Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму - Лия Малинина

Лия Малинина

Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму

Глава 1

Константин

— Зажим, тампон! Давление? — во время операции концентрация предельная, все внимание сосредоточено на пациенте.

— Восемьдесят на сорок, — анестезиолог Миша переводит взгляд с пациента на монитор, — падает, Кость.

— Успеем, — вижу проблемное место, — шьем, — забираю у хирургической сестры шовный материал и зашиваю сосуд.

— Девяносто на шестьдесят, — передает показатели Миша, — сто на восемьдесят.

Я выдыхаю. Успели, спасли, мужик будет жить.

— Заканчивайте, — киваю ассисстуриующему хирургу и выхожу из операционной.

Стягиваю перчатки, хирургический халат, маску. Сворачиваю и засовываю в контейнер для специальных отходов. Мою руки.

Голова гудит, ноги устали жутко. Облокачиваюсь спиной о стену, съезжаю на пол и прикрываю глаза.

Отвык уже на гражданке от такого ритма, или старею. Во время службы приходилось и по двенадцать часов стоять у стола. Три операции подряд. Адский день.

Какой-то пьяный придурок влетел в толпу людей, стоящих у пешеходного перехода. Десяток пострадавших, и всех привезли в нашу больницу.

Три операционные работали одновременно, вызвали всех докторов, кого смогли.

Но вроде справились, все живы. Бью себя по щекам, трясу головой и поднимаюсь на ноги. Еще нужно проверить состояние всех поступивших и подписать кучу бумаг, как заведующему отделением.

Прохожу в реанимацию, проверяю состояние больных. Наконец, вхожу в хирургию и направляюсь в ординаторскую. Поздний вечер, больница опустела. Родственники пострадавших ожидают в приемном покое, в отделение никого не пустили.

Полумрак, опять пара ламп перегорели и освещают коридор короткими яркими вспышками. Надо завхозу сказать, чтобы поменял.

Прохожу дальше и вижу у поста дежурной сестры, на стульчике, сгорбившись, сидит маленькая девочка, лет пяти, не больше. В одной руке сжимает белого медведя, который сейчас больше напоминает кусок грязи, а в другой — какую-то заколку.

— Чей ребенок в отделении? — спрашиваю у дежурной медсестры, сурово сдвинув брови.

Малышка вздрогнула от моего возгласа и еще больше сжалась.

— Константин Мих-хайлович, — заикается Лиза, — это дочка одной из пострадавших, их на скорой вместе привезли, — она виновато опускает глаза, — малышку не смогли в детскую больницу отвезти, она ни в какую не хотела маму одну оставлять.

— Родственников разыскали? — уже тише спрашиваю, чтобы не пугать ребенка.

— Она говорит, что в этом городе нет у них никого, неделю назад только приехали, — Лиза немного взяла себя в руки. — Папа — врач и сейчас где-то в Африке, бабушка живет в Италии, номер телефона не знает. Мы в наше детское отделение позвонили, нельзя же ее здесь оставлять на ночь.

Что-то зацепило меня в этой истории. Сердце екнуло и я не смог пройти мимо.

— Привет, — я подошел к малышке и опустился перед ней на корточки.

Коленки девочки были расцарапаны и обработаны зеленкой, на ручке ссадина. Она напоминала маленького воробушка, попавшего в беду.

Малышка подняла голову и посмотрела на меня пронзительно синими глазами, такими же, как у единственной женщины, которую я любил в своей жизни.

— Дядя доктор, спаси мою маму, — глаза крошки наполнились слезами и крупные капли покатились по щечкам, — п-пожалуйста, — срывающимся голоском прошептала она и тыльной стороной ручки вытерла глаза.

— А как зовут твою маму? — спросил неожиданно охрипшим голосом.

— Арина, — четко выговаривая каждую букву сказала девочка, — Арина Максимовна Арефьева, — добавила она, а у меня мир качнулся перед глазами.

Я ухватился за край металлического стула, на котором сидела малышка, чтобы сохранить равновесие и не упасть.

«Не может быть! Нет! Только не это! Моя Аринка не может быть здесь, в этой больнице! Она в Италии, здорова и счастлива!» — в моей голове хаотично скакали мысли так, что я не мог их собрать их в единую картинку. — «Черт! Италия… Девочка же сказала, что ее бабушка живет там».

— С ней все будет в порядке, — прохрипел, поднимаясь и делая шаг к сестринскому посту. — Где Арефьева? — спросил, Лизу, а сам не мог отвести глаз от девочки.

— Во второй операционной, Голубев оперирует, — растерянно проговорила Лиза, которая начала понимать, что произошло.

— Личные вещи и документы в камере хранения? — задал еще один интересующий меня вопрос.

— Да, все как положено, в сейфе, — кивнула головой медсестра.

— Покорми, пожалуйста, малышку чем-нибудь, и как Голубев выйдет — сразу ко мне!

Бросил еще один взгляд на девочку и быстрым шагом направился вниз по лестнице, в подвал, где находилась камера хранения личных вещей пациентов.

Документы! Мне нужно посмотреть ее документы. Бывают же однофамильцы, тезки, в конце концов.

Бежал по лестнице, как угорелый, и успокаивал себя, как мог, убеждал в возможности невероятных совпадений. Но стоило мне взять в руки паспорт пострадавшей, как мои надежды рухнули, словно карточный домик.

На меня с фотографии документа смотрела Арина Максимовна Арефьева, моя Ариша! — бывшая жена, с которой мы развелись больше пяти лет назад.

Трясущимися руками я перелистывал страницы: последнее место регистрации — наша квартира, семейное положение — печать о заключении брака со мной, Арефьевым Константином Михайловичем, следующая страница: дети…

Паспорт бывшей жены выпал из рук.

Глава 2

Константин

У нее есть дочь, Арефьева Диана Константиновна. И судя по отчеству, записанному в паспорте — моя дочь! Дочь, о которой я совершенно ничего не знал.

Привалился спиной к стене и пытался как-то осмыслить и принять произошедшее. Но очень быстро пришел в себя, поднял с пола паспорт Арины, и перепрыгивая через две ступеньки, помчался в отделение.

Липкий страх расползался по моему телу, запуская свои щупальца во все органы. Сердце билось где-то в районе горла, грудь словно сковало стальными тисками так, что я не мог сделать ни одного полноценного вдоха.

Я так не боялся, когда мотался по горячим точкам всего мира и оперировал под обстрелами. Потому, что свою жизнь я никогда не ценил.

Самым ценным в ней была моя Ариша, а когда мы расстались, я будто сам искал смерти, и однажды практически нашел, но у судьбы, похоже, были на меня другие планы.

«Только бы она выжила!» — как мантру повторял все время. Единственное, что мне нужно — знать, что Ариша жива, здорова и счастлива! Пусть без меня, ведь за пять лет брака я так и не смог сделать ее счастливой.

Распахиваю дверь в отделение. На посту пусто, нет ни Лизы, ни Дианы. На встречу идет Семен Голубев, хирург, который оперировал Арину.

— Семен, как она? — без приветствий обращаюсь к товарищу.

Хороший парень, толковый хирург