Убью тебя нежно - Наталья Викторовна Косухина

Наталья Косухина

Убью тебя нежно

За окном, среди предрассветных сумерек, в свете фонарей медленно кружился первый снег. Осень, уставшая и рыжая, плавно отступала, отдавая свои права зиме. Какими же будут для меня праздники в этом году?

Поймав свое отражение в холодном стекле, я увидела, как криво усмехнулась красивая рыжеволосая эльфийка. В моих глазах даже сквозь искажающую поверхность читались пустота и усталость.

– Мариэль, что с тобой? – голос Айры вырвал меня из омута размышлений.

Покосившись на свою помощницу, которая уверенно сидела за рулем комфортабельного микроавтобуса, я выдохнула тяжелый, застоявшийся воздух. Что ей сказать? Что в этой жизни, блестящей и успешной, меня уже ничто не радует, не увлекает, не заставляет сердце биться чаще? Куда подевались все мои эмоции? Растворились в бесконечных пробах, съемках и светских раутах?

– Скучно, – выдохнула я коротко и безнадежно, словно приговор.

Айра мотнула головой, и ее светлые, пшеничного цвета волосы мягко заколыхались. Будучи оборотнем, она, конечно, не могла соперничать утонченной красотой с эльфом, однако в ее чертах была своя теплая миловидность. А еще эта девушка обладала невероятной деловой хваткой и работала со мной почти с самого начала карьеры, став чем-то большим, чем просто наемный сотрудник.

– Ты поэтому дала согласие сняться в этом фильме, от которого никто ничего не ждет? – уточнила она, ловко лавируя в потоке машин. – Начинающий режиссер, начинающий сценарист и актерский состав так себе. Думаешь, одного твоего имени хватит, чтобы вытянуть весь проект?

– Да, – ответила я без тени сомнения, и в этом слове слышалась не только самоуверенность, но и отчаянная надежда.

Это был мой вызов самой себе. Последний шанс на живое волнение, на драйв, на щемящие переживания за успех. Да и сценарий, если вдуматься, был по-настоящему хорош, полон тихой грусти и настоящих чувств.

– Самоуверенная, – констатировала Айра, но в ее голосе сквозила скорее привычная усталость, чем осуждение.

– Если бы я не рисковала, то не стала бы тем, кто я есть сейчас, – парировала я, глядя на мелькающие за окном огни.

А я была очень известной актрисой. Проблемной, да, так как давно, если не с самого начала, не стремилась быть удобной для режиссеров, продюсеров или журналистов. Но все проекты, в которых я снималась, неизменно пользовались успехом. Публика обожала меня, возможно, именно за эту мою непокорность.

– Характер однажды тебя погубит, – вздохнула Айра с материнской заботой.

– Глупости, – отмахнулась я. – Если до этого момента он не испортил мне карьеру, то уже вряд ли это сделает. Я просто не даю своим поклонникам скучать. Но сейчас… сейчас мне нужно затишье, настоящая передышка.

– Поэтому ты вместо того, чтобы поехать на курорт или бездельничать в своем особняке, – работаешь?

– Да. – Я улыбнулась своему отражению. – Отличный же вариант.

Помощница лишь осуждающе, но с пониманием покачала головой, и в этот момент мы плавно въехали на ухоженную территорию «Синемы грез». Это была не просто киностудия, а целая империя, известный монополист на рынке развлечений для иных. Они создавали звезд из праха и амбиций и снимали большинство кассовых фильмов и культовых сериалов.

Студия располагалась в сердце старого города и представляла собой причудливый городок из небольших, дышащих историей особняков. Многие из них находились под охраной как памятники культуры и почти все были обитаемы.

Жена владельца студии Эрграна Сура обожала эти здания. Будучи научным сотрудником, она изучала их до мельчайших трещинок на штукатурке, создавала с них идеальные копии-иллюзии, не мешая при этом мужу вести бизнес.

А «Синема грез» все расширялась, ей требовались новые помещения, а эти старинные стены, оставленные людьми, медленно умирали от тоски и забвения. Вот так и получилось, что мы теперь работали среди этой древней величественной архитектуры, черпая в ней вдохновение и пытаясь оживить ее своим присутствием.

Микроавтобус мягко замер на подъездной дорожке одного из уединенных особняков, прятавшегося в глубине квартала за ажурной чугунной оградой. Я вышла на промерзлую брусчатку, и холодный воздух ожег легкие. Встречать меня вышли двое – владелец «Синемы грез» Эргран Сур и его сводный брат.

Их контраст всегда был поразителен. Сур, полукровка и бастард, не признанный ковеном, стоял твердо и непоколебимо, как скала. Он был массивным, с хищной, неэльфийской красотой, напоминая могучего медведя.

Рядом с ним его младший брат, Синтерель Хим, казался воплощением эльфийского идеала, – высокий, с тонкими чертами, хоть и без ослепительной ауры большой магической силы. То, что в отношениях между братьями царило такое тепло, несмотря на все различия, всегда вызывало у меня невольную улыбку.

– Лин, рад тебя видеть. Спасибо, что готова поддержать проект, – сразу, без лишних церемоний, начал Сур, его низкий голос был полон энергии.

– Хороший сценарий, режиссер-перфекционист. У нас все получится.

Внутри что-то екало от предвкушения. Съемки зимой – особое суровое испытание, где стирается грань между искусством и выживанием. Я обожала это почти мазохистское чувство полной самоотдачи. А еще бешеный ритм работы помогал не думать.

– Как всегда, прекрасна! – Эльф склонился к моей руке. Позер. – Решила испробовать свои силы в никому не известном проекте? Любишь острые ощущения?

Синтерель Хим. Одна из главных звезд индустрии. И в глубине души – хороший парень, пусть и не всегда это показывающий. Мы начинали вместе, карабкались по одним скользким ступеням славы, и в памяти всплывали общие воспоминания – то смешные, то горькие, то отчаянные.

– Как твои дела? Все еще снимаешься в сериале «Эльфы тоже плачут»? Один проект на всю жизнь, да? – Я позволила себе легкую, язвительную усмешку.

Сур лишь тяжело вздохнул, словно усталый воспитатель, давно привыкший к нашим словесным дуэлям.

– Как же я скучал по твоему острому языку. Значит, будет весело. – Синтерель подмигнул, а затем повернулся к брату. – Сур, у меня есть окно в расписании. Дай мне какую-нибудь роль в этом фильме. Поддержу коллегу.

Владелец студии скептически окинул брата взглядом, полным легкого раздражения.

– Может, отдохнешь лучше?

– Нет уж. Стоит мне взять отпуск, как я начинаю завидовать твоему семейному счастью. Работа и еще раз работа. Все, что остается бедному одинокому эльфу.

Сур в прошлом году нашел свою истинную пару и женился. Говорили, он счастлив, и в его глазах, прежде таких жестких, теперь иногда появлялось что-то умиротворенное.

– И какая женщина посмотрит на тебя, если ты такой непостоянный? – снова вздохнул Сур.

– Счастливая. Его избраннице очень повезет, – твердо вставила я.

Я ведь и правда разбиралась в мужчинах. Слишком хорошо.

– Ты прелесть. – Хим блеснул на меня теплым взглядом. – Жаль,