Поймать Уинтер - Айви Торн

Айви Торн

Поймать Уинтер

1

УИНТЕР

Когда я наконец открываю глаза, мне кажется, что я не сомкнула глаз. Моя голова раскалывается от потока воспоминаний, которые хлынули в мой мозг за ночь, но сейчас, когда уже день, я не могу с уверенностью вспомнить что-либо. Но я помню, кто я. Я Уинтер Ромеро, дочь Джека Ромеро и сестра Грейсона Ромеро. Моя мама умерла много лет назад в результате самоубийства, которое представили как несчастный случай.

Габриэль мало что рассказал, но я знаю, что мой отец и брат, должно быть, мертвы, потому что никто не пришёл меня искать. Если бы на моей стороне был кто-то ещё, они бы прикончили Габриэля за то, что он так со мной обращается. Это значит, что я сама по себе. Если только я не хочу считать этого байкера из низшего сословия, который трахает меня и не говорит, кто я такая, кем-то на своей стороне. И сейчас я в этом не уверена.

Приоткрыв глаза, я не вижу в комнате Габриэля и вздыхаю с облегчением. Я даже рада, что он уже ушёл, потому что сейчас я не готова с ним разговаривать. Не сейчас, когда ко мне наконец возвращаются воспоминания. Мне нужно думать о более важных вещах, чем наш вчерашний секс по обоюдному согласию или его причина. И, честно говоря, я всё ещё немного злюсь из-за того, что он так долго от меня что-то скрывал. Он держал меня в неведении уже несколько недель, а я не просто какая-то кроткая маленькая девочка, которая готова валяться в постели весь день, ожидая возможности доставить ему удовольствие. Я Уинтер, мать твою, Ромеро, и я та, кто правит балом. Предполагалось, что я одна буду управлять этим городом. Но, похоже, этого больше нет, и всё же я не могу вспомнить почему.

Я сажусь в кровати и потягиваюсь, ощущая боль во всех мышцах и синяки, которые начинают проступать на коже после того, как Гейб обращался со мной прошлой ночью. Хотя я должна признать, что это был один из самых горячих и жёстких сексуальных опытов в нашей жизни, я всё ещё не чувствую, что мы полностью уладили нашу небольшую ссору. Я уверена, что мы поговорим об этом позже, когда я приведу мысли в порядок и полностью пойму, что происходит.

Быстро приняв душ, чтобы освежиться, я надеваю одно из платьев из стопки одежды, которую принёс мне Габриэль. Внезапно я понимаю, что это моя собственная грёбаная одежда. Этот придурок сходил ко мне домой и взял кое-что из моего гардероба, чтобы мне было что надеть, но он не потрудился отвести меня домой или сказать, что это на самом деле мои вещи. Я надеваю нежно-розовое платье, одно из моих любимых, которое облегает мои формы и делает меня похожей на куклу Барби. Лёгкий блеск ткани очень красив, и раньше у меня была помада, которая идеально подходила к ней.

Одевшись, я надеваю единственную доступную мне пару обуви — байкерские ботинки, которые я одолжила у Гейба, или он у какой-то из местных девушек, и выхожу в коридор, направляясь в клуб.

В коридоре, как обычно, тихо, а в гостиной никого нет. Тем не менее я слышу, как байкеры заходят в клуб, чтобы позавтракать, ещё до того, как достигаю двойных дверей, отделяющих жилое пространство от бара и бильярдной, где собираются все «Сыны дьявола». Я не совсем понимаю, что собираюсь делать, когда вхожу в клуб и осматриваюсь. Распахнув двери и поймав несколько удивлённых и немного разочарованных взглядов байкеров у барной стойки, я понимаю, что веду себя так, как вела бы себя прежняя я, а не та Уинтер, которую все здесь знают последние несколько недель.

Мне нужно взять себя в руки, чтобы я могла попросить кого-нибудь о помощи, потому что я знаю, что Гейб мне не поможет. На самом деле я просто надеюсь, что его здесь нет, потому что если он здесь, то я ни за что не доберусь до города, где, я уверена, смогу освежить свою память и полностью осознать всё произошедшие события.

Осторожно закрывая двери, я осматриваю комнату, и мои плечи расслабляются, когда я не вижу никаких признаков присутствия Гейба. Итак, кого заставить отвезти меня в город? Я чувствую, что это будет непростой задачей, учитывая, что все знают и уважают Габриэля и, вероятно, понимают, что я не выйду из клуба без него. Никто не выглядит слишком услужливым или даже желающим пообщаться со мной.

— Уинтер! Вот ты где, — раздаётся дружелюбный голос, и я оборачиваюсь к барной стойке, чтобы посмотреть, кто со мной разговаривает.

— Я как раз собиралась забрать тебя и Дебби, чтобы отвезти продукты на благотворительную ярмарку в честь Дня благодарения. Ты готова идти? Ты ещё не передумала? — Старла, стройная красивая брюнетка с тёмно-синими глазами и доброй улыбкой, выходит из кухни с сумкой, полной продуктов, которые она купила. Когда она оглядывается на подсобное помещение, свет падает на длинный красный шрам, идущий от виска до подбородка.

Затем она поворачивается и широко улыбается мне, а Дебби следует за ней в дверь. Дебби, женщина, которая обычно работает в баре клуба, больше похожа на классическую байкершу: волосы убраны под бандану, а на спине красуется эмблема «Сынов дьявола». При виде меня её взгляд становится пустым, как обычно, и я задаюсь вопросом, не потому ли это, что она знает, кто я на самом деле и что мне здесь не место?

Я склона отмахнуться от них обоих. Благотворительность сегодня не входит в список моих приоритетов, но открытая и искренняя улыбка Старлы заставляет меня колебаться. Может быть, мои воспоминания могут подождать ещё несколько часов.

— Сегодня? Не может быть, чтобы уже был День благодарения, но, полагаю, я могу очистить свой календарь, чтобы освободить место для такого важного события. — Слова звучат насмешливо, но я смутно осознаю, что говорю как раньше, словно обращаюсь к прислуге. Я также в шоке от того, что уже наступил День благодарения. Такое ощущение, что я где-то потеряла несколько дней, возможно, пока восстанавливалась после травмы головы или после возвращения памяти.

Старла улыбается.

— Ну, не сегодня, глупышка. Сегодня вторник. У нас ещё есть несколько дней до Дня благодарения, но мы доставим еду сегодня. Мы должны успеть