Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

Лана Светлая

Чумовой отпуск для Босса

Пролог

Роды!

Это слово пульсирует у меня в мозгу красными буквами с неоновой подсветкой.

Мне жутко даже от самого слова! Может есть возможность этого избежать⁈

— А я там точно нужен?

— Я одна не справлюсь! — резко отвечает Мария и тащит меня из дома на улицу в полную темноту.

— Зачем сюда? Я думал рожать лучше дома.

— Вы совсем что ли?

Я⁈ Кажется, уже совсем!

— Люська и в доме… — недоумевает моя помощница. — Ей и в сарае просто отлично.

— Так рожать будет Люся? — уточняю новый факт этой истории.

— А вы, Герман Степанович, думали, что я рожаю? — с усмешкой фыркает моя Иванова.

— Я вообще ничего не думаю, а просто уточняю детали предстоящих мне родов.

И вот мы в сарае. А там Люся… Тут целая ЛЮСИЩЕ! Огромная свинья, что наворачивает круги по загону.

— Дедуль, ты иди, отдохни. Я тут с помощником сама справлюсь.

Иван Кузьмич так на меня смотрит, словно мне и котёнка нельзя доверить, а не то, что его внучку и свинью в родах.

Если честно, я согласен! Можно уйти⁈

Но на словах я герой!

— И, правда, я помогу Марии.

Дед кряхтя уходит, а я не успеваю выдохнуть, как девушка громко объявляет.

— Началось! Готовьтесь, Герман Степанович!

Матерь моя, к чему готовиться-то?

Свинья вдруг падает на пол сарайки. Я хочу бежать к ней, спасать, но Мария стоит на месте и чего-то ждёт.

А потом происходит кошмар, и на свет появляется поросёнок. Он тут же встаёт на ножки и начинает бегать возле своей мамки. Свинья тоже подымается, но новоиспечённый хрюк недовольно пищит. И вот тогда к нему с большим пледом кидается Мария. Пеленает поросёнка буквально за секунды и возвращается с ним ко мне.

— Держите, а я пока буду готовится к следующему.

— Следующий⁈ А что будут ещё? — шокировано интересуюсь, принимая в руки визжащего и дрыгающегося поросёнка.

— Герман Степанович, ну вы реально как первобытный… — издевается Иванова.

Я как раз наоборот, городской…

— А что мне с ним делать? — восклицаю в спину Марии, уходящей поближе к свинье.

— Покачайте, как ребенка. Песенку спойте.

Покачать? Блин, как?

Начинаю трясти и одновременно раскачивать недовольный свёрток. Для этого приходится приложить много сил.

Мария, глядя на меня, прыгающего, улыбается как ненормальная. Вот спрашивается, чего ей так весело⁈ Роды — это вообще, пиздец, как невесело!

Свинья снова падает на бок, чтобы родить ещё одного поросёнка. Мне, откровенно говоря, уже совсем нехорошо. А ещё беда в том, что я не могу справиться со своим поросёнком. Как бы я не прыгал и даже чего-то там приговаривал, эта ушастая розовая харька наотрез не хотела успокаиваться.

— Принимайте второго, Герман Степанович, — гордо озвучивает моя личная помощница и вручает мне ещё один свёрток.

Начинаю снова скакать.

— Ну сколько их будет? — обречённо стону я.

— Не меньше восьми.

Чего⁈ Я столько физически не удержу!

— Не переживайте, босс. Всех держать не надо. Только первых, чтоб Люська случайно их не раздавила, когда будет ложиться, чтобы опороситься.

Вымученно киваю. И снова качаю свои два свёртка, как придурок!

Мария вдруг начинает хохотать. Да что с ней не так сегодня⁈

Ещё немного и я рехнусь!

Глава 1

— Ты забыла про аналитику по Варнавскому, — голос моего босса спокоен и хладнокровен.

Но два года, проведенные с ним бок о бок двадцать четыре на семь, не прошли даром. Я махом улавливаю то, что скрывается за этим ледяным бесстрастным баритоном с хрипотцой.

Барин изволит злорадствовать.

— Она в папке «Инвест», — мой тон ничуть не отличается от его, хотя так и тянет добавить туда нотку сарказма.

Терпи, Маша.

Нельзя.

Главное, выстоять ещё полчаса, а потом всё — свобода попугаям.

Ты прекрасно понимаешь, что если сейчас проколешься на такой глупости, как насмешка — не видать тебе отпуска, как своих ушей.

Я стою возле кресла, в котором восседает босс и внимательно наблюдаю за тем, как он шарится в сетевой по папкам, щелкая мышкой слишком жестко и резко. Ещё один факт, говорящий о том, что он не так спокоен, как хочет казаться. Нервишки-то у него сдают.

Ну ещё бы, почти час пытаться поймать меня на том, что я не привела всё в порядок перед отпуском. Такой облом для него.

— А куда делась папка «ЛисКом»? — он резко поднимает голову, поворачивая её в мою сторону. Глаза сверкают с дьявольским довольством.

Ну ты серьезно что ли⁈

На таком пустяке меня пытаешься подловить⁈

Моя бровь иронично выгибается, но только в моих мыслях. Ни одна мышца на моем лице не дрогнула. Хотя вру: губы растянулись в дежурную полуулыбку.

— Герман Степанович, вы сами приказали две недели назад всю документацию передать Олегу Васильевичу и удалить её из наших с вами папок, — выкуси, дорогой мой шеф.

— А, точно, — как ни в чём не бывало произносит этот гад и снова утыкается в монитор, продолжая щёлкать мышкой.

Его макушка ниже моей головы буквально сантиметров на десять.

И именно её я сейчас, не сдержав чувства под полным контролем, сверлю злым взглядом, мечтая постучать по ней молоточком пару тройку раз.

Когда босс проводит пятерней по волосам, я беззвучно выдыхаю и закрываю глаза.

Видимо, мой взгляд слишком осязаем, раз он потянулся к своим волосам.

Поймав дзен, я открываю глаза и натыкаюсь на острый прищуренный взгляд босса. Подозрительность так и плещется в этих синих океанах погибели всей женской половины компании. Кроме меня, естественно.

Ой!

Я уже и забыла, когда он так на меня смотрел. Пожалуй, последний — как раз примерно два года назад и смотрел вот так, когда перевел меня из секретарши в личную помощницу.

— Всё остальное в порядке, Герман Степанович? Всё нашли? — мой тон по деловому сух и нейтрален, хотя сердце с ритма немного сбивается.

— Всё просто идеально, Мария Борисовна, — перестав мучить папки с документами в компе, он прокручивается на кресле и поворачивается ко мне лицом. — Как и всегда, — тон слегонца становится кислым.

Отступаю на пару шагов назад, давая побольше пространства для его длинных ног.

— Сделать Вам чай или кофе перед моим уходом? — открываю ежедневник, всем своим видом показывая, что оставшееся время готова пахать как вол. — Будут ещё какие-то распоряжения по рабочим моментам?

— Пока только чай сделай, — сухо отдает приказ и снова утыкается в монитор.