Призрак Лисицы, или Адвокат с того света - Елена Анохина

Елена Анохина

Призрак Лисицы, или Адвокат с того света

Пролог

Три выстрела.

Первый — в плечо. Боль, острая и жгучая, разливается по телу, но я не падаю. Второй — в живот. Горячая волна растекается под кожей, ноги подкашиваются, но я все еще смотрю им в глаза. Третий... Третий должен был быть в голову. Но киллер дрогнул. Пуля лишь ошпарила шею, оставив шрам, который я теперь ношу как напоминание.«Добивать?»«Херня. И так сдохнет.»Они ушли. Оставили меня умирать в лесу под холодным дождем. Но мертвые умеют возвращаться.

Пять лет я была тенью. Пять лет готовилась. Пять лет ждала момента, когда смогу войти в зал суда и увидеть, как дрогнет рука у человека, который приказал меня убить.

И вот этот день настал.

Дверь распахнулась, и мой первый шаг прозвучал как выстрел. Алый плащ, шрам на шее, взгляд, в котором не осталось ничего, кроме холодной ярости.«Видишь, Дмитрий? Я здесь.»Его лицо побелело. Стакан с водой дрогнул в его руке.

Игра началась. на этот раз пули найдут своих целей.

Глава 1

Прокурор Дмитрий Захаров поправил галстук и с лёгкой ухмылкой перелистнул страницу обвинительного заключения. Ещё пятнадцать минут — и судья объявит перерыв, а потом — приговор. Дело было шито белыми нитками, но кто теперь станет разбираться? Барс — бандит, отморозок, «вор в законе» (хотя формально не коронованный). И главное — он знал слишком много.

— Ваша честь, — Захаров встал, отчеканивая каждое слово, — доказательства очевидны. Подсудимый лично присутствовал на месте убийства, его отпечатки — на оружии, а показания свидетелей…

Он на секунду замолчал, поймав взгляд Барса. Тот сидел, откинувшись на стуле, с лицом, на котором читалось:«Ты знаешь, что это херня. Но тебе же хуже будет, если я открою рот».

— …не оставляют сомнений в его вине, — закончил Захаров.

Судья Кириллова уже открыла рот, чтобы объявить перерыв, когда дверь в зал распахнулась. Мой первый шаг в зал суда прозвучал как выстрел. Гулкий стук каблуков по мраморному полу разорвал удушливую атмосферу предрешенного приговора. Я намеренно не сдерживала звук — пусть услышат. Пусть обернутся.

Зал старого окружного суда был именно таким, каким я его запомнила пять лет назад: выцветшие дубовые скамьи, потрескавшаяся лепнина на потолке, запах пыли и конторского клея. Сквозь высокие окна пробивался осенний свет, ложась на пол желтыми прямоугольниками. В одном из них, как на сцене, застыла фигура прокурора. Дмитрий. Он стоял, опершись руками о свой стол, в идеально сидящем сером костюме. Все тот же безупречный пробор, те же холодные, точно отполированные жесты. Но я видела то, чего не замечали другие — как напряглись его плечи, когда раздался шепот за моей спиной.

Я шла медленно, давая ему время разглядеть:

— алый шёлк плаща, развевающегося за моей спиной;

— рыжие волосы, собранные в тугой узел — не как раньше;

— шрам на шее, чуть прикрытый воротником, но все равно заметный при повороте головы. Видишь, Дмитрий? Это не мираж. Я здесь. Когда я произнесла свое имя, стеклянный стакан с водой на его столе дрогнул — его рука дернулась непроизвольно. В глазах — сначала недоумение, потом мгновенный расчет, и наконец...Страх. настоящий, животный страх, который нельзя скрыть, как ни старайся. Он проглотил слюну, и я увидела, как кадык дрогнул на его выбритой шее.

— Вы... — его голос звучал хрипло, и он тут же прочистил горло, — вас нет в списке...

Я не стала сразу отвечать. Сначала положила папку на стол защиты, сняла перчатки, поправила манжеты. Пусть подождет. Пусть понервничает.

— Статья 49 УПК, — наконец сказала я, обращаясь к судье, но глядя прямо в него. — Подсудимый имеет право на защиту по своему выбору в любой момент процесса.

Когда судья закашляла, отвлекаясь на мои документы, я позволила себе на мгновение оторваться от бумаг и впервые по-настоящему рассмотреть своего нового подзащитного. Виктор "Барс" Морозов сидел, развалившись на стуле, как дикий зверь в клетке, всем видом показывая, насколько ему безразлично это представление. Его мощная фигура, закованная в слишком тесный для таких плеч пиджак, казалось, излучала скрытую энергию, готовую в любой момент вырваться наружу. но когда я вошла, что-то изменилось. Он не просто повернул голову — все его тело мгновенно преобразилось. Расслабленная поза сменилась напряженной готовностью, словно хищник, учуявший добычу. Его глаза — холодные, серые, с желтоватым отливом, как у настоящего барса — впились в меня с таким пристальным вниманием, что по спине пробежали мурашки. В этом взгляде не было страха или неуверенности — только расчет и любопытство охотника, оценивающего новую угрозу.

Лицо Барса представляло собой карту былых битв — перебитый нос, шрам через бровь, тяжелый подбородок, покрытый щетиной. Но больше всего поражали его руки — огромные, с выступающими венами и шрамами на костяшках, лежавшие на подлокотниках с кажущейся расслабленностью, которая могла в мгновение ока смениться смертоносной быстротой. Хорошо. Пусть гадает. — Защита принята, — прозвучало сверху. — Продолжим после перерыва.

Молоток стукнул, но никто не шелохнулся. Весь зал замер, ожидая развязки этой сцены.

Захаров первым нарушил паузу. Он стремительно подошел, делая вид, что поправляет бумаги на моем столе.

— Это невозможно... — прошипел он так тихо, что только я могла слышать. Его дыхание пахло мятной жвачкой и адреналином.

Я наклонилась будто за ручкой и ответила в том же тоне:

— Проверь пульс, Дмитрий. Я вполне реальна.

Когда я выпрямилась, то поймала себя на мысли, что мне нравится, как дрожит его нижняя губа. Нравится слишком сильно. Это только начало, милый прокурор. Ты еще узнаешь, на что способна женщина, которую ты похоронил заживо. Когда двери суда закрылись на перерыв, Барс неожиданно оказался рядом. Его дыхание пахло ментолом и чем-то металлическим — возможно, кровью, застрявшей между зубов после недавней драки в камере.

"Ты вообще кто?" — прошипел он, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его тела. Его голос напоминал скрежет камней под шинами грузовика.

Я не отступила ни на шаг, встречая его взгляд. "Твой шанс выйти отсюда живым", — ответила я, уловив, как его зрачки сузились в ответ. на его лице промелькнуло что-то похожее на уважение, прежде чем охранники увели его обратно в камеру. Но я уже знала — между нами началась игра, ставки в которой были куда выше, чем просто оправдательный приговор.

Глава 2

Запах дешевого кофе