Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Хочу твою... подругу

Мария Зайцева

Пролог

— Данка, да ты охренела? Ты же знаешь, что я боюсь этого маньяка долбанного?

Я не могу устоять на месте, как всегда, когда слишком волнуюсь или что-то из себя выводит. Сейчас эти два момента соединяются в один. И вообще непонятно, какого фига я по стенам не бегаю от напряга.

Данка что-то бубнит в трубку, голос у нее извиняющийся и просительный одновременно.

И вот чего другое если бы попросила, я бы с радостью, потому что Данка — отличная девчонка, да и соседка зачетная, беспроблемная совершенно. Но с этой просьбой прямо границы перешла все, ей-богу!

Знает, как я отношусь к этому типу, как меня от одного только взгляда его пустого в дрожь мурашечную бросает, и все равно! Все равно!

Какого фига она вообще с ним связалась? Других студентов нет в универе нашем?

Только этот монстр?

— Он только заберет и все, Ален, клянусь… — бормочет Данка, — ну надо срочно… Ну реально… Я тебя часто прошу?

Ни разу не просила.

А я, вот, наоборот… Сколько она мне курсовиков переделала, когда мы на первом курсе учились, не перечесть…

— Блин… — вздыхаю я, сдаваясь, — ладно…

Данка благодарит, объясняет, что конкретно мне надо будет взять и передать, а я подхожу к зеркалу и смотрю на себя, ловя нервозность и легкий страх в глазах.

Мы прощаемся, я иду к шкафу соседки, лезу в самый низ, беру черный кофр от ноута, как раз тот, что она мне описывала по телефону, и который ей прямо настолько нужен, что никакой возможности другой, кроме как послать за ним самого маньячного придурка универа, она не нашла.

Беру и тащу его ближе к двери.

Он скоро придет, сразу суну ему в лапы и выпровожу.

И все.

Даже смотреть на него не буду, клянусь!

Завершив все подготовительные работы, принимаюсь за основную: настройку душевного спокойствия.

Из зеркала на меня испуганно пялится какая-то дикая блонди с нервным тиком, блин! А ведь его не было до звонка Данки!

Удружила подруга, ничего не скажешь!

Выдыхаю, вдыхаю, снова выдыхаю…

Надо успокоиться.

В конце концов, что тут такого?

Позвонит, отдам сумку, закрою дверь… И все. Просто же?

Ага… Если бы…

Проблема в том, что меня с самого первого появления этого парня на втором курсе, в его присутствии такая дрожь пробивала, прямо сама в шоке была постоянно.

Вроде бы, вообще не от чего.

Учитывая, что он за все время ни разу со мной не заговорил!

Но я его взгляды дикие, пустые, запомнила. В памяти, блин, отпечаталось! И во сне снилось даже!

Об этом никто не знает, само собой, только Данка в курсе, насколько я его боюсь. И Машулька, не так давно мне кое-что про него рассказавшая. Да и то она не в теме моего страха.

Зато в теме его интереса ко мне.

Каждый раз, стоило увидеть в конце коридора или где-то неподалеку высоченную нескладную фигуру, одетую вечно в темное мешковатое худи, поймать на себе нечитаемый взгляд светлых, каких-то потусторонних глаз, как у меня дыхание натурально перехватывало. До боли, клянусь! И рукотрясение начиналось.

Жу-у-уткий тип.

А ведь я — вообще не из пугливых! И не бледная немочь, овечка, по углам шарашащаяся!

Я за словом в карман не полезу никогда! И с любым общий язык найду! И в целом…

А тут…

Стук в дверь прерывает мой аутотренинг, да так неожиданно, что вздрагиваю и подпрыгиваю на месте.

Ох… Блин…

Пришел.

И как его внизу-то пропустили? У нас тут чисто женское общежитие, парни в другом корпусе живут, и их сюда не пускают.

Конечно, они все равно пробираются, и по вечерам тут бывает очень шумно, но сейчас-то день.

И вахтерша на месте должна быть…

Стук повторяется.

Наглый такой.

Словно монстр за дверью в курсе, что я тут, рядом, затаилась мышкой, и сейчас стебется надо мной… Блин, как в том старом фильме по Стивену Кингу, где мужик-маньяк топором рубил дверь и мордой лез внутрь… Николсон играл его, что ли… Я даже не смотрела никогда, только мемасики видела…

Стук повторяется в третий раз.

Уф.

Ладно.

Надо просто это сделать.

В конце концов, это смешно, реально.

Хватаю сумку от ноута, распахиваю дверь и замираю, невольно впиваясь взглядом в того, кто стоит с той стороны.

Он не изменяет себе.

Высоченный, выше двух метров, весь в темном, капюшон худи на голове, вихры волос выбиваются, падают на лоб. И глаза в тени совсем. Но я все равно их вижу.

Светлые. Яркие. Волчьи.

У него сейчас настолько острый, хищный какой-то взгляд, что у меня даже язык перестает ворочаться. Ни слова не могу сказать, даже глупое: «Привет».

Просто пялюсь на него, молча, кажется, еще и рот открыв.

В голове мысли глупые-глупые…

Глаза у него такие…

И волосы эти…

И навис так, словно… Что?

И надо сумку…

Почему так жарко-то?

Почему так?..

А затем он, не говоря ни слова и не сводя с меня своего хищного взгляда, делает шаг вперед, легко оттесняет от двери, закрывает ее…

И нет, звук закрывающегося замка вообще не выводит меня из ступора.

На автомате, чисто на инстинктах тела, желающего оказаться подальше от явной, непосредственной угрозы, я делаю шаг назад. Второй. Третий.

А на четвертом проклятый маньяк ловит меня за талию и без церемоний вжимается в мои губы жадным жестким поцелуем…

Глава 1. Осенью прошлого года

— Ну и чего ты собираешься киснуть?

Машулька смотрит на меня скептически, дует чуть подкачанные губки, смотрит на себя в зеркало. Она как раз в начале октября увеличила и очень собой довольна. Теперь при любой возможности пялится на себя везде, где только получается.

— Нафиг, — говорю я, — не хочу.

И отворачиваюсь к стене.

— О! Повернулась! Давай, разворачивай свою корму уже, и вообще… Поднимай ее. Я одна