Драконы втихаря не женятся - Анастасия Офлиди

1. Неожиданное известие

Эдель

Мужик был шикарный. Высокий статный широкоплечий красавец и злющий как стадо диких виверн. Вот же повезло, так повезло!

Мужественный подбородок смотрелся сногсшибательно в купе с чувственной формой губ в виде лодочки.

Идеальный излом соболиных бровей, угрюмо сошедшихся на переносице, подчеркивал прямой нос с легкой аристократической горбинкой.

Волосы цвета воронова крыла имели благородный иссиня-черный оттенок, добавляя хозяину загадочности и шарма.

Но запасть в самое сердце любой среднестатистической девицы был способен пронзительный взгляд синий как самая глубокая бездна океана.

В общем типичный дракон. Наглый, самоуверенный, коварный и непрошибаемый тип, одежду которого, несколько секунд назад сверкающую безукоризненной чистотой, украшали живописные разводы. Больше всего досталось фирменному пиджаку с эполетами. А нечего становится на пути у шустрых адептов.

Получив утром корреспонденцию в канцелярии, я бездумно сунула ее в сумку, так как опаздывала в лабораторию. И лишь по окончанию пары обнаружила в свернутой газете письмо с пометкой «срочно!».

Содержимое письма заставило мое сердце совершить нервный кульбит, а мозги заработать в ускоренном темпе. Решение проблемы я видела только одно – срочно к ректору.

Пришлось подхватить реактивы и сломя голову бежать в общежитие. Оставлять ценную работу в общественном месте я не рискнула. Перевернет кто-нибудь, а мне переделывать, да еще за свой счет. Жаль Натка ушла раньше меня, так бы ее попросила.

Как в воду глядела! Нахальный тип чешуйчатой наружности выскочил из-за угла неожиданно. Я не успела затормозить и налетела на него со всего маху. Незнакомец попытался увернуться и задел склянку в моей руке. Легкий порошок с радостью вырвался из бутылки и осел неровными разводами на одежде мужчины. А ничего так, красиво смотрятся розовые пятна на синей ткани.

– Ну-с, адептка, я жду извинений! – прищурился нахальный тип.

– Внимательно вас слушаю! – сложив руки на груди, я упрямо поджала губы.

Как бы я не спешила, но меры предосторожности соблюдала. Их каждому первокурснику с факультета алхимии вбивают намертво еще в первый месяц обучения, иначе отчисление. А нахал умудрился не только резко вывернуть из-за угла, он еще и в другую сторону смотрел. Угу, на девиц у окна.

Объекты его внимания, распушили перья и с интересом за нами наблюдали.

– У вас в руках открытая пробирка, – угрожающе навис надо мной дракон.

Распрямив спину и расправив плечи, я вытянулась в струну. Думает стушуюсь и раскаюсь в его грехах? Не дождется!

– А вы не смотрите под ноги. В академии магии это непростительная халатность, – язвительно прошипела в ответ.

– Похоже знание устава академии хромает у вас на обе ноги. Открытую Тару из алхимической лаборатории выносить нельзя. Кстати, что это? Такой странный цвет.

Моя испорченная дипломная работа, но я такому хаму об этом не скажу. Скосила взгляд на пробирку, порошка осталось на донышке, придется переделывать. Скрипнув зубами, заглянула в синюю бездну, которая обещала скорую расправу над маленькой мной.

– У вас устаревшие сведения. Некоторые алхимические составы должны постоянно контактировать с воздухом.

Дракон прищурился, его губы искривила жесткая ухмылка. Сейчас скажет гадость.

– И кто ввел эти изменения?

– Я! – между прочим сущая правда.

– А не слишком ли вы, – он, задумавшись, покрутил рукой в воздухе, словно вспоминал слово поприличнее, – пусть будет молоды для столь громких высказываний?

– Вы всех судите по внешности? Вам не кажется это ошибкой? Можно и пожалеть в будущем.

– Я никогда ни о чем не жалею, адептка, – и столько сарказма он вложил в последнее слово, что окончательно вывел меня из себя.

– Все когда-нибудь случается в первый раз!

Резко обогнув его, я поспешила прочь. Хвала Единому, задерживать меня наглый дракон не стал. Каков нахал все-таки! Грубиян, тиран и деспот!

Влетев в комнату, я с осторожностью поставила пробирку в штатив и пулей вылетела в коридор. Главное, чтобы ректор оказался на месте, иначе я даже не представляю, как буду выкручиваться.

В коридорах толпились адепты. Каждый спешил по своим делам. Я лавировала в разношерстной толпе, стараясь никого не задеть. И в какой-то момент среди многогранного шума расслышала свое имя. Оглянулась. Стайка девиц с недоумением смотрела мне во след, но заметив мой взгляд они тут же отвернулись.

Мысленно пожав плечами, я поспешила по своим делам. Разбираться с чужими заморочками было не с руки. Надо, сами найдут.

В приемной секретарь, обаятельная и серьезная молодая женщина, внимательно выслушала мою просьбу и попросила немного подождать. Не успела я сесть на стул, как из приемной вышел магистр Джей, мило улыбнулся нам обеим и удалился.

– Адептка, Картил, вы ко мне? Проходите.

В кабинете ректора Гайда было как всегда прохладно, несмотря на припекающее солнце за окном. Заняв свое место за массивным столом, мужчина жестом указал мне на стул для гостей.

Сев на самый краюшек, я распахнула сумку и достала письмо. Молча протянула его и с жадностью следила как сменяются эмоции на мужском лице. Сперва брови ректора в изумлении взлетели вверх, но потом с каждой строчкой он все больше хмурился.

 – Сочувствую твоей утрате. Леди Картил была прекрасным человеком, строгим, но справедливым. И потрясающим алхимиком, каких еще поискать. Твой талан тому доказательство.

Ректор знал о чем говорил. Моя прабабушка была писанной красавицей и вскружила не одну голову, но при этом обладала недюжинным умом и повышенным чувством справедливости. Ее стремление сделать этот мир лучше не раз портило ей жизнь, но леди Агата Картил всегда с блеском находила выход из любой сложной ситуации.

Как она сама с улыбкой говорила, что подсказывает ей чувство прекрасного. А по мне так ей помогал гибкий ум, умение чувствовать настроение собеседника и подбирать к нему ключик доверия.

Из-за этого врожденного качества врагов у нее было немерено, но друзей еще больше. Только вот тринадцать лет назад бабушка резко стала затворницей и никого не принимала, даже меня – свою любимую внучку.

Родители пытались выяснить в чем дело, но все в пустую. Первый год я плакала и не могла понять ее поступка, но детская психика более пластичная и со временем я нашла чем восполнить пробелы в душе и занятиях.

А тут это письмо. Нотариус сообщал, что моя бабушка скоропостижно скончалась и оставила меня единственной наследницей при одном условии. Через три дня после ее похорон натариус обязан огласить завещание. Если в этот момент я буду отсутствовать, то необходимо распродать все ее имущество, а деньги перевести на счет