Лягушка в обмороке. Развод в 45 - Анна Рэй

Лягушка в обмороке. Развод в 45

Глава 1

— Ленка, ну ты едешь? — В телефоне голос подруги Марины звучит нетерпеливо. — Пропустишь все самое интересное! Сейчас уже Михайлов будет петь!

— Да плетусь я, плетусь, — вздыхаю я, выглядывая в окно такси.

Садовое кольцо стоит. Хоть ехать осталось немного, но ощущение, что я застряла навсегда.

Решаю выйти и добежать дворами: все лучше, чем стоять в пробке. Мороз щиплет за щеки, под каблуками хрустит снег. Все ныли, что нормальной зимы давно не было — одна грязь и слякоть. Вот, получите и распишитесь! Мороз и солнце... Вернее, уже звезды.

Пробегаю знакомые места: в этом переулке мы в молодости гуляли с Максом, на той улице находился первый офис компании — две комнатушки в полуподвальном помещении. Позже владелец раскрутился и арендовал трехэтажный особняк, который я сейчас прохожу. Еще чуть-чуть, и в конце улицы будет ресторан.

— Ты совсем стала затворницей, — ворчит Мариша в трубку. — Вижу тебя два раза в год. А у Макса в офисе ты вообще не появляешься. Там уже половина сотрудников новые, а ты их даже не знаешь!

— Мариш, ну зачем мне их знать? Я там уже сто лет не работаю, — отвечаю я, ускоряя шаг.

— Ты — нет, а муж — да! — В голосе подруги звенит укор. — Он же генеральный, Ленка! Первый человек в компании!

— Второй, — возражаю я. — Первый — владелец.

С глухим раздражением вспоминаю владельца компании — Александра Романовского. Когда-то я работала у него секретарем: девочка из интеллигентной семьи, с красным дипломом столичного вуза и профессией переводчика. Я влюбилась в своего босса: молодого, амбициозного и наглого. Сынок богатого папочки, которому купили бизнес. Правда, позже выяснилось, что он всего добился сам. Но клиентам пускал пыль в глаза, что за ним стоят серьезные люди. В то время так было надо. Все это не отменяло его отвратительного поведения. Он мне проходу не давал и делал непристойные предложения. А мне хотелось большой и чистой любви. Мой Максим, в отличие от самоуверенного красавчика-босса, был скромным и надежным. Возможно, маменькиным сынком. Но именно из таких получаются хорошие мужья. Любовь пришла не сразу: через симпатию и уважение. Мы быстро поженились и вместе уже больше двадцати лет. Точнее, двадцать три. Обалдеть, как время летит!..

Декабрьский снегопад парализовал дороги, и я еле добралась в ресторан, где компания, в которой работает муж, отмечает корпоратив. За окнами — сугробы с искрящимися под фонарями снежинками, а внутри — шум, музыка и реки шампанского. Я сдаю шубу в гардероб и переобуваюсь в черные лодочки. Платье у меня тоже черное — чуть выше колен. Оно скрывает лишние килограммы на бедрах, но делает меня похожей на вдову. Зато декольте выгодно подчеркивает грудь.

В дамской комнате я поправляю прическу, но снег превратил гладкое каре в непослушные «барашки». Да и цвет для меня ярковат — не светло-рыжий, как обычно, а густая медь. Красилась в этот раз я сама: не было времени заскочить в салон, а седину убрать нужно. Свет здесь холодный, беспощадный, подчеркивает каждую морщинку, каждый недостаток. В зеркале макияж кажется жалким: тональный крем после обильного снегопада лежит неровно, тушь чуть растеклась.

Стены ресторана дрожат от взрывов смеха, но в тишине дамской комнаты, похожей на гостиную дорогого отеля, слышен только шорох тканей да стук каблуков. Я тяну время, потому что давно не видела бывших коллег и немного стесняюсь своей внешности...

Глава 2

В начале двухтысячных мы с Максом пришли работать в маленькую консалтинговую компанию. Молодые, жадные до успеха, мы не спали ночами, доказывая, что лучшие. Тогда казалось, этот мир принадлежит нам. В двадцать три у меня родилась дочка, и я ушла в декрет. Не успела выйти из декрета и поработать пару лет — забеременела вторым ребенком. А потом все как-то закрутилось: садик, школа, кружки. Строительство и обустройство коттеджа. Муж зарабатывал деньги, я занималась домом и детьми.

Одним словом, на работу я так и не вернулась, но нашла хобби: даю вторую жизнь старой мебели. Что-то реставрирую, что-то перекрашиваю. У меня свой уютный блог и верные клиенты. Конечно, это не приносит безумный доход, но на мои женские «хотелки» хватает. А муж шаг за шагом поднимается по карьерной лестнице. Сейчас он генеральный директор в той самой консалтинговой компании, которая разрослась до нескольких филиалов. У него — сотни подчиненных, а у меня — бесконечные кастрюли, домашние заботы и старые комоды. Но кто-то должен прикрывать семейный тыл.

Наверное, я несовременная женщина. Потому что никогда не мечтала построить крутую карьеру. Я всегда хотела иметь семью, детей и большой дом. Вот моя подруга Мариша — другое дело. Мы с ней дружим со студенчества. Когда-то дружили вчетвером: я, Маринка, мой Макс и ее Витек. В один год сыграли свадьбы, в один год появились дети — у нас с Максом дочь, а у них сын. Только в отличие от меня Маринка после декрета продолжила работать и теперь возглавляет финансовый отдел. Я восхищаюсь подругой — всегда ухоженная, элегантная и ни грамма лишнего веса. Настоящая победительница. Ну а я — домохозяйка...

Набираю Макса — «абонент не абонент». Классика жанра. Но Мариша уверяет, что он уже здесь: толкал приветственную речь в начале вечера, а сейчас общается с гостями. Жаль, я пропустила — мой муж умеет говорить красиво. Да и выглядит отлично. Если двадцать с лишним лет назад он был худощавым стеснительным молодым человеком, то сейчас это подтянутый, всегда элегантный и уверенный в себе мужчина.

Пока поправляю прическу, в дамскую комнату заходят две девушки — лет двадцати пяти, не больше. Высокая блондинка с выдающимися губами и ногами от ушей и тонкая маленькая брюнетка. Они шепчутся, украдкой поглядывая на меня. Но здесь места хватит всем — просторно, словно в будуаре императрицы: везде мрамор, зеркала, позолота и бесконечная столешница.

— Да ты что! — ахает брюнетка. — Вы прямо в кабинете?..

— Зачем же в кабинете? — Блондинка смеется, поправляя идеальные локоны. — У него квартира рядом с офисом.

Я невольно вслушиваюсь в разговор.

— Думаешь, он разведется со своей мымрой? — спрашивает брюнетка, а красавица-блондинка морщится.

Слово «мымра» режет слух, и