Оборотни Сибири, или Пленница медведя - Лира Кац

Лира Кац

Оборотни Сибири, или Пленница медведя

Пролог

Первое правило — не паниковать. Так учил дед. Он был заядлым охотником и всякого навидался.

Много историй рассказывал, Ба постоянно договаривала, что не всему надо верить, приукрашивает дед для красного словца. Но что-что, а правила выживания постоянно повторял.

Знала бы я, что слушать надо и не пропускать всё мимо ушей. Но где там! Я ж не охотница, лес вообще не люблю. Комары, мошкара. Мне этой всей этой жути отродясь не надо. На отдых исключительно на морюшко. На него год коплю, откладывая с зарплаты. Там две недели я счастли-и-ивая. А потом возвращаюсь в суровые рабочие будни с мечтами о следующем лете. Моя воля, я бы у моря жила. Но Ба с дедом не оставить, родителей, брата, сестру. Да и средств таких нет.

Родители мои преподаватели в колледже. Брат автомеханик, сестра еще в школе, одиннадцатый класс заканчивает. А я вот, выпускница педа, с красным дипломом. По стопам мамы и папы пошла. Они, конечно, противились, но я была упёртой в своём решении.

Итак первое правило, если ты заблудился — не паниковать!

Поздно! Я уже!

Несколькими часами ранее

— Брось ты, чё ломаешься? Ты мне и не нужна вовсе. — Аркаша зло сплюнул на землю между нами. Мы стояли за огромным кедром, ствол которого скрывал нас от остальных.

— Не нужна, тогда что пристал? — зло ответила ему. Да он мне сильно нравился, но своя голова на плечах должна быть? Не забыл он, как вчера на дне рождении подруги я его отшила. Почему он решил, что если я влюблена, то обязательно безмозглая дурочка? Ну проболталась Вера всем, не могла за языком уследить, что теперь? Голова-то на плечах у меня есть. Хоть и влюблённая. Аркаша красив. Голубоглазый блондин, высокий, спортсмен, его папа, на минуточку министр спорта и молодежной политики, поэтому и у Аркаши большое будущее. Ему пророчат место в нашей хоккейной команде. А это огромный рывок в спортивной карьере.

Злится. На что он вообще надеялся? К чему эти обиды? Ох, не надо было так при всех вчера отвечать.

— Я пойду. — сделала шаг в сторону, но Аркадий не дал. Обеими руками взял меня в капкан. Не касаясь, выставил свои руки, опираясь на кедр, а я оказалась в этом кольце. — Ты что делаешь? — шиплю ему, а он зло усмехается.

— Ничего. Стоим. Разговариваем. Аля, ты мне скажи, вот ты чего себе цену набиваешь? Что ты хочешь? Я же у тебя первый буду? Хочешь кольцо? Может, серёжки? С бриллиантами настоящими? Не фианитом, как у тебя.

Моё лицо вытянулось от удивления. Он, что серьёзно?

— Ты не ошалел ли случаем? Отойди!

Мы итак стоим тут минут пятнадцать. Сделали остановку по пути, кому-то фотографии понадобились, чтобы в соцсети выложить. После дня рождения мы с Верой и остальными друзьями выехали на природу к озеру недалеко от деревушки Рязаны Муромцевского района.

В этих краях она родилась, сюда мы все и приехали из душного июньского Омска праздновать день рождение подруги. Места здесь сказочно красивы, а названия убойны. Например, та речка вдоль которой проезжали. Большая Сатанинка. Есть еще и Малая.

Вывернувшись из рук Аркаши, я удивленно смотрела на пустую стоянку. Кроме его крузака никого не было! Где все?

— А уехали все. — развел руками Аркадий. — Я сказал, что мы возвращаемся. Так что у тебя нет выбора. Поехали со мной. До Большеречья доедем, там в гостинице переночуем. Потом домой подкину.

Он быстрым шагом направился к своему автомобилю.

— Ну и гад же ты! — воскликнула в сердцах. Верка тоже хороша! Кому поверила? У меня поинтересоваться не судьба была? — Стой!

Он и не думал останавливаться, а я засеменила за ним.

— Аркадий! Стой, кому говорю. — он садился в авто, заводя двигатель.

— Так что? Решай? Отдаешься мне здесь и я увезу тебя в город или пешком пойдешь? Тут недалеко километров двадцать до наших.

— Ты издеваешься? — посмотрела на свои часы. Семь вечера. Мы собирались добраться затемно до озера, раскинуть палатки.

— Нет. — усмехнулся он. — Я весь к твоим услугам.

Открыл заднюю дверцу, приглашая внутрь.

— Совсем свихнулся? Пошел ты! — сделала несколько шагов назад. А он, резко захлопнув дверь, сел на переднее.

— Как хочешь! — дал по газам.

Я, хлопая глазами, смотрела вслед на клубы пыли, поднятые его колесами. Он, что оставил меня одну здесь? Оставил?

Гад! Самый натуральный! Сейчас попробую дозвониться до Веры, пусть возвращаются за мной. А потом до своих. Всё расскажу, и заявление на него напишу. Кажется, есть такая статья за оставление в опасности.

Ну вернись же, вернись, умоляла я, глядя в ту сторону, куда уехал внедорожник. Никто не возвращался.

И телефон пропал. Сначала я думала, что выронила его. Пролазила весь свой путь до кедра и обшарила всю поляну. Не было. Потом вспомнила. Мы остановились, я попросила Аркадия нас с Верой сфотографировать, раз уж все принялись фоткаться. И телефон он мне не отдал, сунул в задний карман джинс.

Что же теперь делать?

Я старалась успокоиться. Твердила себе, что он не совсем отбитый парень. Что-то хорошее-то в нём обязательно было. Он вернется. Пошутил просто. Вернётся. Через два часа поняла, что нет. Идти в сторону, куда уехала Вера? Страшно. Остаться тут? Идти в сторону Рязанов? Я даже не знаю сколько туда километров. Темнеет. Страшно. Я уже сто раз обрадовалась тому, что в удобных кроссовках и в закрытой одежде. Села на поваленный ствол. Надо оставаться на месте. Не паниковать. Главное не паниковать. В любом случае, на ночь никуда идти нельзя. Может, он всё же вернётся. Если я уйду, подумает, что меня забрали.

Со сгущением темноты сползла со ствола в траву. Так страшно. Звуки ночного леса пугали донельзя. Я зажмурившись сидела, упираясь головой в коленки. Уже понимала, что не вернется. Он уже в гостинице. В Большеречье. Наверняка, даже не переживает по поводу меня. Как он мог так поступить? Бесчеловечно. Проучить меня хотел? Сволочь. Разонравился мне окончательно. От красивых парней всегда проблемы, как говорит Вера. Не знаю, буду ли я с ней дружить после такого. Взяла и поверила Аркадию. Оставила меня с ним!

Шорох за спиной заставил вскрикнуть. Мамочки. Там какое-то крупное животное. Хоть бы лось. Хоть бы лось. Рычание которое я услышала было совсем не лосиное.