Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

Мария Барышева

Злобный рыцарь

НАЗНАЧЕНИЕ

— Костик! Кооостик! Кооооостик!

Голос был жалобно-капризным и раздражающим, словно чья-то тонкая, но цепкая ручонка, назойливо теребящая за плечо. Денисов, упоенно барабанивший пальцами по рулю в такт музыке своей любимой группы "Unheilig", скривился и переместил взгляд с вечерней дороги на золотоволосую, сияющую, укутанную плотным ароматом "Лаура Биаджотти" юную особу, восседавшую в соседнем кресле с той особой надменностью, которая свойственна законным супругам состоятельных людей.

— Ну, чего тебе еще?

— Может включишь что-нибудь нормальное?

— Моя машина — моя музыка! — Костя крутанул руль, подрезав задумчиво перестраивавшийся на поворот синий "авео", обошел притормаживавший микроавтобус и проскочил переход на начало запрещающего сигнала — не хватало еще ждать двадцать секунд, пока все эти калеки соизволят перебрести с одной стороны улицы на другую! — В своей машине слушай что хочешь!

— Но у меня нет своей машины, — озадаченно сказала особа.

— И не будет, пока нормально водить не научишься! Две тачки подряд в хлам разбить — это уметь надо! Мне неохота каждую неделю покупать новую машину!

— Тебе для меня денег жалко, что ли?!

— Мне нервов своих жалко! — огрызнулся Костя. — Собьешь кого-нибудь — мне же тебя отмазывать придется, сама ты хрен что сделаешь! Мне по уши хватило того козла, чью машину ты приложила в последний раз! У него, видишь ли, дети там сидели, так он хай поднял на весь район! Ты что ли с ним разбиралась?! Ты в салоне после посиделок с подружками отходила! Я тебе говорил — не можешь бухая нормально ездить, так не садись за руль!

— Да мы всего-то по три мартини выпили! — обиженно надула губы законная половина.

— Геля, не доводи меня! У меня и так была тяжелая неделя! Ты хотела в ресторан — я везу тебя в ресторан! Так что заткнись!

Ангелина немедленно выдвинула стандартное обвинение, которое каждый раз его очень смешило.

— Ты меня не любишь!

— И что? — хмыкнул Костя, на этот раз не удостаивая супругу взглядом. Он знал, что будет дальше. Он слышал это много раз за те полгода, что они были женаты, и это всегда заканчивалось одинаково.

— Я не намерена больше терпеть твое хамское поведение! Ты обращаешься со мной, как с рабыней!

— Ах, мы больше не терпим мое поведение?! — Денисов улыбнулся, резко уводя машину на поворот и с удовольствием прислушиваясь к ровному звуку мощного мотора, который был, несомненно, прекрасней, чем голос разобиженной супруги. — Мы от меня гордо уходим! Мы все бриллиантики и меховушки с себя снимаем! Мы на Гоа послезавтра не летим! Ты такая отважная, солнышко, я прям восхищен!

— Ты не можешь забрать мои вещи! — с легким испугом пролепетала Ангелина, так плотно закутываясь в свое бобровое манто, словно муж собирался содрать его с нее прямо сейчас.

— Еще как могу, лапа, контрактик мне грамотный юрист составлял.

Продолжая улыбаться, Костя мысленно сосчитал до пяти, и едва закончил, изящная ухоженная ручка заискивающе огладила его запястье.

— Костик, ну что ты в последнее время такой нервный? Я же шучу! Просто я такую красивенькую машинку сегодня видела у Павлика в салоне.

— Какую машинку?

— Красненькую. Такая блестящая-блестящая! И такое удобное креслице! И штучки всякие!

— Исчерпывающая информация. А марка, модель, мощность двигателя, где собирали?

— Ой, не знаю, это всякие ваши мужские дела! Может, завтра съездим посмотрим?

— Зависит от твоего поведения, — Денисов улыбнулся уголком рта и сделал музыку погромче. В глазах Ангелины появилось легкое страдание, но на сей раз она смолчала, одарив мужа обожающе-обещающей улыбкой и мягко хлопнув длинными ресницами. Перспектива получения новой машины пересилила отвращение к немецкому готическому року.

Никуда они конечно завтра не поедут. Еще месяц — ну от силы два, и Ангелина будет торжественно препровождена в отставку с должности денисовской жены. Игоря Эдуардовича он уже предупредил, и тот все сделает как надо. Игорь Эдуардович был превосходным юристом — все Костины разводы прошли безукоризненно гладко, и ни одной из его бывших жен не удалось урвать хоть лоскуток от семейного бизнеса. Геля не станет исключением. Она надоела ему быстрей, чем он думал, побив рекордно короткий срок третьего денисовского брака, а держать в своем доме женщину, к которой ты больше не испытываешь интереса, смысла нет. Костя мог бы оставить в гардеробе разонравившийся костюм или какое-то время хранить в гараже без выезда наскучившую машину. С женщинами, занимавшими в списке его жизненных ценностей третью позицию после машин и одежды, так не получится. Хотя было бы забавно складывать бывших жен и любовниц в какую-нибудь кладовку и раз в год доставать проветрить и вытереть с них пыль.

Геля была его пятым официальным приобретением — внешне одним из самых удачных. Великолепные волосы натурального платинового оттенка, стройная гибкая фигура, немыслимо длинные ноги, безупречно красивое лицо. Появляться с нею в обществе было так же выигрышно, как приехать на шикарном автомобиле, она была великолепным аксессуаром, дополнявшим его имидж. Кроме того, Геля обладала крайне недалеким умом — это было второй причиной, по которой он на ней женился. Костя предпочитал жениться на женщинах, чей интеллект лишь ненамного превосходил интеллект бабочки — таких было проще контролировать и избавляться от таких тоже было проще. Аксессуарам интеллект ни к чему. Тем же денисовским пассиям, которые вышли не только внешностью, но и умом, Костя с ходу четко давал понять, что их отношения дальше увеселений и щедрых презентов не пойдут. Большинство, кстати, соглашалось.

Отец Кости, несколько лет назад перебравшийся в Киев вслед за основным бизнесом и к шестидесяти пяти годам ставший невыносимо сентиментальным, к нестабильности сыновнего семейного очага относился отрицательно, подзабыв, что в Костины годы имел точно такую же жизненную позицию. Официальных подруг сына Валерий Денисов называл "сезонными женами", постоянно предлагал Косте найти наконец себе нормальную девушку, не давая себе труда объяснить, что же скрывается под загадочным понятием "нормальная", и требовал внуков. Но в отношении детей Костя был тверд. Ему не нужны были дети. Он вообще не понимал, для чего они существуют. От детей были только шум и слюни, отцам они портили жизнь и нервы, а матерям — фигуры и превращали их из идиоток в идиоток абсолютных. С появлением ребенка жизнь человека менялась навсегда, а Костя перемен не хотел, поэтому Валерий Денисов всегда получал один и тот же ответ: "Рано!"

Денисов-старший каждый раз бушевал недолго — слишком уж сын напоминал ему самого