Эльфийка в бегах - Екатерина Ровская

Эльфийка в бегах

Глава 1.

Лёгкость и покой. Покой и лёгкость. И в душе и в теле. И что странно, тело как-то и не ощущалось вовсе. Словно и не было его, тела. Словно я стала ласковым теплым ветром и взмыла к лазурным небесам. Как же легко! Как же здорово!

А потом в сознании в одно мгновение лазурные небеса трансформировались с знакомые лазурные глаза и… Полоснула знакомая едкая, разъедающая изнутри боль и я ощутила как стремительно падаю куда-то. И не просто падаю, а лечу вниз со скоростью света!

Мгновения невообразимого падения, закончившегося не глухим, невероятно болезненным ударом и ожидаемой темнотой, а странным обострением всех чувств и эмоций, а затем…

-Аааа!

Я распахнула глаза, ещё до этого понимая, что что-то не так. Ооочень не так. Странные, абсолютно неквалифицируемые ощущения. Странное собственное состояние. И сон этот странный. А ещё… Понимание, что я совсем не дома. И сама я…

Распахнула глаза и замерла. Тааак… Весело. Темнота какая-то абсолютно невероятная вокруг, словно чернильно-черные облака собрали и сконцентрировали в одном месте. Невероятно жуткое и одновременно невероятно захватывающее зрелище. Ух ты! Они перетекали из одного в другое, словно живые. А ещё по ним периодически пробегали яркие золотистые и серебристые искры. Всё чудесатее и чудесатее. А я всё ещё сплю, судя по всему. Было у меня такое раньше, когда выныривая из одного сна, ты сразу погружается в другой. А всё сейчас меня окружающее может быть только сном… очень реалистичным и жутковатым сном.

-Приветствуем новопочившую!

Мое любование нереальным зрелищем прервал хриплый замогильный голос…

Это что?!?!

Или вернее кто?!?!

Рядом, словно из воздуха, соткались две фигуры в бесформенных чёрных балахонах с капюшонами, по которым пробегали точно такие же искры, как и в чернильных облаках. Только концентрация их была на порядок выше. Одинакового роста, одинаковой комплекции, ну, насколько можно судить по балахонам. И ощущение такое вдруг возникло, что и нет под этими балахонами никого. И даже если заглянуть в провал глубокого капюшона, то лица я всё равно не увижу. Что за двое из ларца, у которых нет лица?

Кажется новое снотворное, которое я приняла вечером перед сном, мне не подходит. Побочки жуткие. Чертей уже вижу. И обидно, ведь не пила даже. Только стакан теплого кефира на ночь… Ну, и таблеточка!

Подождите! Как они там меня назвали?!?

-Новопочившая.

Балахоны синхронно кивнули и подошли, нет, подплыли ближе! Их ступни не касались пола. Да и ступней у них не было. И пола как такового в этом месте не было, его заменяли все те же облака. А балахоны просто парили в сантиметрах двадцати от искристой чернильной поверхности.

Сон плавно превращался в фэнтезийный абсурд! Что ещё за дементоры? Нет, ну правда, похожи, только балахоны целые, качественные и с эффектом.

Новопочившая значит. Как интересно. То есть мне снится загробный мир? А это стало быть встречающие? Мрачненько однако. Я конечно святой никогда не была, но не думала, что котлы заслужила. Максимум чистилище веков так на пять-семь. А эти явно не крылатики. И не специалисты по посмертной реабилитации.

А балахоны тем временем зависли совсем рядом и молчат. По ощущениям словно рассматривают или… прислушиваются? К чему?

И тут один из них выдаёт:

-Хочешь получить новый шанс на жизнь, женщина?

Не раздумывая ни секунды:

-Нет… мужчина.

Тоже мне, шовинист загробный!

Балахон хмыкнул. Весело так. То ли на моё ехидное "мужчина", то ли мысли мои нецензурные прочитал (в этом странном сне уже ничему не удивлюсь!) и облетел меня по кругу.

-Она не хочет. Я не вижу ни единого проблеска желания. Никаких желаний. Кроме одного - покоя. Мы ошиблись?

Это не мне, это сотоварищу своему. И меня разозлил тот факт, что обо мне говорят так, будто меня и нет здесь.

А странные сущности меж тем продолжили диалог обо мне любимой.

-Нет. Мы нашли именно ту, на которую нам указали.

-Что даст миру та, кто даже жить не хочет? Чей внутренний мир похож на выжженную пустыню, лишь пепел и тлен?

-Не нам сомневаться, арл. Именно на нее пал выбор высших сил. Мы лишь исполнители их воли.

-Ну что ж, - обреченный вздох, - так тому и быть.

Молча принимать чей-то выбор на мой счёт я не собиралась. Хватит.

-Я против.

Балахон как-то обречённо вздохнул:

-Против чего?

-Против всего. Это ведь не сон, да?

-Не сон. Ты умерла. Твоя измученная душа тихо покинула тело, за которое больше не хотела держаться. Оставила жизнь, в которой больше не видела смысла. Врачи твоего мира диагностировали остановку сердца. Тело твоё уже похоронил твой мужчина.

Если бы могла, заскрипела бы зубами:

-Он не мой мужчина! Мы в разводе уже как месяц!

-Но его душа горевала по тебе.

-По удобной жизни его душа горевала… если она вообще у него есть! По бесплатной домработнице, идеально выглаженным рубашкам и вкусным обедам. И по молчаливой, на все готовой дуре, чьи уши уже должны были оттянуться до колен от тех тонн лапши, что он на них за эти годы повесил!

Балахон наклонил капюшон на бок и долго и пристально на меня... смотрел наверное?

-А знаешь, арл, думаю должно получиться. Жажды жизни нет, но есть искра, сильная, обжигающая. И пусть сейчас она горит за счёт ярости, боли и обиды, но кто знает, что будет потом... Может она найдёт более созидательное топливо и вспыхнет ярче звезд?

-Ага, надейтесь!

Но меня уже не слушали. Эти двое вдруг оказались совсем близко и, вытянув рукава в стороны, заскользили вокруг меня, всё ускоряясь. От этого мельтешения меня повело и я почувствовала как начинаю проваливаться куда-то.

Опять?!?!

Опять куда-то против воли запихнуть хотят! Как неодушевленный предмет!

Изнутри начала подниматься такая сильная, удушающая волна ярости, что я сама испугалась. Откуда что взялось? Всю жизнь была скромной, терпеливо сносящей все тяготы жизни женщиной. А стоило умереть, о чем я кстати так и не вспомнила, и меня как прорвало. Так и подмывало бросить прямо в тёмные провалы балахонов "Ну, погодите! Ещё раз сто пожалеете!"

Но к счастью эти сущности умели читать мысли и мой посыл дошёл до них. Был услышан. И похоже оценён по достоинству. Перед тем как окончательно отключиться я услышала усмешку первого балахона:

-Веселая жизнь ждёт этот несчастный мир…