Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

Соня Вишнякова

Люба, я вернулся

1

Люба

— Когда ты уже начнёшь сам завязывать галстук? — неторопливо вяжу узел.

— Я могу, но мне нравится, когда это делаешь ты, — улыбается шеф.

— Ну, понятно, мне не трудно, — затягиваю выравнивая, провожу ладонью по лацкану пиджака.

Мужчина накрывает мою ладонь своей, долго смотрит в глаза.

— Люба… когда…

— Саш, не начинай, а.

— Понял. Но я считаю нам уже давно нужно съезжаться.

— Саша, — с укором смотрю ему в глаза, убираю руку из-под его, — ну вот ты опять.

— Не опять, а снова. Весь офис давно знает, что мы с тобой…

— Я ещё не готова.

— А когда будешь?

— Я тебе скажу.

— А долго ждать?

— Саш, на работу опоздаешь, — подталкиваю его к двери.

— Люба, ты жестокая.

— Что поделать, — театрально вздыхаю. — Давай, иди, ещё раз напоследок целую, — я тебе позвоню.

— А вечером?

— Сегодня не могу, извини.

— Ладно, и это стерплю, — недовольно повернулся к двери.

— Александр Сергеевич, так, что за обиды? — возвращаю его.

— Да нет, какие обиды, я привык. Но учти, если ты вдруг случайно узнаешь, что я женился на ком-то, значит, сама была виновата, — сдержанно улыбается.

— Только счастья пожелаю… — глажу его по щеке.

— Значит вот так, да? Даже жениться меня отправляешь.

— Саш, ну к чему этот разговор, опять? Ты знал, что никакого замужа и никакой женитьбы не будет, знал?

— Я думал это ты так, на всякий случай, защитная реакция.

— Нет. Как я сказала, так и есть. Мне не нужен ещё один неудачный брак.

— А может он будет удачный? — пристально смотрит в глаза.

— Саша, на работу опаздываешь.

Он только вздохнул. Открыл дверь.

— Я тебе позвоню, — махнула ему я на прощанье.

— Буду ждать, — глянул уже взглядом начальника.

Переступив за порог, он сразу меняется. Тут в квартире, он нежный, ласковый, внимательный, а там он строгий, холодный, даже слегка равнодушный.

Я закрыла дверь, постояла, подождала, не забыл ли чего. Такое бывает, он возвращается. Но нет, сегодня взял всё. Я отошла от двери, остановилась у зеркала, оперлась ладонями на тумбу. Рассматриваю себя.

Черная кружевная ночнушка, она как раз для таких вот ночей. Одна я сплю в хлопкой, уютной, длинющей ночнушке. А разного вида сексуальные кружевные это когда Александр Сергеевич наносит мне ночные визиты.

Лицо немного бледное. У глаз тонкие морщинки, провожу пальцами по виску, натягиваю кожу. Отпускаю. Нет, пусть пока так, потом может надо будет что-то подтянуть. Натягиваю лоб, теряется блинная морщинка ещё не такая явная. Отпускаю.

Волосы. Огненно рыжие. Второй год крашу этот цвет. Раньше я была безцветно-тёмно русая. Мне нравилось. Но потом что-то случилось и меня понесло.

Сначала Сашка предложил встретиться.

Я тогда ещё была потухшая, поникшая, считающая себя неудачницей. Клушей, тёхой-матёхой. Как говорила моя мама — Посмотри на себя, да ни один мужик тебя не захочет в таком виде.

А Сашка захотел. Долго заваливал меня сообщениями. Почти год.

А я всё чего-то боялась. Думала, ну как я могу. У меня дети, я мать, я должна думать о детях и только. Больше ничего не должно мешать мне о них заботиться.

Потом они уехали в универ и всё. Всё остановилось.

Я бродила по квартире как тень. Не зная, куда себя приткнуть. Стирать — нечего. Убирать — так убрано вчера. Готовить полноценные обеды завтраки ужины — некому. Одной мне кроха нужна и я сыта.

Долго я сидела вечерами не понимаю, куда катится моя жизнь. Что мне делать? Как проводить столько времени. Я не знала, куда девать это время.

Много лет я работала — мамой. И вот, словно меня уволили с этой работы. И я растерянно смотрю по сторонам не понимая, что ещё я могу.

Подруга Наташка поговорила со своим шефом и уже через несколько дней меня взяли работать в агентство недвижимости на должность, в которой не нужно много больших знаний. Ну как. Знания-то определённые нужны, но я всему быстро научилась.

С тех пор жизнь моя начала наполняться другими впечатлениями. Совершенно необычными для меня почти полжизни проведшую дома заботящуюся о муже, о детях.

Теперь я начала больше думать о себе.

Ну и как следствие начали со мной происходить некоторые изменения.

Сначала я согласилась встретиться с нашим боссом Александром Сергеевичем Дунаевым. Потом, после ужина в лучшем ресторане города и пообщавшись с ним лично, внутри у меня что-то щёлкнуло. Словно открылась новая дверь и я заглянула в совершенно другой, непривычный для меня мир.

До сих пор вспоминаю, как отчаянно я решалась.

Как продиралась сквозь колючую проволоку комплексов и неверия, что всё ещё могу нравиться мужчине. Молодому мужчине. Дунаеву 38.

Помню, как на следующее утро после ночи с боссом, когда я, стесняясь собственного тела, встала, прикрываясь простынёй, он сказал мне такие слова, которых я не слышала много лет.

— Какая же ты красивая, Люба.

Я забыла о них.

Забыла, что существуют эти слова.

Они были произнесены… и я поверила.

А когда он почти через раз намекает или прямо говорит, что мы должны жить вместе, то я чувствую, словно беру не своё. Словно отбираю счастье у какой-то молодой женщины, на которой он должен был давно жениться, если бы не встретил меня.

* * *

Зазвонил телефон.

Я вернулась в спальню, глянула на раскиданное одеяло, смятые простыни.

Утренний секс, самый приятный. Усмехнулась и пошла к тумбочке за телефоном.

Глянула на часы — восемь.

Кто это в такую рань?

На экране — Доча Аля.

Они у меня почти одинаково записаны — Доча Лина, Доча Аля.

Лина, Алина. Не путаюсь. Автоматам переключается.

— Да, Алюш. Привет. Что так рано? Наверное, что-то срочное? — обеспокоенно хмурясь, иду в кухню.

— Мама! Ваня сделал мне предложение! Я выхожу замуж! Ура-а! У нас будет свадьба! — кричит в трубку.

— Боже, нет!

— Почему нет? Ты что не рада? — уже спокойнее.

— Рада, почему не рада. Просто… ты ещё такая юная, малыш.

— Мам, мне на четыре года больше, чем было тебе, когда ты замуж выходила.

— Да, Зайчик, конечно, это так, но мне кажется…

— Что я ещё ребёнок? Понимаю.

— Точно, — я сжала губы, чего-то сразу захотелось заплакать.

— Ма-ам, ну ты чего?

— Да, знаю… Лине сказала? — перевожу в другую плоскость, чтобы снова не начать скулить и жаловаться, как я скучаю.

— Конечно. Она мне завидует теперь, что я первая выхожу замуж, я же