Он мой Июнь - Евгения Ник

Евгения Ник

Он мой Июнь

Глава 1

Иниго

Смотрю на себя в зеркало и ухмыляюсь. Физиономия у меня просто прекрасна. Точнее, ссадина на скуле — прекрасна.

— Долбанутая баба… — выдаю сквозь стиснутые зубы.

Вчерашний скандал с хозяйкой квартиры все еще свеж в памяти. Она влетела ко мне, как ураган, размахивая руками и визжа о том, что я задолжал за коммуналку и вру насчет денег. Вытягивала меня за куртку, грозилась вызвать участкового из-за шума и «постоянных гостей». И ей бесполезно было объяснять, что никаких гостей у меня здесь и в помине не было, и что зарплата будет только в понедельник. Ей было плевать. Она упрямо колотила по моим нервам, доказывая, что я хочу ее кинуть. В какой-то момент так разошлась в своих эмоциях, что махнула папкой, что держала все это время в руке и припечатала ей по моему лицу.

Замерла. Затихла ненадолго с выпученными глазами, напоминая мне глупую ворону. Потом подобралась, прижала папку к груди и сделала шаг назад.

— Ванька!

— Я Иниго.

— Да мне, хоть Обосрамиго! Либо плати, либо сваливай! Аферист! — финишировала она, шарахнулась к выходу и хлопнула дверью.

В квартире повисла тишина. Какое-то время я еще смотрел на дверь, как будто мог испепелить ее взглядом. Внутри клокотало. Горло сжало так, что на секунду захотелось заорать от злости и от усталости.

«Нахрен такая квартира сдалась?» — первое, о чем я подумал.

Прошел в свою единственную комнату, сел на край дивана, уткнулся локтями в колени, провел руками по лицу.

Пора.

* * *

Сажусь на край кровати, достаю из комода черные кожаные перчатки, плотно облегающие пальцы, беру куртку — тяжелую, с капюшоном, который скрывает лицо. Черные штаны-карго, ботинки, удобные для быстрого бега и тихих шагов.

Проверяю нож и пистолет в кобуре — они всегда со мной. Баллончик — на месте. В кармане минимальный набор: отмычки, маленький фонарик и пара болтовых инструментов.

Беглый взгляд в зеркало. Напряженный, но собранный. Немного нервничать — это нормально. Нет эмоций только у мертвых. Я, к счастью, пока живой.

Готов.

Выхожу из квартиры, впитывая ночной воздух, пропахший асфальтом и городской пылью. Время идеальное. Город еще не проснулся, улицы пусты. В машине ровно тридцать четыре минуты до особняка. Так обещает навигатор.

Переглядываемся с напарником и стартуем.

Накидываю на голову капюшон. В голове крутятся мысли: «Сегодня все должно пройти идеально. Дом Новикова — это мой билет на комфортный месяц».

Я знал, что дом должен быть пуст.

Камеры выключены, отдельной охраны в доме нет, так как въезд на территорию поселка охраняется, но этот вопрос улажен. Мы вообще не заезжали в него. Как же я попал сюда? Да легко! Поселок все еще расширяется, происходят нарезки новых участков и есть одна не самая хорошая дорога со стороны леса. Все по плану. Забор там из говна и палок — сломать один пролет как нехер делать. Что мы и сделали.

И вот я на месте.

Дорогой особняк, стеклянные двери на заднем дворе. Я уже стою в холле, тишина такая, что слышно, как мои перчатки слегка скрипят.

Слишком тихо.

Обычно это хорошо. Но сейчас мне что-то не нравится. За лопатками непонятная тревожность сконцентрировалась. А я всегда доверяю своей чуйке. И в данный момент она будто кричит: «Делай ноги, мужик!». Потягиваю плечами, в попытках скинуть напряжение.

Останавливаюсь. Прислушиваюсь вновь. Внимательно веду глазами, сканируя пространство вокруг.

Дом принадлежит Эдуарду Новикову — жирному бизнесмену, который владеет сетью мебельных магазинов по всему региону. Неудивительно, что тут каждый уголок пахнет деревом, а мебель, будто с обложки дорогого каталога.

И сегодня этому толстосуму придется поделиться со мной своим богатством. Для него мелочь, а для меня месяц комфортной жизни.

Делаю еще шаг и замираю.

Слева, в полумраке гостиной, кто-то сидит на диване. Фигура почти сливается с тенями, но я отчетливо ее различаю. Живая. Не иллюзия.

Это женщина…

Глава 2

Иниго

Рука бесшумно тянется к кобуре.

— Не стоит, — раздается голос. Низкий, спокойный. Даже ленивый. Как будто я не непрошенный гость, а кот, которого впустили на коврик поиграться.

Не сдвигаюсь с места. В груди хрустнуло напряжение.

— Проходи, не стой там, — продолжает она.

Выдыхаю. Навожу свет прямо на нее. Но сразу же тушу.

Вино в бокале. Одна нога закинута на другую. На вид лет тридцать с хвостиком. Или чуть больше. Не девочка. Женщина.

Красивая. Грустная. Слегка пьяная.

— Выпьешь со мной? — спрашивает, поднимая вверх бокал и немного поворачивает голову в мою сторону.

— Стоп. Отвернись, — командую, сухим голосом. Без эмоций.

— Хорошо. Без проблем.

Холод по позвоночнику растекся, будто кто-то лизнул лезвием от шеи до поясницы. Это не просто незваная гостья в доме Новикова. Слишком спокойно она сидит. Слишком уверенно говорит. Не визжит, не паникует, не пытается вызывать полицию. Ни один нормальный человек так не ведет себя, когда в доме ночью чужак с пистолетом.

Я не двигаюсь. Секунда. Вторая. Только дышу.

— Кто ты такая? — все так же сухо, но теперь с металлической ноткой.

Пальцы обнимают рукоятку пистолета. Он еще в кобуре, но в голове уже два шага, выстрел в воздух, если надо — прицел на нее для устрашения. При совсем печальном раскладе — в ногу. Не убьет, но в больничку отправит.

— Марина, — улыбается.

Жена Новикова. Черт. Она ведь должна была быть с ним.

Женщина чуть наклоняется, тянется к журнальному столику на котором стоит бутылка вина.

— Я могу? — вдруг замирает не коснувшись бутылки.

На ее ключицы падает серебряный свет луны из окна. Шелковый халат соскальзывает с плеча, бретель спадает. Сорочка чуть сползает. Не оголяет полностью грудь, но… активирует фантазию.

Перевожу взгляд на ее лицо.

Она все еще ждет моего разрешения, как будто мы играем в какие-то ролевые игры, где я — ее хозяин.

— Можешь, — бросаю сухо, не меняя позиции.

Наливает вино. Медленно. Почти вяло.

— Ты что-то хотел взять? Я не против. Бери все что угодно. Абсолютно все. В полицию сообщать не буду.

— Встань. Повернись.

Встает. Медленно. Поворачивается.

Мышцы каменеют.

— У тебя минута, чтобы убедить меня не прострелить тебе ногу, — говорю и делаю шаг ближе.

Теперь между нами пара метров. Она смотрит на меня, и что-то в этом взгляде неправильное. Не страх. Скорее — интерес.

— Могу оказать помощь.