Ведьмин ключик от медвежьей клетки - Ксан Крылатая

Ксан Крылатая

Ведьмин ключик от медвежьей клетки

Предистория

Ехидна

Интересно, и чего это меня в глухой лес забросило?

«Мря-а-а-ау-у!!!»

Я обернулась на этот истошный вопль и встретилась с янтарными глазами, горящими не хуже, чем у демонов.

«Мря-а-а-ау-у!»

Кошка в лесу? Странно… Наверное, где-то рядом деревня…

«МЯ-А-АУ!!!»

Снова завопила эта черная демоница так, что неожиданно для себя самой, я наградила ее голосом.

— Чего так орёшь, ненормальная?

— Девочку мою… — заслышав свой новый голос, кошка сбилась с фразы, но быстро взяла себя в лапы, и закончила: — Спаси! Скорее!

— Какую девочку? Мы же в лесу, — пропустила мимо ушей тон животного, чувствуя в нем неподдельное волнение.

— Эти бестолковые людишки выбросили нас… То есть ее. Спаси, скорее!

— Веди. И объясни по дороге, что произошло?

— У моего Лучика волос рыжий. Дар ведовской, конечно, тоже есть, но слабый ещё, да и не проявленный толком. А эти деревенщины решили, что она беды на их деревню притягивает. Собрались трусы окаянные, да и бросили ее в болотах, как будто случайно забыв. На погибель. Но я-то слышала их, в отличие от матери Лучика. И пыталась ей сказать. А она меня метелкой из дома! Глупаяу! А потом что-то случилось в том болоте, и мы здесь оказались. В лесу этом странном. Но вовремяу, конечно, не поспоришь. Малышка мояу тонуть начала — оступилась, пока яу выводила ее, и ухнула в топь…

И как это создание умудряется на бегу рассказывать, не прикусывая язык?

Уже через несколько минут мы вышли к нужному месту. Осенняя полянка, не такая яркая и огненная, как макушка слабого, полуживого комочка грязи, лежащего в центре ведьминой грибницы, а серая и унылая, чуть покрытая изморозью. Скоро зима.

— Кажется, стихийный портал сработал и выбросил вас здесь. Вряд ли вы найдете дорогу домой.

— Да нужен нам тот дом! — зло фыркнула черная, хотя, скорее, бурая от подсохшей болотной грязи. — Сами справимсяу! Нам бы к людям только попасть. Не могу же яу кормить ее грызунами…

Я присела на корточки рядом с ребенком. Действительно, дар есть. Только вот не темный, а светлый. Видать, доброе сердечко у Лучика. Хм…

— Лучик? Интересное имя, — подметила я, пробуя влить в нее магию, и отогреть замерзшее тельце.

— Да они все там… Розы, Васильки, Ветряны, Снежки и все в этом духе. Когда она меняу подобрала, ее уже звали так, поэтому истории не знаю. Но рядом с ней всегда уютно, а взглядом, словно солнечным лучиком, согревает.

— И давно подобрала?

— Да две весны как.

Малышка вдруг закашлялась, и, не открывая глаз, свернулась клубочком.

— Жива-а-ая-ау!

— Успокойся, бестия, — шикнула на голосистую и задумалась ненадолго. — В этом мире вам тоже делать нечего. Давайте-ка, — я подхватила невесомое тельце на руки, — провожу вас к одной знакомой.

Нужный мне статичный ведьмин круг нашелся неподалеку, выдавая себя легким мерцанием. Ну что же, навестим Аглайю. Заодно и свой вопрос задам…

При переходе вернула себе истинный облик, на что кошка отреагировала шипением и вздыбленной шерстью. Эх, молода ещё! Но ничего, пусть теперь учится на своих ошибках.

— Не шипи, поздно уже.

— Так ты змеяу⁈ — возмущенно выпалила животинка.

— Нет, Ехидна я. Просто в вашем мире не была, вот и не знаешь ты меня.

— А яу все понять не могла, отчего мне змеиным духом тянет.

— Не змея я.

— Так хвост!..

— А что — хвост? Хвосты и у драконов имеются, но они же не змеи, — я улыбнулась наивности молодого фамильяра.

— Не бывает драконов! Сказки это!

— Это в вашем мире не бывает, а в других очень даже. Ты ещё не поняла, усатая? Миров множество… — я решила рассказать легенду сама, зная, что Аглайя из вредности может и свое придумать. Или вообще не рассказывать. Сложная она женщина. Не любит свой дар. — … так и появилась Тар-данария…

За разговором мы дошли до избушки. Забор покосился от времени, став серым и отпугивающим, как окружающая природа. Да и сам домик стал более приземистым и словно пустил корни, постепенно обрастая мхом. Мда… Время не щадит.

— Эй, хозяйка, выходи, — позвала сквозь улыбку, зная, что она услышит.

Дверь скрипнула протяжно, и на пороге появилась седая сгорбленная старуха. Да только меня не обмануть внешностью, знаю, что сила в ней бурлит, и глаза все так же остры.

— Явилась, пакость… — Подбоченилась ведьма.

Я лишь улыбнулась, распознав в голосе скрытую радость. Значит, помнит. Значит, скучала.

— Явилась. А ты, небось, скучала за мной?

— Вот ещё! Дел у меня других нет, кроме как скукам придаваться. И чего там принесла? Что за лешего выловила?

— Са… сама ты леший! — возмущенно вздыбилась черная.

— А ну кш! — шикнула старуха на кошку, и обернулась ко мне. — Неси сюда горемычную. Сейчас подлатаю, и уходите. Не любы мне гости…

А я только улыбалась, слушая это ворчание с нотками горечи. Устала она одна. Как бы не храбрилась, а устала. Вот и пусть теперь учится ладить с кем-то, кроме своего ворона.

— Ка-ар-р-р! — упомянутый, словно почувствовав, что о нем вспомнили, явился. Уселся на конек дома и склонил голову набок, осматривая нас красной бусиной глаза.

— Не зыркай, не из пугливых.

— Так это ты! Кар-р! Вер-рнулась! — птица тут же прикрыла красный, и повернулась черным глазом.

— Вернулась. С подарком. А вы, смотрю, одичали здесь совсем.

При моих словах, ведьма наградила подозрительным взглядом, но продолжила колдовать над девочкой прямо на крыльце.

— Не возьму, — выплюнула старая через минуту.

— А я не спрашивала. От моих даров не отказываются, да и вариантов нет. Их выкинуло из нового мира, похоже. Обо мне там не знают, но вот рыжих не любят.

— Светлая она. Попорчу.

— Не думаю. Сердечко доброе и сильное. Так что это еще она тебя «попортит»! — Я рассмеялась. — Скучала я, вредина Аглайя.

Старушка только губу прикусила, видимо сдерживая слова.

— Хор-рошая! — высказался ворон, спрыгнув на перила и осматривая ребенка.

Кошка жалобно мяукнула и прижалась к спящей хозяйке.

— И как умудрилась такая маленькая так крепко фамильяра привязать?

— Теплом и светом? — ответила я, словно спрашивая. А потом задала свой вопрос: — Скажи мне, Аглайя, вот ты о травах все знаешь, а есть ли такие, которые помогают от недугов сердечных?

— Да здорова же ты… — начало было обеспокоенно ведьма, но потом замолчала, подумала, и наклонив голову набок, в точности как птица ее, вдруг улыбнулась. — Али влюбилась, пакость? Да не отвечает?

— Что