Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Екатерина Вострова

Злодейка против попаданки

Пролог

— Тебе меня мало? — Я растерянно моргнула. Что? — Я слышал, — голос Криса стал тише, — Как ты предложила Люциану стать твоим слугой, чтобы заменить меня.

Он что — серьёзно? Ясно же, что я сказала это, чтобы оскорбить Люциана! Как ему вообще такое в голову пришло?

И почему, чёрт возьми, он так защищает своё место слуги? Разве он не должен ненавидеть эту роль?

— Люциан никогда бы не…

— Мне плевать на Люциана! — голос сорвался на крик, но тут же стих до шёпота. — Мне плевать, согласится он или нет. Важно, что ты подумала об этом.

Я усмехнулась, не понимая, шутит он или нет. Это же абсурд.

— Крис, ты серьёзно сейчас из-за этого…

— Ты думаешь, кто-то другой может делать то, что делаю я? — прошептал он.

«Он спятил», — мелькнуло у меня в голове. — «Кто в здравом уме хочет быть слугой?»

— Отойди, — приказала я твёрдо. — Немедленно.

Крис замер, но не двинулся с места.

— Я сказала — отойди! Теперь мы не на равных, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — На балу было иначе, но сейчас ты просто слуга. И ты обязан слушаться. Скажу петь — поешь, скажу прыгать на одной ножке — прыгаешь, скажу встать на колени…

— Хочешь, чтобы я встал на колени? — перебил он, и вдруг медленно опустился на одно колено, потом на второе, при этом он продолжал смотреть мне в глаза, только смотрел теперь снизу вверх. — Я забыл своё место, прости. Скажи, а Люциан стоял так перед тобой? — спросил он со странной интонацией.

— Ты что творишь? Мы в общем коридоре, а если кто-нибудь пойдет! Я же просто для примера сказала! — Я потянула его наверх, — Встань! Крис…

— Я изучал тебя четыре года, каждый жест, взгляд — он словно не слышал меня, продолжая гладить мои ноги, Каждое его прикосновение расходилось волной по телу, но сейчас было совершенно не то время и место, чтобы поддаваться на эту ласку. — Знаю, какой ты любишь сок по утрам, какой ручкой предпочитаешь писать, что тебя раздражает, что радует.

— Меня радует, когда ты не пытаешься строить из себя глухого! Вставай кому говорят, или я тебя ударю! — Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Ударь. Можешь делать со мной все, что ты хочешь…

На секунду я замерла, очарованная этой мыслью. Медленно протянула руку к его лицу, погладила по щеке. Крис замер под моим прикосновением, глаза потемнели.

Я зарылась рукой в его волосы и потянула вниз, заставляя его запрокинуть голову. Его кадык дернулся, но он не сопротивлялся.

— …но лучше поцелуй меня, — прошептал он вдруг хрипло.

Еще недавно Кристофер Корвин был для меня никем — предметом интерьера, слугой, мальчиком на побегушках. Мне и в голову не приходило, что такие, как он, могут представлять опасность. Как же сильно я ошибалась.

Меня зовут Эвелин Вейл, я — злодейка в клишированном любовном романе «Золотой лед академии Аурус». Завистница, интриганка, которая вечно строит козни и получает по заслугам. Я не выбирала свою судьбу, но в этой истории кто-то должен быть стервой. И да, это я.

Но знаете что? Я это обожаю!

Я красива, безупречна. И главное: я идеально подхожу для первого красавчика академии — Люциана Дарвиля.

Все годы учебы нас считали парой: у него миллиарды за спиной и ледяной взгляд из-под платиновых волос, у меня — влиятельная семья, отличная репутация и блестящий ум. Его отец одобрил наш союз только после того, как узнал, что среди девушек я лучшая в академии.

Единственное, что омрачало мою жизнь, это Лили Адамс. Тихая, бледная сиротка, что перевелась к нам на пятом курсе. К концу года она не только отбила у меня Люциана, но даже господин ректор влюбился в неё! Даже тихоня Крис, что все годы учебы был у меня на побегушках, вдруг начал стелиться перед этой ничтожной сироткой и слушаться только ее!

Как я ни старалась очернить ее в глазах окружающих — в конечном итоге все обернулось против меня. Я была унижена, меня выгнали из академии. Даже родители отвернулись и вычеркнули меня из родословной, чтобы избежать позора.

Но это не помешало «добрячке» Адамс отправить мне приглашение на их с Люцианом свадьбу.

Разумеется, я не пошла. Не хотелось смотреть на ее «счастливый финал».

Эпилог. Занавес…. Конец романа.

Книга стала бестселлером. Ее читали снова и снова, вновь и вновь запуская сюжет по кругу.

Да, для меня история кончалась не очень хорошо, но в целом меня все устраивало.

Ведь на протяжении всей книги я была королевой академии, перед которой стелились окружающие.

А расплата? Расплата всего-то на пару страниц.

Я думала, так будет всегда. Пока однажды все не начало меняться…

Глава 1. Лили очень изменилась

Начало пятого курса. Первая пара — Политика и управление.

— Хочу пить, — лениво протянула я, тряхнув медно-рыжими волосами. — Крис, сбегай за соком. Апельсиновый. Без мякоти.

— Эм… у нас через десять минут пара, — неуверенно возразил он.

Я медленно повернула голову, изучая его взглядом. Высокий, худой, чуть сутулый, тёмные волосы падают на лоб, пряча лицо.

— Ты успеешь. — Холодно произнесла, давая понять, что если он опоздает, то переживать ему стоит не об уроке, а о том, что я останусь без сока.

Он вздрогнул, но прежде, чем подняться, едва заметно задержался, как будто хотел что-то сказать. Мгновение — и это исчезло. Только пальцы, сжавшие тетрадь, побелели от напряжения.

— Да, успею. — Быстро поднялся и, чуть задев стол локтем, поспешил к двери.

Я проводила его взглядом, едва заметно фыркнув. Постучала ногтем по краю планшета — скука.

Телефоны на территории академии были запрещены. Официально — «из соображений безопасности и академической дисциплины». Зато были планшеты — строго учебные, с ограниченным доступом к сети и предустановленными программами. Вот только в них не было ни мессенджеров, ни нормальных соцсетей, ни видео-хостингов.

Рядом со мной сидела Диана, хрупкая брюнетка, всегда идеально причёсанная, и, как обычно, щебетала о Люциане:

— У него на руке тот браслет с лазуритом. Это ведь ты ему дарила в прошлом году на день рождения? После того как он сказал, что твои глаза напоминают ему лазурит?

Через ряд перегнулась пухлощекая Милана Симонс влезая в наш разговор:

— Эвелин, у тебя волосы просто потрясающие. Опять выбелила пряди