Истинная для ректора - Лина Деева

 Истинная для ректора

Лина Деева

Лирическое отступление

Эта история пишется по миру, не единожды описанному в других моих книгах цикла "Академия Драмион". Потому для тех, кто здесь впервые, небольшой ликбез о драконах, их магии и важности цвета чешуи.

Итак, вы попали в королевство Драконтерру, где обитают (как несложно догадаться) драконы. Все они в той или иной степени владеют магией (или могут научиться ею пользоваться при желании), и вот на уровень этого владения и указывает цвет драконьей чешуи.

Уровней всего семь (это, кстати, вообще важное число для драконов), и вот они от низшего к высшему:

Чёрный

Красный (рубиновый)

Жёлтый (золотой)

Зелёный (изумрудный)

Синий (сапфировый)

Серый (стальной)

Белый

Уровень задаёт определённые рамки, в которых дракон может научиться использовать магию. Если на чёрном уровне его потолком будут элементарные заклинания для высушивания одежды и умения предсказать погоду, то на белом он сможет открывать портал в Межмирье (например).

Логично, что при таком подходе, чем выше уровень, тем более высокую позицию в социальной иерархии может занять дракон. Да, у них есть и обычное деление на “благородий” и “простолюдинов”, однако нередки случаи, когда одарённый простолюдин занимал место королевского советника со всеми вытекающими привилегиями.

Ну и напоследок: хотя при рождении каждый дракон уже имеет какой-то цвет, в течение жизни он может “прокачиваться” до уровней выше. И наоборот, если врождённые способности не развивать (или не поддерживать), можно скатиться по цветовой лестнице вниз. Вот почему и чёрный цвет не приговор, и обладая белым почивать на лаврах не получится.

Глава 1

Ричард Стронгхолд, ректор королевской академии Драмион, с самого утра пребывал в отвратительном настроении. Ломота в мышцах, попеременное бросание то в жар, то в холод, отсутствие привычной ясности сознания — всё это можно было бы отнести к признакам банальной инфлюэнцы, если бы не два но. Первое: Ричард Стронгхолд был стальным драконом, а драконы такого уровня не болеют. И второе: запахи. Проклятые личные запахи, которые он начинал ощущать всего один день в году, и всякий раз этот день подкрадывался незаметно.

«Рудиментарный идиотизм! Почему дикарский обычай находить свою пару по запаху изжил себя века назад, а я до сих пор должен ежегодно проходить через это?»

Вопрос, хоть и риторический, был далеко не безосновательным. Поскольку большинство из преподавателей и студентов академии, к которым в обычные дни Ричард относился вполне лояльно, сейчас пахли просто отвратительно. И пускай их вины тут не было — приятность запаха определялась исключительно «подходящестью» партнёра, — настроения это не улучшало.

«Давно бы изобрели какой-нибудь эликсир, чтобы купировать эту дрянь! Не могу же я один так сильно от неё страдать!»

Хотя на самом деле, мог. Восприимчивость к так называемому «Дню Выбора» тоже была индивидуальной, и, возможно, Ричарду просто не повезло таким родиться.

«Отец Дракон! Это же невозможно!»

Разумеется, в подобном состоянии он старался не выходить за пределы своего кабинета и ни с кем без необходимости не общаться. Но сегодня не спасало даже добровольное затворничество — казалось, запахи пропитали сами камни древнего замка академии. И промучившись до обеда, Ричард решительно сказал себе «Да пропади оно пропадом!» и вызвал своего заместителя, ментора Лаванду Грэй. Стараясь дышать как можно реже — изящная и весьма симпатичная шатенка Грэй пахла протухшей рыбой, — сообщил, что берёт отпуск до завтрашнего утра и почти сбежал на обзорную площадку Северной башни. Где без промедления перекинулся в дракона и с недостойной торопливостью полетел вглубь горной страны, одну из немногих долин которой занимала академия Драмион.

***

На свободе ему стало легче — пускай неприятные ощущения в теле никуда не исчезли, зато обоняние больше не терзала вонь чужой «неподходящести». И вдоволь налетавшись над горами, Ричард решил рискнуть и переночевать всё-таки в замке. В голубых весенних сумерках, устало взмахивая крыльями, он взял курс на академию, добраться до которой рассчитывал около полуночи.

Ему не грозило сбиться с пути — как и все драконы, направление он определял идеально. И потому бездумно летел под зажигавшимися на быстро темневшем небе звёздами, ловя внизу отблески заката на покрывавших горные пики ледниках. Всходила луна, круглая и жёлтая, как монета. И когда по внутреннему навигатору до замка оставалось совсем немного, Ричард заметил рядом с ней золотистую искорку, которая будто танцевала в небе.

«Ну кому там не спится? Надеюсь, не одной из студенток, — поскольку сил для любых дисциплинарных мероприятий у Ричарда откровенно не было. — Обогнуть её, что ли?»

И Ричард действительно начал забирать в сторону, как вдруг порыв ветра донёс до его обострённого обоняния запах.

Кисло-сладкая вишня и совсем немного жасмина — невероятно вкусно. Ричард невольно вдохнул поглубже и вместо того, чтобы лететь прочь, повернул на аромат, жадно ловя его ноты в кристальном воздухе поднебесья.

И это стало ошибкой.

Возможно, он слишком устал, чтобы понять вовремя. Возможно, просто никогда не думал о таком развитии событий и потому оказался не готов. Но когда золотистая искорка впереди превратилась в точёный силуэт драконицы, рудиментарные инстинкты вдруг встали во весь рост, мгновенно задвинув разум в самый дальний из углов сознания.

«Моё!»

Пущенным из пращи камнем Ричард устремился к той, кто судьбой и природой предназначалась ему в пару. Но едва он приблизился, как золотая драконица элегантным финтом ушла вниз, оставив преследователя с носом.

«Играть вздумала? — Ричард кувыркнулся через голову и сложил крылья. — Ну, давай поиграем».

Он рухнул вниз и почти догнал свою «жертву», как та вновь ловко увернулась и взмыла к луне.

«Не уйдёшь!»

Азарт преследователя и желание обладать завладели Ричардом без остатка. Наконец ему удалось загнать драконицу в маленькую долину среди неприступных скал. Вынудив «жертву» спуститься к самой земле, Ричард стремительным броском сбил её на мягкую, влажную от росы траву. Переворот, ещё один — и вот на лугу уже были не драконы, а люди.

Ричард взглянул в нежное, обрамлённое пушистыми тёмными прядями лицо девушки, и в пожар животной жажды словно бочку воды плеснули.

— Прескотт?!

Глава 2

— Д-доброй ночи, господин ректор.

Эльза Прескотт, студентка первого курса, у которой Ричард по воле духа академии и Отца Дракона был куратором, смотрела на него широко распахнутыми