись, я хочу от этой девушки большего, чем просто реакцию. Я хочу знать ее имя.

— Потому что мне нужно знать, чей секрет я храню.

Она моргает снова, затем ее широко раскрытые глаза смягчаются, и она выдыхает с покорностью. Она засовывает руку в соломенную сумку, свисающую с ее руки, и достает водительское удостоверение. Я сразу замечаю явные признаки подделки.

Фотография настоящая и не передает всей ее красоты. Но меня интересуют слова под ней.

Трилби Кастеллано.

Тонкая нить узнавания пробегает по моей голове. В этом городе тысячи Кастеллано, но не Трилби, и я уверен, что слышал это имя раньше.

Ее нижняя губа слегка дрожит, когда мой взгляд скользит от удостоверения в моей руке обратно к ней. Ее большие глаза подведены черным кохлем, который загибается вверх на внешних уголках, а на губах остались следы вишнево-красной помады, которая, наверное, стерлась еще несколько часов назад. Она выглядит странно, интересно, винтажно. Ее белое платье облегает талию и расширяется на бедрах. Темные волосы выкрашены до кончиков и накручены в стиле Мэрилин Монро. Над ухом даже зажат хрустальный гребень, похожий на тот, что носила моя