Серебряная стрела для оборотня - Мария Александровна Ерова

Мария Ерова

Серебряная стрела для оборотня

Глава 1

— Ха!

Выпад был обманным, и противники это знали. Мокрые растрёпанные волосы, волчьи шкуры на почти нагих телах, амулеты и оружие — всё это подскакивало в воздухе вслед за своими владельцами, грациозно и бестолково, но таким был бой — осторожным, порывистым, но привычным. Пока они касались друг друга лишь взглядом, не позволяя физического прикосновения, молодой мужчина, едва успевший опустить растительность на лице, и юная девушка, почти девочка, худая и прыткая, как лань.

Он был выше, она — грациознее, но оружием — короткими железными мечами, они владели почти одинаково. Бой был показательным, тренировочным, но это не позволяло противникам терять бдительность, ведь там, за пределом границ их убежища, дела обстояли совсем по-другому.

Они кружили уже достаточно долго, присматриваясь, примеряясь, но так не могло продолжаться вечно.

«Вззыыыынкх» — лязгнул металл о металл, мужчина сделал выпад первым, но девушка легко остановила его, крепко сжав рукоять своего оружия обеими руками.

— Это слишком просто, Хаггорд! — бросила она, но тут он совершил второй выпад, оказавшийся сильнее.

Ноги девушки разъехались на грязи, припорошенной мелкой пудрой снега, чёрт бы взял эту слякоть перед началом зимы! Она не удержалась, и острые коленки вонзились в эту жижу под неодобрительное улюлюкание наблюдающих за боем, сидящих вокруг них людей их племени, в железных латах и шкурах, обоих полов и разных возрастов.

— Зоси! — хриплый, тяжёлый голос её отца, заставил испытать стыд и ярость, глаза девушки моментально налились холодным серым огнём — она не проиграет! — Соберись!

Палак был вождём их племени, а она его единственной дочерью. А потому падать в грязь в прямом и переносном смысле просто не имела права.

Но противник не ждал, пока та придёт в себя. Он уже надвигался на почти поверженного противника, предчувствуя скорую победу.

— Ха!

Девушка одним рывком оказалась на ногах так быстро, что Хаггард отпрянул.

— Получи! — теперь нападала она.

На деликатности не было времени. Зоси, вертевшись волчком, совершала один выпад за другим, не позволяя противнику контратаковать, только защищаться. Подобная скорость была почти нечеловеческой, возможно, кто-то из племени считал, что она продала душу за подобные умения чёрному богу Холду, но сама девушка знала: это всего лишь результат её долгой работы над собой, тренировок, что она ежедневно проводила с оружием в руках, и ни болезни, ни прочие неприятности не могли охладить в ней этот пыл к самосовершенствованию.

«Слабость — это смерть» — повторяла она себе часто слова отца, произнесённые над телом её матери, завёрнутом в белые ткани, обильно пропитанные кровью самого родного человека на свете.

«Запомни, дочка, зверолюды — наши враги. Ты должна помнить об этом и не щадить никого из них, пусть это даже глубокий старик или крохотное дитя. Они — не люди».

Эти две фразы были единственным, что сказал отец перед тем, как тело её матери предали огню. И пусть она ещё была слишком мала, чтобы понять их смысл, но горе её оказалось слишком огромным, чтобы просто позабыть эти слова, и они настырно крутились в её голове с самого детства, закаляя и вселяя всё большую ненависть к врагам людей.

— Зоси, остановись!

Голос отца прогремел, казалось, прямо над её ухом, и девушка, вздрогнув, очнулась. Весь израненный, Хаггорд лежал у её ног, руками удерживая смертоносный клинок, который она со слепой ненавистью пыталась вонзить ему в грудь. Отец подоспел вовремя, он смог удержать её, захватив рукой, и тем самым ослабив нажим её не по-девичьи сильных рук.

Однако девушку это не смутило. Да, она оставила раненого противника в покое, гордо выпрямившись, отбросив назад влажные от растаявшего снега и крови волосы.

— Слабость — это смерть, — произнесла Зоси и, повернувшись к Хаггорду и отцу спиной, гордо пошла прочь.

Ярость всё ещё клокотала внутри, будто крови, добытой в дружеском поединке, ей было мало. Перед глазами бледным пятном стояло мёртвое лицо матери и страшные раны на её шее — такие ни один человек нанести не сможет. Зверолюды. Однажды они заплатят ей за всё…

Глава 2

Горы… Куда ни кинь взгляд, всюду были они — эти каменные изваяния, живые, но спящие вечным сном, погребённые под снегами севера, извечного холода и мрака, убаюканные серым безрадостным небом и редким солнцем, что было нечастым гостем в их краях. Север вовсе не был любезным хозяином для чужаков, да и для живущих здесь исключений не находилось. Он был ко всем одинаково равнодушен и суров, но он был и домом, который покидать не хотелось. Даже ради плодородных земель юга. Даже ради мира, которого здесь никто не знал…

Алзо стоял на возвышенности, наблюдая территорию своих истинных владений, стараясь проникнуться тишиной и покоем, которые внизу его не ждали. Быть вожаком стаи оборотней тот ещё труд и рутина, а ещё постоянная опасность и ответственность, которую в здравом уме мало кто взвалил бы на свои собственные плечи. Именно поэтому преемственность была привилегией и обязанностью его рода, дети вожаков сами рано или поздно становились вожаками, так же, как и после им на смену приходили их собственные дети. Алзо знал это с самого детства, он прекрасно понимал, что его ждёт и неплохо справлялся. Но иногда ему просто хотелось тишины, которую он не мог себе позволить там, внизу, среди сородичей.

Ведь их проблемы были подобны водопаду, никогда не иссякая и не прекращая свой бег. Он был лидером, а потому обязан был разбираться во всех мелочах общинной жизни, и решать проблемы так, чтобы оставаться справедливым и не терять уважение даже в самых сложных ситуациях. А это было очень не просто. И всё же Алзо управлялся, по крайней мере, совесть его была спокойна, а репутация как вожака кристально чиста.

Но не только люди-волки, верные ему, обитали под эти солнцем и звёздами, на этой промёрзшей земле, не дающей и толики хорошего урожая. Здесь так же жили люди — злейшие враги его стаи, прекрасные воины, непримиримые недруги, считающие эту землю исключительно своей. Они были похожи — настолько, что порой издалека было не различить, свой это или чужой. Одинаково светлые волосы и серые, как это северное небо, оттенки глаз, других здесь просто не было. И всё же они ненавидели друг друга, отчаянно, не пытаясь договориться или хотя бы