Пепел - Наталья Малышева

Наталья Малышева

Пепел

1

— После всех лет, что я на тебя работал, вот такая мне благодарность?! — взревел ворвавшийся в кабинет продюсера молодой мужчина. — Выдернуть меня из Штатов прямо посреди мирового тура? И ради чего? Чтобы я присматривал за школьницей?!

Я вжалась в кресло в надежде стать невидимой. Неприятно было до ужаса. Школьницей влетевший ураганом в помещение парень назвал меня. Я — Евгения Михайлова или просто Ева, победительница очередного телевизионного конкурса талантов. Месяц назад мне посчастливилось подписать контракт с продюсерским центром Антона Огнёва, мы записали студийный альбом с моим авторским материалом и теперь готовились отправиться в тур в поддержку диска, а Влад Пеплов, тот самый несдержанный крикун, должен был стать моим тур-менеджером. А в его понимании — нянькой.

— Спокойнее, Влад, я не один, — попытался утихомирить Пеплова Антон Романович, но не тут-то было.

— Это все из-за той статьи о нас с Кристиной?

— Ты же не станешь отрицать ваш роман?

— Не стану, но какое отношение он имеет к работе? — продолжал кипятиться Пеплов.

— Самое прямое, — стальным тоном ответил Огнёв. — И если бы твоя голова не была одурманена чарами Кристи, ты бы увидел, что последние шоу она отработала вполсилы, словно думала совсем не о сцене и зрителях. Кристи — мой единственный международный проект. Я не могу упустить эту возможность из-за того, что у кого-то… кровь не туда ударила. Вы оба должны немного остыть, пока не наделали глупостей.

— Остыть?!

— Именно.

— То есть это не навсегда? — с надеждой уточнил Влад, усаживаясь в соседнее кресло. Меня он до сих пор не замечал.

— Три месяца. У нас трехмесячный тур по городам России. Если вы отработаете без происшествий, то в сентябре ты снова будешь тур-менеджером в команде Кристи. А пока тебя заменит Артур.

— Только не Артур, — Влада аж перекосило при упоминании этого имени.

— Почему? — удивился Огнёв.

— Потому что он — сволочь, — бросил Пеплов, словно плюнул. — Ты не можешь доверить Кристи в его руки.

— Поздно. Он уже вылетел.

— Твою…

— Влад! Не при девушке! — осадил подчиненного Антон Романович.

Пеплов оглянулся по сторонам и, наконец, увидел меня. За секунду в его взгляде мелькнули удивление, разочарование и даже некоторое отвращение. Это невероятно разозлило меня. Я не была виновата во внутренних разборках продюсерского центра, но Влад похоже винил во всех своих несчастиях исключительно меня и мое появление в его жизни.

— Знакомьтесь, — как ни в чем ни бывало продолжил Огнёв, привыкший к разборкам и погорячее. — Евгения Михайлова. Влад Пеплов. Договаривайтесь, как хотите, но ближайшие три месяца вы должны быть слаженной командой. Если тур пройдет плохо — это будет последний тур для вас обоих. Мне некогда разгребать ваши проблемы. У меня еще семнадцать проектов и всем требуется внимание. И нечего так кривиться, Влад. Женя — отличный артист. Она прекрасно показала себя на телешоу, на сцене держится изумительно. И в отличие от обожаемой тобой Кристи, у нашей Евы, это Женин сценический псевдоним, весь репертуар авторский.

— Песни про плюшевых медведей? — съязвил Пеплов, чем взбесил меня еще сильнее, но я не удостоила его ответа.

— Антон Романович, если Владу настолько неприятно со мной работать, быть может, есть еще какие-то варианты?

— Нет больше вариантов, — как отрезал Огнёв. — Послезавтра концерт в Зеленограде. Я не собираюсь искать нового тур-менеджера, когда у меня есть прекрасный специалист в штате. Конечно, если этому специалисту еще нужна работа, — добавил Антон Романович, внимательно глядя на Пеплова. Пару секунд они мерили друг друга взглядами. В конце концов, Влад сдался.

— Хорошо. Три месяца я буду нянчиться с твоей школьницей, но если после этого ты не вернешь меня в команду Кристи, я уйду.

— Отлично. Мне нужно отойти сделать пару важных звонков. А вы пока познакомьтесь поближе.

Огнёв вышел из офиса, оставив меня наедине с самым мерзким тур-менеджером в мире.

— Я не школьница, — не удержавшись, выпалила я, когда мы с Владом остались одни. — Я год отучилась на юридическом.

— И как же нас таких умных занесло в шоу-бизнес? — Пеплов насмешливо смерил меня взглядом, по-мужски оценивая все доступные взгляду параметры.

— Подруга отвела на кастинг, — буркнула я в ответ. — Ей казалось это забавным.

— У вас игры, а у меня… личная жизнь под откос, — почти прошипел Пеплов. — Ну, и что мне прикажешь с тобой делать? Ты понимаешь, что значит жизнь в туре? Выступления через день, чемоданы, сон в автобусе? Как твои родители тебя отпустили-то?

— Мне уже восемнадцать, — я непроизвольно вздернула подбородок. — Могу и не спрашивать их обо всем.

— Восемнадцать… — Пеплов уткнулся лицом в ладони, изображая крайнее отчаяние. — Спасибо хоть совершеннолетнюю доверили. А то… загуляешь там, а мне потом расхлебывай.

У меня дыхание перехватило от обиды. Да что он возомнил о себе?

— Я так понимаю, загулы в туре — это больше по вашей части, — уколола я в ответ, не смогла промолчать.

Пеплов усмехнулся.

— Не переживай, ты не в моем вкусе. Так что твоя девичья честь в полной безопасности.

Мне хотелось задушить его или как минимум хорошенько огреть гитарой, стоявшей тут же, в углу кабинета. Невыносимая обида отравляла сердце еще и от того, что Пеплов был убийственно красив — аккуратно уложенные русые волосы, выразительные зеленые глаза, губы словно припухшие от долгого жаркого поцелуя и небрежная щетинка, добавлявшая ему капельку брутальности. Словно только что сошедший с экрана, Пеплов определенно знал, как себя подать.

— И на том спасибо, — я отвернулась, сделав вид, что заинтересовалась пейзажем за окном, хотя кроме серой стены соседнего здания любоваться там было нечем. Пеплов так походя бросил свою фразочку про девичью честь, а ведь для меня это были не пустые слова. В школе я все силы бросала на учебу, зная, что должна поступить на бюджетное место. Родители бы не потянули платное обучение. Какие уж тут прогулки с мальчишками под луной. Да и не нравился мне никто особо. С поступлением на юридический времени на учебу стало уходить не только не меньше, а даже больше. Не представляю, как однокурсники умудрялись крутить романы, в то время как я часами засиживалась в зале юридической литературы. После нескольких отвергнутых предложений сходить на свидание, в универе парни за глаза прозвали меня недотрогой. Да, в свои восемнадцать я умудрилась все еще сохранить невинность, а мечты о большом и светлом чувстве выливались в стихи, которые позже становились песнями.

Гитара была