Звездная пыльца - Надежда Паршуткина

Звёздная пыльца

Глава 1

Алик

Я развалился на мягких подушках Ирины, как довольный кот, и чувствовал, как хмель от шампанского и её близость туманят рассудок. А ещё туманил её танец. Она извивалась передо мной в полумраке комнаты, под звуки приглушённой, чувственной музыки. Каждый жест был обещанием. Сначала упала на пол туфля, потом вторая. Затем она сбросила платье, и вот уже её стройная фигура отбрасывала соблазнительную тень на стену.

Во рту пересохло. Вся моя сущность, всё этот звериный инстинкт, что обычно был нацелен на опасность или добычу, сейчас кричал об одном — сорвать с неё последнюю преграду, этот чёртов шёлковый пеньюар, и забыться. Но я сидел. Стиснув зубы, впиваясь пальцами в бархат дивана. Заставлял себя смотреть. Наслаждаться моментом. Жить здесь и сейчас.

Именно этим я и занимался последний год. Жил. Вопреки старой лапрекской сказке про «истинную пару» и волшебный аромат, который должен перевернуть мир. Мои предки могли превращаться в зверей, а всё, что досталось мне — это дурацкая надежда, что пронесёт. Что я смогу выбрать сам. Что не придётся однажды, в самый обычный день, почувствовать какой-то запах и потерять голову навсегда.

Ирина была моим выбором. Осознанным, взрослым. Она была красива, умна, и она хотела меня. А что ещё нужно для счастья?

В кармане моих брюк лежала маленькая, твёрдая коробочка. В ней — кольцо. Простое, платиновое, без лишних украшений. Сегодня я собирался сделать ей предложение. Сердце бешено колотилось в груди — не только от желания, но и от страха. А вдруг откажет? А вдруг… почувствует, что я не совсем её, не на все сто?

Она закончила танец, подойдя ко мне вплотную. Пеньюар скользил по её коже, обещая развязаться в любой момент. Она улыбнулась, проводя пальцами по моей щеке.

— О чём задумался, капитан? — её голос был низким, соблазняющим.

— О том, какая ты красивая, — ответил я честно, хватая её за руку и прижимая ладонь к своим губам. — И о том, как мне повезло.

В её глазах вспыхнули огоньки. Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, и я уже готов был утонуть в этом поцелуе. Как вдруг в дверь постучали.

Три четких, резких удара. Непрошеные, не к месту, режущие атмосферу, как нож. Музыка вдруг показалась неприлично громкой, а полумрак — слишком откровенным. Я встревожено поднял брови, глядя на Ирину.

— Ты кого-то ждешь?

Она замерла, прислушиваясь, лицо ее вытянулось.

— Нет. Хотя…

Она подскочила к окну, отодвинула край шторы и выглянула вниз. Глаза ее расширились от паники, когда она отпрянула назад.

— Алик, прячься, — прошипела она, ее голос дрожал.

Я непонимающе уставился на нее.

— Что? Ты чего?

— Прячься, я тебе говорю, муж приехал! — Она схватила меня за руку и потянула с дивана.

Я вырвал руку, чувствуя, как по телу разливается горячая волна непонимания и гнева.

— Муж? Какой к черту муж? Мы с тобой год вместе, Ирина!

— Он в командировке был! Блин, я думала, он через неделю вернется! — Она снова набросилась на меня, толкая в сторону балконной двери. — Прячься, Алик!

Я был настолько ошеломлен, что не успел ничего сообразить. Она вытолкала меня на холодный балкон, захлопнула стеклянную дверь и резко дернула ручку, щелкнув замком. Через секунду плотные портьеры сомкнулись, отрезав меня от света и оставив в полной темноте. Я стоял, оглушенный, чувствуя, как крошечная коробочка в кармане давит на бедро, словно раскаленный уголь.

Из гостиной донеслись приглушенные голоса. Ее — нежный, ласковый, визгливо-радостный. И мужской — низкий баритон, который что-то ворчал.

Вот черт! Зараза!

Я медленно подошел к перилам, стараясь не создавать шума, и взглянул вниз. Внизу, у подъезда, стоял темный внедорожник. Да не простой. Я узнал его сразу — служебная машина генерала Борисова, одного из высших чинов в Академии.

Ирония судьбы впилась в меня острым лезвием. Не выйти и не набить ему морду — карьера к черту. Да твою же мать!

За моей спиной, донесся их смех. Он удалялся, сливался с шуршанием одежды, а потом… потом я услышал ее тихие, притворные стоны. Те самые, что сводили меня с ума весь этот год.

Сучка.

Слово вырвалось само, горькое и ядовитое. Глаза привыкли к темноте, и я окинул балкон взглядом. Он был тесным, заставленным ящиками с прошлогодней рассадой. И прямо рядом, в полуметре, тянулась к окну толстая ветка старого клена.

Без раздумий, движимый слепой яростью и отвращением, я перелез через перила, ухватился за скользкую кору и, рискуя свернуть шею, начал спускаться по дереву вниз. Ветки хлестали меня по лицу, кора сыпалась за воротник. Я спрыгнул на землю, отряхнулся и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Мне нужно было выпить. Сильно выпить. Настроение было ужасно испорчено, а в кармане, как незаживающая рана, лежало глупое, никому не нужное кольцо.

Глава 2

Алик

Я сидел в самом углу бара «Нефертити», за столиком, куда свет от основной люстры почти не достигал. Передо мной стоял второй виски. Я сделал большой глоток, и алкоголь жёг горло, но был бессилен против того кома, что застрял где-то между грудью и гортанью — плотного, горячего клубка из горечи, злости и унизительной жалости к себе.

Телефон на столе отчаянно вибрировал, подпрыгивая и урча, как шмель, бьющийся о стекло. Он звонил неумолимо. Я отвел взгляд от своего стакана и скосил глаза на яркий экран. «Матвей». Чёрт возьми. Ну вот, именно того, чего не хватало для полного счастья в этот вечер — его неуёмной энергии и проницательности.

С неохотой, словно мои конечности налились свинцом, я протянул руку и взял трубку.

— Чего тебе? — мой голос прозвучал хрипло и низко, пропахший табаком и виски.

— Ты где, шаришься? — в ответ донёсся его голос, а на фоне я отчётливо услышал привычный гул мотора и свист ветра в микрофон. Он был за рулём. Уже выехал.

— Да пошёл ты, — буркнул я беззлобно, но не бросил трубку. В какой-то момент его назойливость становилась почти утешительной.

— Бухаешь? И без меня? — он фальшиво возмутился. — Совесть есть? Ты где, конкретно?

Я зажмурился и тяжело вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно. Этот чёртов Мэт обладал талантом находить меня, даже если бы