Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Любовь, рожденная в аду

1

- Я сломаю тебя не болью.

Щека еще полыхала от удара. И внезапно жар будто охладило легкое касание – костяшками его длинных пальцев по пылающей щеке.

Сознание, готовое к боли, взметнулось. Оно не ожидало такого поворота.

Хотя, зная арсенал его дьявольских игр… ничего экстраординарного в этом не было.

Пальцы опустились вниз по ее шее, нежно поглаживая.

- Не болью, а удовольствием. То ли напряжение последних часов, то ли самонадеянность Кастелло вырвала из горла Джулии рваный смех на грани истерики.

- Рада? Еще не наступила ночь, а я уже вижу твою улыбку.

- Да ты…

- Тише, девочка. Ты забыла, как ты уже потекла раз от моих пальцев прямо на террасе? Как стонала, когда они проникали в тебя? Как твое дыхание сбивалось?

- Я… притворялась.

Ложь слетела с ее губ легко. Это было самое малое, что она могла сказать. Избегая его взгляда, потому что он будто видел ее насквозь.

А сейчас Кей Кастелло еще и улыбался улыбкой опытного суккуба.

Но только у отъявленной дуры либо у героини тупого романа в стиле дарк могло что-то всколыхнуться в глубине души от этого микса садистской ласки и похотливой соблазнительной улыбки.

Он гладил ее не кончиками пальцев по щеке, а теперь – по груди, слегка задевая соски. Он гладил ее лезвиями своей ненависти.

- Ты не притворялась. Это можешь заливать своим бородатым друзьям с утеса, если выберешься отсюда когда-нибудь. Я не мальчик. А ты такая же шлюха, как и все остальные. Более того…

Он сжал ее грудь сильнее. Джулия задергалась в цепях.

Боль полоснула стертые запястья, отдалась в сознании горьким чувством безысходности. Но самым тяжелым было даже не это.

Измученное сознание и непрекращающийся страх, который Джулия так сильно давила в себе, уже достигли того самого предела, когда мозг жаждал одного: расслабиться.

Даже если все было фальшью. Если за согласием следует еще более глубокая тьма, из которой она не выберется. Просто закрыть глаза и позволить себе отголосок того, в чем когда-то ей было хорошо.

Кей внимательно наблюдал за своей пленницей. И словно ему этого было мало – скользнул согнутыми пальцами вдоль линии ее живота, поглаживая так, что на месте касаний зародилось что-то, похожее на тепло.

- Ты думаешь… - Джулия отвернулась, чтобы не видеть его беспощадной улыбки, - после того, что ты мне устроил, я смогу? Ты гребаный насильник.

- Я не насилую женщин, - в его голосе сарказм обрастал ледяными кристаллами жестокости и отсутствия какого-либо милосердия. – Я устрою тебе все семь кругов ада, но отдаваться ты будешь сама. Ты будешь меня хотеть, даже если я огрею тебя плетью и оставлю спать прикованной к полу. Хотеть и ненавидеть себя за это. До той поры, пока твое желание не затмит тебе разум и ты не начнешь умолять.

- Да, это случится. Когда я перережу тебе глотку, и ты будешь истекать кровью. Тогда я испытаю такое желание, что кончу глядя на то, как ты умираешь…

- Вот это меня и восхищает в тебе, - Кастелло намотал ее волосы на кулак и резко притянул за голову к себе, накрывая рот жестоким поцелуем.

Джулия опешила. Нет, это не было мерзко. Не было отвратительно. Ей раньше нравилось, когда ее так целовали, будто пили душу из губ, удерживая затылок ладонью.

Но никто ее не похищал и не заставлял делать того, что она не хочет.

Кей резко разорвал поцелуй, когда Джули застыла, позволяя его языку просто насиловать свой рот.

— Сейчас ты узнаешь, как живут те, кто переходит мне дорогу, — прошептал он, склоняясь к самому уху. Его голос был ровным, хриплым, без эмоций. — Ты больше не Джулия. Повтори.

Она отвернулась.

Его рука скользнула еще ниже. Но вместе ожидаемой боли накрыла промежность. Пальцы нашли бугорок ее клитора, слегка надавили подушечками, растирая.

От такого прямого вторжения в сосредоточение самой эрогенной зоны Джулия вздрогнула, как от разряда тока. Не сладкого. Мучительно тягучего, острого, но все равно пропитанного каким-то темным, нелогичным и неправильным.

Это физическая реакция. Это не его победа. Нет.

Джулия резко открыла глаза, встретившись с глазами Кея. Серые, как ртуть. Без пощады.

— Повтори. Свое новое имя. Это твоя новая реальность....

______________________________

Белла Вера. Сицилия. Неделями ранее

…- Высоко над морем, в прекрасном уединенном месте на юге Сицилии когда-то, давным-давно, расцветала империя, сравнимая только с великим Римом.

И правил там император, жестокий и бескомпромиссный, уверенный в том, что у него есть право вершить судьбы людей, управляя их жизнью и смертью.

Его боялись все враги, но и близкие тоже трепетали перед его жестокостью.

Так длилось много лет. Но у него была прекрасная жена – императрица, которую очень любили все без исключения.

Она, как могла, помогала людям, но каждый раз ее благие порывы нарывались на гнев супруга. Но гордая императрица Валентина не сдавалась. И ее полюбили все, кому она помогала.

«Вот бы нам такого правителя, как августа Валентина, - говорили люди. – Мы бы горя не знали, и мир бы царил по всей империи».

И вот однажды император был ранен на охоте. Как ни бились доктора – он скоропостижно скончался. И тогда на трон взошла справедливая императрица Валентина…

Джулия Санторелли понизила голос, поправив край одеяла, укрывающего младшую сестренку.

Уснула наконец, проказница Фьямма. Семь лет, а заснуть без выдуманных историй Джулии не может. Застегнув кожаный жакет, облегающий точеную фигуру и упругую грудь, девушка тихо встала и пошла к двери. Шаги были почти не слышны под тихой поступью стройной девушки.

…- Но не прошло и года, как императрица Валентина стала самой влиятельной женщиной на Сицилии, и никто ее больше не называл доброй и чуткой. Особенно, когда бывшие союзники императора тоже отправились на тот свет… - пафосно продекламировала вслед сестре Фьямма, которая так и не уснула. – Ты куда это снова собралась?

Джулия закатила глаза.

Нет, байкерская тусовка на скалах Парфеон без нее не начнется в любом случае. Пусть там она Джули – Ангел Дороги, никто и ни на миг не забывает, что с ними тусуется дочь донны. Просто вечера всегда принадлежали ей одной, и она бесилась, когда вспоминали ее титул.

С той самой